оружия не было, с криками бросились под телеги. Те, кого мы успели обучить, подняли щиты. То же сделали илосцы, приозёрцы и кочевники. И весь залп противников пропал впустую.

Упавшие стрелы быстро подбирали и передавали кочевникам. Те тоже хотели пострелять, но без отдельного приказа не стали. За полгода удалось вдолбить в них дисциплину.

За первым залпом последовал второй, третий, четвёртый. Стрелы летели с двух сторон, и это подсказывало, что на нас устроили засаду, в которую мы и вляпались. Я вспомнил селения, мимо которых проходил наш караван — и в некоторых из них явно кто-то жил. Вспомнил и усмехнулся. Скорее всего, нынче вся округа собралась здесь по наши души.

Судя по количеству стрел, не меньше двух-трёх тысяч человек. И всё это множество сейчас натягивало луки, чтобы нас быстренько изничтожить. Расчёт был, к сожалению, верный. Если так стрелять, можно за короткий срок нанести много урона даже большому войску.

А вот наши купола защиты стали новостью для нападающих. К такому их жизнь не готовила. И они далеко не сразу поняли, что вся их стрельба не наносит ущерба. Тут, конечно, свою роль сыграла не только растерянность, но и то, что купола были непрозрачные. Разгляди там за пеленой пыли, что у нас вообще происходит…

Наконец, стрелы лететь перестали. Мы с Фертом сняли защиту, перестав шептать. Висевший в воздухе песок и пыль опустились облаком на землю, заставив многих воинов кашлять и утирать слёзы. А когда пыль осела, я услышал крик со стороны зарослей слева.

— Сдавайтесь давайте! А то всех перестреляем! — голос, правда, звучал не слишком уверенно.

Видимо, фразу готовили загодя. А теперь использовали заготовку, но понимали, что как-то не к месту.

— Да ты хоть кого-нибудь пристрели, придурок жопорукий! — отозвался хохочущий Ситранис. — Перестреляет он!..

— Вы кто такие? — с интересом крикнул я.

— А тебе какое дело? — удивился голос. — Вы это… Сдавайтесь и отдавайте груз!

Ответом было грустное блеяние одного из танаков, которые были укрыты за переханами и у них под брюхами.

— А давайте лучше, вы сдадитесь! — предложил я. — И тогда нам не придётся гнаться за вами. Убивать там… Допрашивать… Время терять…

— Да пошёл ты! — расстроился голос.

Я принялся шептать себе под нос, выдавливая из горла противоестественные звуки. И как раз вовремя. Снова в зарослях захлопали тетивы, снова в воздух поднялась туча стрел.

И снова на их пути поднялись два купола из песка и пыли.

На сей раз за нас взялись всерьёз, стреляли хорошо и много. Стрелы, которые летели прямой наводкой, в такой ситуации были самыми безопасными, потому что сбивались в полёте и чаще прилетали плашмя по щитам. А вот стрелы, пущенные навесом — эти успевали в падении выправиться остриём вперёд.

Вот они-то причиняли больше всего неудобств. Особенно переханам и гнурам. Пусть первые и были покрыты попонами для защиты, а вторые могли похвастаться очень толстой кожей. И всё равно попадания были неприятными.

— Готовимся! — проорал я, и мой приказ подхватили и понесли по всему строю.

Я считал залпы. Конечно, палил враг сильно вразнобой. Но, понимая скорость, с какой это делалось, можно было отследить, сколько стрел выпущено. Колчан — штука не безразмерная. В обычном от пятнадцати до двадцати стрел умещается. Ну пусть даже тридцать. Брали ли нападающие с собой запас? Сомневаюсь. Если шли пешком, два колчана не утащишь. А я почти не сомневался в том, что наши враги — пешие, а переханы есть только у избранных.

Это ведь были просто крестьяне, опустившиеся до разбоя. Не просто так они луки использовали. Нормальные разбойники ударили бы одновременно. Одни бы стреляли, другие пошли бы в ближний бой. Впрочем, нормальные разбойники на такое войско не стали бы нападать. В конце концов, если долго промышляешь грабежом, нюх на опасность вырабатывается.

Люди, напавшие на нас, не чувствовали угрозы. Они были уверены, что безнаказанно смогут уйти. Да ещё и атаковали меньшим числом. От кочевников мне передали общую численность врага. Около двух тысяч человек слева и ещё около тысячи — справа. Всего три тысячи. Нападавшие совершали коллективное самоубийство. Просто ещё не знали об этом.

— В бой! — рявкнул я, одновременно с этим изменяя щит так, чтобы ветер бросил песок и пыль в стороны от каравана.

Следом за мной повторил Ферт. И даже то, что стрелы у врагов ещё не кончились, им уже помочь не могло.

Когда глаза забивает пылью и песком, нужно время, чтобы восстановить зрение.

А наши кочевники времени врагу не дали. Сразу, как исчезли наши с Фертом щиты, они рванули во все стороны, принявшись стрелять по зарослям. И вот наша стрельба сразу принесла результаты. Крики раненых и умирающих противников зазвучали отовсюду.

Илосцам и приозёрцам оставалось только наблюдать за боем из строя. Я, правда, приказал направить пару отрядов, чтобы подобрали раненых и мёртвых, пока кочевники развлекаются местью.

Враг, между тем, побежал. Едва ли не сразу, как понял, что всадники приближаются, а их стрелы регулярно находят цель. Как я и подозревал, верховых среди нападающих были единицы. При малейшей угрозе эта разбойная шайка-лейка бросилась врассыпную. Вот только кто им сказал, что от кочевника так легко удрать?

Жители ханств с детства умели сидеть в седле. С детства знали, как управлять переханом и сражаться верхом. Да, конечно, густые зелёные заросли им мешали. Непривычная была местность. Но даже так они оставались грозными противниками, особенно для пехотинцев без брони. Такая цель для них была, скорее, не врагом, а добычей. Главное — петлю кинуть, сбить с ног, а затем не останавливаться какое-то время. При таком подходе никуда бегущий человек не денется.

Вскоре первые кочевники начали возвращаться из зарослей, таща за собой пойманных разбойников. А отряды илосцев и приозёрцев ещё не успели даже добраться туда, где сидели ближайшие стрелы. Вот такой у нас кратковременный бой вышел.

Кочевники оставляли пленников, обрезая петлю, перед строем пехоты. А пехотинцы споро вязали пойманных и начинали морально готовить к допросу. Впрочем, тут и готовить особо не нужно было: прокатившись по земле за переханом, человек радовался тому, что жив остался.

Вскоре начали поступать первые сведения. И да, как я и предполагал, нас вели. Окрестные селения были заняты кучей разных банд, которым очень понравились наши телеги. Однако ни одна банда ни в какое сравнение с войском, конечно, не идёт. В результате, разбойники договорились, что попробуют атаковать