успокоился, отдохнул на прохладных ступенях постамента, подумал о произошедшем. Затем уже спокойно поднялся выше, заблокировал Асталию от возможного посягательства Миланы или еще кого-иного, да покинул этот зал. Снаружи, там, где лестницы липли к стенам, окружавшим хранилище и Лекса, было довольно шумно — Механоиды все еще шли к поверхности и громко совещались меж собой. Мой же путь вел меня все ниже и ниже. Пролёт за пролетом, одна дверь за другой. Может я и прошел бы мимо, но знакомый запах заставил меня обернуться к неглубокому ходу, в котором была утоплена одна из дверей — вошел и ахнул… биоинженерная Оранжерея была восхитительной. А возвышающийся над густой растительностью бутон с Кораблем внутри, вообще поражал мое воображение. Граница Ботаники и машиностроения, невозможное в реальном мире, в данном случае было сотворено. Непостижимо…

— Деревянный корабль… — тихо прошептал я и повернулся к лифту.

Подъем, осмотр площадки, и вот я оказался перед самой смелой затеей древних Бруненов, мечтавших выращивать корабли на планетах Флоров без особых затрат. Насколько я помнил, эту затею бросили в виду слишком больших сроков реализации, но глядя на полученное от такой работы чудо, я не совсем понимал — почему проект закрыли, ведь он стоил затраченного времени? Деревянный корабль был немногим меньше пятисот метров в длину, но при этом он содержал на своем корпусе такие элементы, с которыми даже мне еще только предстоит познакомиться.

Я подошел к открытому шлюзу, Корабль был жив, он буквально дышал и впитывал свет, идущий от стен и наращивал собственную мощь. Великий разум создал такое, оружие, выращенное на земле под светом звезды. Брунены не зря были уничтожены своими же детьми, мы были опасны для всего этого мира. Удивительно что еще сами себя не извели…

Войдя внутрь, я оказался в небольшой шлюзовой камере, всеми силами старающаяся быть похожей на свои неживые аналоги, но теплота и плавность в линиях, мягкость в свете и даже запах, выдавали в этом помещении его природное происхождение. Шагнув дальше и отпер первую створку, открывавшую мне вход в основной корабль, я увидел его…

Грейханис Ве Неарнец лежал на полу прямо передо мной, иссушенный, мертвый и одновременно с этим — счастливый. Он достиг цели, выполнил свою роль и завершил существование окунувшись в нирвану выполненного долга. И по факту, его убила Милана, выдавшая ему это задние и установившая несовместимую с жизнью цель. Я поднял глаза над телом Флора и посмотрел на тот самый костюм, что однажды уже был побежден моим наставником, даже сейчас, годы спустя, я видел на корпусе Флорского скафандра следы давней битвы. Воспоминания оказались приятными — мы тогда были счастливы, мои друзья обрели то, о чем так долго желали…

— Отойди от него! — зазвучал голос Миланы за моей спиной, и едва я попытался повернуться, как мимо моего уха просвистела пуля, — Даже не думай чудить, Сережа! Я уже устала от твоих шуточек и психоза!

— А как же твоя цель?

— Сейчас цели сменились! Я хочу жить, а ты превращаешь мою жизнь в ад! Отойди от Божественного доспеха! Иди мимо и не оборачивайся.

— Я… — снова выстрел, пуля влетела мне в плечо, но благо не зацепила даже кожу, просто пробив скафандр, выданный мне Экстранетом. А ведь она стреляет лучше Расти…

— Заткнись и иди!

Я послушно сделал пару шагов вперед и обогнул стоящий доспех, и увидел еще два таких же в застекленных нишах по бокам.

— Даже не думай! — снова ее голос в след, за которым я услышал, как сворачивается доспех. Значит она отвернулась. Развернувшись на месте, я увидел, как на голову Миланы натягивается шлем растительного костюма, полностью скрывая ее от внешнего мира. — Так-то лучше, — зазвучал ее усиленный доспехом голос.

— Для чего все это? Ты потратила годы на то чтобы выстроить эти задания, которые в последней своей инстанции — просто оружие.

— Если хочешь мира — готовься к войне. Не слыхал о таком, а Сережа? — она казалась уже полностью успокоилась и наслаждалась новым состоянием. — Только дав миру общую угрозу, его можно объединить. Праздность создает ленивых и озлобленных уродов, расизм, нетерпимость, пороки и даже наркотики. Война — вот то, что объединяет народы! Невозможно создать новую жизнь, не пролив кровь! Девственница должна умереть, ибо она не может создать будущее. Так было, Сережа, и так будет! И эта та цель, ради которой стоит жить и умереть — мир во всей галактике!

— И смерть по всей вселенной.

— Цена счастья всегда была высока. Я же не злодей, и ты понимаешь это как никто иной! — Милана в деревянном доспехе подошла ближе и положила руку мне на плечо. — Ты отдал самую могущественную технологию в руки озлобленного на весь мир пирата. На что ты уповаешь? Что против него восстанут все? Или он просто всех уничтожит? Ты идешь к самому мощному оружию, созданному в этой вселенной не для того чтобы сеять хаос, а для наведения порядка, ты возродишь могущественную расу, которая так же выступит против остальных, дав всем общего врага. Только смерть заставит праздных обернуться, только боль заставит ленивых подняться, и лишь страх толкнет врагов друг к другу. Единство — вот что имеет значение, а жизни единиц, ничего не стоят.

— Виктор стоил, — спокойно сказал я. — Бруно тоже. И если погибнут иные, они не единицы в математике, они — это жизни, которые ты собираешься уничтожать, ради простого цикла Сансары. Жизнь не заключается лишь в том, чтобы оставить после себя потомство, но ты так этого и не поняла, — я смотрел в забрало шлема Миланы и сам прокручивал в голове сказанное.

— Ты идешь по ложному следу, и мне грустно, что все мои труды, пошли насмарку. Ты же мог стоять во главе возрожденной расы, но ты как был идиотом с первых дней, так им и остался.

— Наверно, ты права… — я кивнул. — Неара, блокируй скафандр! — Милана замерла, лишь слегка успев сжать мне плечо, однако я выбрался из хватки и отошел чуть назад, продолжая смотреть в маску бывшей системы. — Я может и идиот, но ты сама поместила в мою голову знаний целых поколений, отдавая в мои руки боевую гранату с бесконечным боевым потенциалом… Хотя, чего я вообще перед тобой отчитываюсь?

Махнув рукой, я отошел к другому костюму, лежащему в нише. Скинул свои подранные и грязные вещи, активировал новый Божественный доспех и прилег в него. Материал мягко и крепко обхватил конечности, тело, шею, быстро притерся и ощущался мною как вторая кожа. Шлем я не одевал