могу понять, как рыцарь бросил Синичку через три дня после свадьбы, да ещё в такой ситуации.

— Вика, милая, Вильгельм не станет с тобой разговаривать. Если ты надеешься увидеться с врагом, мы сейчас же уедем отсюда. Хотя… — Герберт на мгновенье задумался, затем хитро улыбнулся. — Пожалуй, есть идея, которая тебе понравится. Хочешь посмотреть на его теперешнее логово?

— Ты предлагаешь туда пойти?

Если бы во мне сохранились все чувства, я, наверное, была бы удивлена.

— Мы выйдем из тел и слетаем, посмотрим, как там дела. Враги не чувствуют нашего присутствия, пока мы не начинаем служение. Я знаю, где находится эта квартира.

Вскоре мы оказались за три квартала от гипермаркета. Вильгельм словно специально подыскивал жильё как можно хуже: снова старая панельная пятиэтажка без лифта. Стены подъезда исписаны маркером, почтовые ящики разгромлены, на лестнице грязь.

Я взлетела по лестнице за тёмно-зелёным прозрачным Гербертом. Он остановился перед ветхой, обшарпанной деревянной дверью.

— Почему Вильгельм живёт в таком доме? — я поморщилась.

— Им не положено искать роскоши, — Герберт усмехнулся.

— Но машины-то у них приличные, — возразила я.

— Машины — другое дело, они нужны для служения вместо рыцарских коней, — хмыкнул муж. — Кстати, у совсем молодых чашепоклонников, которые служат с наставниками, автомобили бывают довольно дешёвые. А вот хорошая квартира — это ненужная роскошь. Скоро заметишь, что враги стараются подыскать в миру жильё попроще. Иди за мной.

Герберт прошёл сквозь дверь и скрылся в квартире. Я нерешительно двинулась вперёд и тут же оказалась в тесном узком коридоре. Как здорово! Я и не знала, что при служении душа может проходить сквозь стены.

Я огляделась. В коридор выходили четыре двери. Две комнаты, совмещённый санузел и кухня. Такой отвратительной квартиры я ещё не видела. Грязные дешёвые обои местами отставали от стен, линолеум был протёрт до дыр, из которых выглядывал бетонный пол, плинтусов не имелось вообще. Побелка с потолка постепенно осыпалась, и на нём образовались небольшие выбоины. Да уж, роскоши Вильгельм действительно не искал.

Я пролетела за Гербертом в кухню и сразу почувствовала закипающую ярость. Вильгельм стоял у плиты и как ни в чём не бывало жарил капусту, а ещё какой-то парень драил широкий подоконник мягкой металлической щеткой.

«Представляю, какая гадость — жареная капуста без мяса, яйца или хотя бы сыра!» — буркнула я.

«Они привыкли. Им животная пища не положена, — ответил Герберт. — У Грааля рыцарь вообще может обходиться без еды или при желании рвать с деревьев фрукты».

«Мясо лопать нельзя, а жену бросить можно?» — язвительно уточнила я.

«Если изменила, то можно».

Я со злорадством отметила, что Вильгельм за эти дни сильно осунулся, его взгляд переменился. Я ощутила исходящие от рыцаря душевную боль и примешивающуюся к ней злость. Значит, он всё-таки переживает, это уже приятно.

— Закончишь здесь — займёшься ванной и туалетом, — хмуро произнёс Вильгельм. — Туда зайти противно.

— А ты не хочешь поучаствовать? — огрызнулся парень.

— Сам превратил квартиру в хлев — сам и убирай, — бросил рыцарь.

Да-а, весело им тут живётся! Не думала, что Вильгельм может быть таким… Даже слова подходящего не находится!

— Мы вообще-то жили здесь втроём. До твоей истории в Марске, — парень ехидно взглянул на него.

— Если бы я застал тут всех троих — убирали бы втроём. Кстати, твои друзья в Марске сильно расслабились. Приспешники Грарга завладели городом и не встречают серьёзного противодействия, — Вильгельм нахмурился.

— Скажи это ребятам, я тут ни при чём. А почему ты не взял с собой жену? — парень отошёл к раковине и принялся промывать грязную щёточку.

Я насторожилась, Герберт одобрительно улыбнулся.

— Не дорос ещё вопросы задавать, — раздражённо отозвался Вильгельм.

— Вадим Игоревич, у меня терпение не железное, — с нажимом сказал парень.

— Вот и тренируй его, — рявкнул Вильгельм.

— Почти сочувствую его новому напарнику, — ухмыльнулся Герберт. — Это уже прямо-таки дедовщина получается: квартиру убирай, унитаз чисть, да ещё и молчи, не раздражай старших. А мальчишка совсем зелёный, если терпит такое обращение.

— Куда пошёл? — Вильгельм резко отвернулся от плиты.

— Сантехнику чистить.

— Ты ещё подоконник не домыл. Вот когда я проведу по нему салфеткой, и она останется белой, тогда и закончишь здесь уборку.

Я хихикнула. Действительно — дедовщина!

— Если ты так же муштровал свою супругу, могу понять, почему она от тебя сбежала, — усмехнулся парень.

А он совсем не паинька! Нашёл больное место и долбит по нему, раздражая старого рыцаря.

— Вот что, Эдик, — строго произнёс Вильгельм. — Запомни раз и навсегда, что о моём недолгом браке мы впредь говорить не будем. Должен тебя разочаровать, супруга хотела пойти со мной, это я её оставил.

— У приспешников Грарга⁈ — парень посмотрел на него, как на сумасшедшего. — И что же она такого непростительного сделала? Ты вроде говорил об измене? Ты так называешь право победителя?

— Нет. К сожалению, Татьяна сама хотела быть с победителем, — голос Вильгельма стал ледяным.

— Но это же ты затеял бой чести и проиграл его, — возмущённо напомнил Эдик. — А дальше ничего толком неизвестно, с твоей женой никто из наших не разговаривал. Злата не смогла к ней подойти, а ребята даже не попытались. Может, всё было не так, как кажется. Злата говорила, что Татьяна выглядела убитой горем, когда появилась в парке.

— Мальчишка хорош, — заметил Герберт. — Достаточно смел и неплохо соображает. Опасный враг может вырасти.

— Расскажу тебе, как всё было, чтобы больше никогда не возвращаться к этой теме, — Вильгельм скрипнул зубами. — Я должен был умереть, счёт шёл на секунды. На моё счастье, Злата услышала бой и пришла в тот парк. Разумеется, она стояла на светящейся дороге, не показываясь врагам. Как только Герберт и Лилия увели Татьяну, Злата втащила меня на дорогу. Она сделала это, когда враги отошли всего на несколько метров, вышла в обычной мирской одежде и без маски. Слава Господу, что никто в этот момент не оглянулся.

— Герберт, кто такая Злата? — спросила я.

— Чёрт её знает! Какая-то девица с их земли, рыцарская жена или дочка. Вильгельму фантастически повезло, что в парке оказалась благословенная, которая помогает чашепоклонникам в боях. Поступок её, конечно, был смелым, но крайне неразумным. Если бы мы не отвлеклись на Синичку, этой Златы уже не было бы в живых. Таких, как она, убивают на месте или отдают совету судей.

— А что бы сделали вы с Лилей?

— Убили бы сами. Мы не сторонники мучительных казней, к которым приговаривают врагов судьи Грарга.

Я снова прислушалась к рассказу Вильгельма. Кажется, пропустила немного.

— Я приходил в себя, собирался с силами, чтобы добраться до