Об этом я поделился с Ником, с ним же обсудил и дальнейшие планы. Не все он разделял, но видимо я слишком стал другим — я наплевал на его мнение, а он принял мою позицию. А затем корабль отчитался о полном заряде, и я сел за пульт Деревянного корабля, развернул ходовые крылья, свернул паруса, активировал Биологический Гипердвигатель.

— Держись, мой многорукий друг, сейчас будет сильная болтанка…

Деревянный корабль вошел в Гиперпространство на удивление мягко, и уже там, среди серой массы координат, он плыл словно рыба в воде, практически не замечая аномалий и прочих негативных факторов, позволяя вести себя к конечной точке нашего пути до Ворка. Выход же напротив, был отвратительным — пространство разорвалось так тяжело, что у наших систем энергия на треть просела, а система наблюдения едва не накрылась медным тазом, но хвала Жизни, этого не случилось.

— Мы на месте? — я кивнул, и сам посмотрел на показания радара, повернул карту и выделил обитаемое пространство.

— Около семи десятков кораблей, треть — крейсера.

— Удрать успеем если что?

— Удерем, не проблема, сил хватит, но будем надеяться, что до этого не дойдет, — я коснулся панели связи и поморщился. — Дальняя связь похоже немного пострадала. Надо подойти ближе…

Полет долгим не был, Деревянный корабль отлично держал ход и легко достиг территории под охраной Воркского космического флота. И только в нашу сторону повернулись первые суда, а система зафиксировала редкое и весьма робкое целенаведение, я наконец смог наладить прямой канал с потенциальным собеседником. Окно связи расцвело прямо поверх главного экрана, показывая нам Ворка в черном бронированном скафандре с нашивками различных боевых достижения. Сам же пришелец выглядел как очень злой бульдог со своими клыками и располосованной множественными шрамами и ожогами рожей с маленькими черными глазками.

— Вы приблизились к территории Ворков, назовите себя и цель вашего сближения, — прорычала голова на экране под стройный и четкий строй помех.

— Бывший бессмертный, я ищу Коноласа Вобо, известного еще как Николая. Разрешите мне с ним встретиться, и я покину вашу территорию.

— Какие нынче пошли борзые смертники, — злобно улыбнулся Ворк. — А если мы откроем по вам огонь и все?

— Открывайте, — спокойно произнес я и активировал двигатели. — Только учтите, что я вернуть позже не один. Стоит ли ваша секундная прихоть даже возможного риска?

— Я заинтригован, бывший бессмертный! — вновь осклабился Ворк. — Но тебе повезло, что у меня приказ, и я многим обязан Вобо. Я передам твой запрос, и если Конолас пожелает, он прибудет к тебе сам…

Сеанс связи завершился, а я деактивировал двигатели и откинулся на кресле, захотелось спать, видимо нервное напряжение вновь начало спадать. Я повернулся к Нику, тоже сидящего в расслабленной позе.

— Думаешь прилетит? — тихо спросил я товарища.

— Думаю, да, — качнул плечами Хаммер. — Это ему почти ничего не будет стоить.

Ответ нам дали через час, когда все тот же Ворк в черном, сообщил нам о вылете Коли с одной из планет в нашу сторону. Время ожидание мы скрасили тем, что накрыли небольшой стол в столовой зоне, где раскидали по всей поверхности унесенные с Ростка продукты. Затем наш гость прибыл, я встретил его корабль на подлёте и сам повернулся для более аккуратной стыковки. Приятно было услышать его голос, хоть даже и короткое «Встречайте, я скоро».

Шлюз раскрылся, открывая нашему взору удивительную картину — Коля, тот самый Николай, что бился с нами плечом к плечу, стоял в шикарном Воркском доспехе и держал на согнутой руке маленького Ворка в довольно просторном скафандре пятого класса, а за ним, стояла девушка-Ворк, в такой же мощной и стильной броне, как и у Коли, вот только акценты ее фигуры, были смещены к низу.

— Коля? — тихо уточнил я, не веря собственным догадкам. Ник рядом со мной только рот открыл, как Коля поднял руку.

— Вот только ляпни что-нибудь неприличное, многорукий ты наш! Оторву голову! — угрожающе произнес Коля и поставил ребенка на пол. Сам же подошел ближе и схватил меня и сжал до боли в костях, хотя на мне и был один из лучших доспехов расы. — Серый… сукин ты сын, где же тебя черти носили…

Когда объятия Ворка меня выпустили, и я упал на пол как мешок с картошкой, он взялся за Ника, но уже намного гуманнее. Я поднялся, улыбнулся и кивнул подошедшей подруге Коли.

— Рад знакомству, я Сергей, старый друг и коллега Николая.

— Малторда, — устрашающе улыбнулась эта дева и указала на мелкого Ворка. — А это Машенька, наше дитя.

— Коля, отвали! Отвали говорю! Ничего я тебе не покажу! — вскрикнул Ник под смех Коли и вырвался из его объятий.

— Великий Тарон, как же я рад вас видеть, ребята! Я вам столько должен рассказать! — Коля выглядел довольными даже счастливым, он же повернулся к Малторде и добавил. — Неси гостинцы, жена! Не будем невежами в гостях!

В общем новость о том, что наш Коля женился мы кое-как смогли, а вот его статус еще долго осмысляли. После того, как жена Николая принесла два здоровенных мешка с различными подарками и выпивкой с продуктами, мы сели за наш скоромный стол и разместили на нем все принесенное. Маленькой Маше я дал позволение ходить где она пожелает, и выдал ей один Бруненский паек, где были хоть какие-то сладости. И вот мы уже были за столом, где я первым взял слово и рассказал, как умер Виктор, где и по какой вероятной причине это произошло. Выпили, помянули. Коля сильно загрустил, но потом кивнул и натянуто улыбнулся.

— Он был хорошим человеком, одним из лучших. Он был добр, храбр, силен и весел, и он заслужил место в царствии небесном как никто из нас. Судьба дала ему легкую смерть на Земле, в окружении слушателей и привычной обстановки, как он и хотел… — Ворк поднялся, поднял свой бокал. — Человек умирает два раза, когда испускает дух и когда последний раз произносят его имя. В наших силах, продлить ему жизнь и унести память о бравом Викториусе в века! Земля ему пухом!

— Земля ему Пухом, — поддержали мы с Ником и выпили не чокаясь.

— Одна жизнь уходит, иная приходит, — философски протянул Коля и поймав свою дочь, поднял ее к себе на колени. — Через полгода от конца бессмертия, я был на Воркском трибунале, где меня судили по всей строгости, как и любого из бывших бессмертных. Меня оправдали, признав меня частью народа, ведь я никогда не портил отношения с ним и никогда