разумеется, – надменно ответил Байгал. – Пусть я стал отступником, но навыков не потерял!

Я посмотрел на него с сомнением, сделал мысленную пометку «проверить способности» и сказал Датошу:

– Нужна хорошая повариха, которая умеет варить супы и каши. Еще нужны рябина, черника, укроп…

Датош покивал на всё, что я перечислил.

– Понял. Сделаю в лучшем виде!

Вопросы в его глазах множились и множились с каждым моим словом. Но если бы я тут начал рассказывать об атрофии и нужной для пищеварения микрофлоре, разум купца ошалел бы окончательно и ничего мы бы не получили ни через семь дней, ни через месяц. А так Датош бодро отрапортовал:

– Завтра же повариха будет здесь, Господин Горных Недр! Я как раз знаком с нужной женщиной, и она тоже идет до Ногона!

– Тэхон. Просто Тэхон.

Был бы у шапки Датоша козырек, он отдал бы честь.

– Рад служить, господин Тэхон! Что мне сказать насчет оплаты? Разумеется, мы учтем махонький процент за мою услугу.

«Нет, он крут. Какая хватка на деньги! Евреи точно завернули к родственникам Датоша, когда шли в Израиль», – заключил внутренний голос.

Я вздохнул, поняв, что всю выручку за заколки придется вернуть.

После очередного допроса Байгала выяснилось, что заклинатели Горы Тысячи Голосов прекрасно знали анатомию и умели управлять внутренними процессами для заживления ран, но о полезных микробах не имели ни малейшего понятия. И если после многолетнего праноедения с печенью, желудком и желчным пузырем всё оставалось более-менее в порядке, то кишечник практически полностью терял способность усваивать пищу. При этом он не переставал выполнять другие функции, вроде поддержки иммунитета и синтеза нужных для жизни веществ. Я мог только гадать, как именно ци заменяла нужные бактерии и встраивалась в процесс переваривания в целом. Но факт оставался фактом: вместе с золотым ядром эта нужная телу заклинателя ци постепенно исчезала, как и способность к праноедению.

Одним словом, отступники загибались от банального голода, если не от заворота кишок. Но зато экспериментальным путем мы выяснили, что заклинатель не терял способность управлять остатками своей ци и заживлять внутренние органы. Если кто-то додумывался совершить обратный переход на нормальную еду, то не распространялся об этом. Почему?

Здоровый нормальный процесс переваривания пищи считался среди заклинателей делом грязным и недостойным!

Байгал чуть не заплакал, когда я сказал ему, что остатки ци и кашки нужны для того, чтобы вернуть кишечник к обычному состоянию.

– Просто дай мне умереть, – в приступе уныния сказал он. – Я скинусь со скалы и последую в реку за Лин Мо – это быстрая смерть…

Я разозлился настолько, что притащил ведро с ледяной водой, макнул туда этого придурка головой пару раз, дав почувствовать недостаток воздуха, а потом скучным голосом прочитал лекцию о том, в каких именно мучениях умирают тонущие люди.

Сработало. Унылый депрессивный Байгал резко стал злым и преисполнился желания жить.

На следующий день, когда я пытался нарубить дрова для очага свежедобытым тесаком, к храму пришла она. Повариха.

Это оказалась румяная, крепко сбитая невысокая женщина из любимой русскими породы «кровь с молоком». Она по-хозяйски осмотрела развороченный оползнем двор и подошла ко мне, пыхтящему над поленом, со словами:

– Чего ковыряешь! Гляди, как надо!

Я и опомниться не успел, как получил в руки кряхтящий сверток с младенцем, а она отобрала тесак и одним взмахом разрубила полено, которое не давалось мне десять минут.

– Во, – наставительно сказала баба и вонзила тесак в колоду почти на палец, подтверждая, что женщины есть и в древнеазиатских селениях. – А то ковырял тут, ковырял…

– Благодарю, – выдавил я, впечатленный донельзя. – Повариха, да? Как вас зовут?

– При вас буду поварихой, да, – важно кивнула баба. – Я уж и не чаяла прибиться к жрецу, чтоб до Ногона дойти коротким путем. А тут Датош пришел, мол, тут добрые люди со жрецом Нищего принца повариху ищут, как раз до Ногона – она издала вздох и искренне призналась: – Ни в жисть бы не пошла к отступнику работать, но куда деваться? Да Датош – человек надежный, правдивый. Будь другом, расскажи, какой он?

– Кто? – не понял я.

– Отступник! – бабенка всплеснула руками от моей недогадливости и, понизив голос, сказала: – Говорят, он тут в Цагане с Господином Горных Недр подрался, и у всех, кто видел битву, тиф разыгрался, а отступника за победу изгнали, потому что нельзя с такими силами ссориться! Ух, должно быть он очень могучий, страшный и злой!

– Не злой, – коротко ответил я, борясь с нервным смехом.

– Ага, не злой. Тебя, бедного, плевком перешибить можно, а он дрова колоть погнал, – скептически заметила баба и заискивающе попросила: – Ты, дружок, уж помоги мне освоиться, а?

– Помогу, – пообещал я и попытался перехватить младенца поудобнее. – А Датош где?

– Не так надо! – сразу сказала баба и бесцеремонно схватила меня за руки, поправляя. Держать стало удобнее, судя по мгновенно успокоившемуся малышу, лежать тоже. – А Датош там, догоняет.

Она махнула рукой на дорогу, где ползла знакомая фигура. Купец шел, тяжело дыша, и было видно – сил у него уже нет.

– Ух, я так боюсь, так боюсь! – вздохнула она еще раз и, не выдержав, отобрала у меня ребенка. – Ты иди, скажи, что пришла Унура, повариха. Не могу больше, страсть как хочется узнать, зачем я ему… Ну иди, чего встал? Доложи обо мне!

– Унура! – раздался слабый голос Датоша.

Купец всё-таки дополз до храма и привалился к первому попавшемуся валуну, тяжело отдуваясь. Смотрел он на повариху так, словно она уже стала умертвием:

– Господин Горных Недр, не гневайтесь на неё. Унура женщина простая, не слишком грамотная, – сказал он мне с поклоном и раскашлялся.

Унура недоверчиво похлопала глазами, глядя на мою улыбку, и воскликнула с нескрываемым разочарованием:

– Это Господин Горных Недр, что ли? Но он же совсем не страшный! – и спохватилась: – Ой, простите, я не хотела вас оскорбить!

Датош застонал, я радостно расхохотался. Унура была неподражаема!

А она всё хлопала глазами, глядя с откровенным недоверием. Похоже, у простой женщины образ могучего страшного воплощения стихии с доходягой, не умеющим колоть дрова, никак не связывался.

– Зачем же я тебе… вам, Господин? – спросила она. – Кого мне кормить?

– Можешь звать меня Тэхон, – разрешил я великодушно, набрал дров подмышку и, прихрамывая, пошел в храм, окончательно разорвав поварихе шаблон. – Следуй за мной, Унура.

– Благодарю за беспокойство, – слабо прошелестел Датош, напомнив о себе. – Но я пока тут посижу. Подышу немного.

Я молча вытащил из кармана один из кошельков, который как раз от купца и получил, и бросил. Датош ловко поймал его прямо в воздухе, подтверждая родство если