сел прямо на землю и начал на скорую руку чертить. Как мог, как умел, что мог вспомнить. А по завершении показал свои каракули заинтересованному плотнику.

— Смотри, сможешь повторить?

Йорик взял доску, придирчиво осматривая мои художества. На ней был изображен кабестан в двух проекциях: сверху и в профиль. По сути своей ничего сложного в нем не было — круг, столб и поперечные жерди, толкая которые рабочие и должны были приводить механизм в движение.

Опытный плотник, не знакомый с такой вещью, как современный чертеж, удивлённо покосился на меня. Пожевав губу, он куда пристальнее посмотрел на дощечку.

Ростислав всё это время заглядывал ему за плечо и пытался разобрать, над чем это так пыхтел дядька Йорик.

— Это ведь ворот? Как у колодца, — наконец нарушил тишину старик.

— Почти, — не смог сдержать я улыбки.

— Нет, погоди, — тут же спохватился Йорик. — Ворот лежит, а эта дрянь… эта стоит.

Я молча кивнул, подтверждая наблюдение старика.

— И на кой-черт? — сощурился дядька Йорик.

Я ткнул в рисунок на доске.

— Знаешь, почему тринадцать мужиков сегодня не смогли перетащить одно бревно через брод?

— Потому что руки росли не из того места? — предположил старик.

— Потому что тянули бревно в разные стороны. И потому что прикладывали силу неравномерно. Причин наберется с маленькую тележку, — ответил я. — Моя же задумка… решит их все скопом, позволив лесорубам работать, как единое целое.

— Эти тугодумы будут ходить по кругу и наматывать верёвку, — размышлял старый плотник, начав что-то считать на пальцах.

Ростислав недоуменно переводил взгляд с меня на старика и обратно, ничего не понимая. Йорик пытался разобраться в принципе работы кабестана:

— Мужики толкают жерди. Ворот крутится. Веревка наматывается. Бревно… движется.

Старик нахмурился. Несколько раз моргнул. А затем посмотрел на меня с неожиданным весельем в глазах.

— Хитро.

Только сейчас до Ростислава дошло предназначение кабестана.

— То есть вы предлагаете мужикам из себя мельницу изображать? — воскликнул он.

— Если мельница будет таскать дубы — то да, это я и предлагаю, — заявил я.

Йорик усмехнулся. Ростислав почесал затылок, с опаской поглядывая на мой чертеж.

— Никогда ещё не работал ослом.

* * *

Первым делом требовалось подготовить площадку для нашей конструкции. Всё утро Йорик со мной на пару ходил вдоль берега, исследуя землю. Масса у кабестана будет немалая. И поэтому нельзя было допустить такого сценария, когда через пару дней наш фундамент «уплывет» куда-то прочь, а вся конструкция с позором обрушится на головы рабочим. Для этого старый плотник таскал меня по всему берегу брода, проверяя где земля сырая, где чересчур рыхлая, а где вообще под верхним пластом дерна начинался песок.

Наконец, найдя подходящее место, он заявил:

— Вот тут земля хорошая. Просесть не должна, — плотник уверенно постучал ногой по земле.

— Уверен? — всё же решил уточнить я. Больно близко к берегу мы стояли.

— Зуб даю, — ответил мне старик, а потом добавил: — Одним больше, одним меньше.

Мой красноречивый взгляд он решил стойко проигнорировать.

До самого обеда я вместе с пятёркой крестьян провозились с организацией площадки — вскрывали лопатами верхний слой, выравнивали, а затем с остервенением ее же трамбовали. Всё для того, чтобы будущий кабестан не продавил почву своим весом и не свалился кому-нибудь на голову.

Йорик в это же время занялся созданием деревянной пяты. Для чего он

нашел особенно толстое, старое дерево и потребовал его срубить. Когда же взмыленные крестьяне выполнили его требование, старик приказал отрубить толстый диск ближе к основанию ствола. Там, где он был шире. На этот массивный диск или же пяту как раз-таки и встанет будущий вал. На роль последнего мы выбрали первый притащенный нами дуб. Символично — один дуб будет помогать таскать остальные.

Но не одним кабестаном единым. Даже если мы сумеем облегчить себе задачу по перевозке бревен через брод, оставалась ещё одна немаловажная проблема — неровное дно реки.

Что если дуб, который мы потащим через брод, провалится в какую-нибудь яму? Он же намертво встанет! Тут уже никакой механизм не поможет. Придется снова окунаться в ледяную воду и вытаскивать дрянное бревно. По этой причине я поручил всем, кто не был занят строительством кабестана, сосредоточиться на выравнивании дна реки.

Первым в реку вошёл Ростислав. А уже через минуту он провалился в воду по пояс под далеко не мужественный визг. Рабочие на берегу засмеялись. Ростислав же, как ни в чем не бывало, улыбнулся и помахал рукой.

— Я нашел яму!

Я показал парню большой палец.

Работа по выравниванию дна шла легко и просто. Крупные валуны вытаскивали на берег. Ямы заполняли мелким камнем, а уже поверх них укладывали щебень. Весь необходимый материал крестьяне собирали в корзины здесь же на берегу. Я не собирался выравнивать весь брод — достаточно было участка шириной два-три метра. На выходе должна получиться этакая подводная дорога. Ее для наших целей должно было хватить с лихвой.

А чтобы будущая транспортировка бревен стала ещё проще, я приказал организовать направляющие из сосны. Рабочие чуть ниже по течению вкапывали сосновые бруски, чтобы они торчали над поверхностью воды и служили естественной преградой для транспортируемых бревен.

Для чего это надо было? Как только их основания закрепят камнями, эти бруски станут полноценными направляющими, которые не дадут дубу уплыть вниз по течению. И нам не надо будет контролировать направление движения бревна! Красота? Ещё какая!

* * *

Ко второму дню работ мы установили на нашу площадку деревянную пяту. По сути своей она являлась главной опорой, на которой будет держаться весь кабестан. В центре пяты Йорик вырезал коническое углубление. Для чего? Чтобы центральный вал крутился вокруг одной точки, а не пытался вылететь прочь.

Грубо говоря, кабестан — это огромная юла или волчок, разве что в несколько десятков раз больше. В пользу этого сравнения играла и нижняя часть вала — Йорик планировал ее заточить в виде острия. Всё для того, чтобы оно четко и ровно встало в углубление.

Невольно вспомнил одну из своих первых детских игрушек — цветную пирамидку с разноцветными дисками. Вся ее цель заключалась в том, чтобы снимать эти самые диски с деревянного стержня, а потом собирать обратно. Мы могли поступить в схожей манере — закопать железный дрын глубоко в землю и уже на него надеть дубовый ствол. Современные кабестаны так