просто чудом, что с Октаем всё обошлось настолько благополучно: что он был источником жизненных сил, что всё случилось рядом с исцеляющей водой и что его все любили и уважали настолько, что Лин Мо единогласным решением отправилась на Гору Трех Вершин отбывать наказание. Как именно – меня не интересовало.

Мы сидели за столиком и смотрели, как улетают заклинатели вместе с Лин Мо. Их фигуры всё уменьшались и таяли в небесной синеве. Я доедал свои орешки. После прощания с заклинателями в суставы вернулась боль, и каждое движение давалось с трудом. Всё еще бледный то ли от потрясения, то ли от ранения, то ли от всего сразу Октай допивал чай, обнимая чашку слегка трясущимися пальцами. Лицо у него было просветленным и благостным настолько, что казалось, еще чуть-чуть – и вокруг головы засияет нимб, словно удар меча вскрыл старую рану, выпустил из неё гной – и она наконец-то стала заживать. Из бани до нас доносились громкие голоса – Еши и Унур командовали служанками, которые готовили для нас обоих купальню с волшебной водой, чтобы исцелить уже не наспех, а основательнее и надежнее. Байгал тоже исчез где-то в доме – собирал свои немногочисленные пожитки. Заклинатели пообещали вернуться за ним к вечеру.

Регина же не знала, куда девать глаза.

– Я всё поняла. Я больше не буду отправлять тебя никуда без твоего согласия, – пообещала она. – Сам сможешь путешествовать. Это довольно просто, если знать, как…

Я застонал и, не выдержав, закрыл лицо руками. Нет, до неё не дошло!

– Регина! Я! Уже! Напутешествовался! Мне! Хватит!

– Нет-нет, я поняла. Правда, всё поняла, – зачастила Регина и шмыгнула носом. – Ты же чуть не умер из-за этой печати. Ты, не понял, наверное, но со стороны это выглядело так, как будто тебя начало засасывать внутрь себя самого. Тебя выкручивало, как тряпку. А я стояла и смотрела, как дура последняя. Если бы Октай не остановил заклинателей… Если бы Еши не владел исцеляющей водой… – по её щекам покатились слёзы, Регина всхлипнула, вытерла их и мужественно закончила: – Поэтому я больше никогда так с тобой не поступлю. Я лучше посвящу тебя в наше сообщество, чтобы ты сам мог прыгать между мирами в любой момент.

– Регина!

Я уже настроился на новый виток скандала, но тут сестра выдала такой убойный аргумент, что рот захлопнулся сам собой:

– Ты будешь последней свиньей, если просто помашешь Октаю ручкой и ничем не отплатишь! В конце концов, он пригласил тебя в гости, а ты принял приглашение!

В целом, да. По кому я буду скучать, так это по Октаю, и возможность видеться с ним в любой момент или даже пригласить уже к себе действительно была бы весьма и весьма достойным даром. И уходить, не расплатившись по-человечески с тем, кто защищал меня до последнего и закрыл собой, едва не поплатившись собственной жизнью, было, мягко говоря, некрасиво. Регина была права.

– Ладно, только ради Октая, – проворчал я, и тот встрепенулся, вырвавшись из собственных мыслей, понял, что говорили о нём, и разулыбался.

Тем более, что его рана оказала на меня прямо-таки мистическое действие. Увидев кровь Октая, я впервые в жизни не испугался, словно рухнул какой-то барьер, словно я уже видел подобное, только очень давно, и знал, что ничего страшного не случится. Видимо, я на самом деле в прошлой жизни был палачом из этого мира, а лишать Октая его друга еще раз было бы запредельной жестокостью.

Напоследок мы оба посетили купальню. Около часа блаженствовали в бочках с целебной водой. Я опасался, что волшебство не сработает на мне в полной мере, как не сработало с ногами, но нет. Под действием волшебства боль в суставах растаяла без следа. Видимо, на магические травмы вода действовала лучше. Октай же окончательно взбодрился и посвежел.

Во дворе, когда мы с Региной уже готовились уйти, он крепко обнял меня.

– Не прощаюсь. Дороги переплетаются, так что мы еще обязательно свидимся, – улыбнулся он. – Я буду ждать тебя в гости, и ты знаешь, как и где меня найти.

Да, судя по решительным лицам Еши, Унура и Жилан его не отпустят из бани еще очень долго.

– Зайду. Обязательно зайду, – пообещал я.

Регина сжала браслет на своем запястье, плавно повела рукой, и перед нами заплясали знакомые голубые огни. Перед тем как исчезнуть в них и очутиться дома, я увидел, как Байгал с крыльца машет мне рукой – единственный, наверное, человек, который остался непробиваемым после всей этой истории.

«Да уж. Дед бил, бил – не разбил. Бабка била, била – не разбила. Мышка бежала, хвостиком махнула. Яичко упало – и, зараза, опять не разбилось. А всё потому, что золото – очень прочный металл», – вздохнул внутренний голос.

Ну… В сто с хвостиком лет уже не так-то просто измениться. Особенно такому умному дураку, как Байгал.

1

Подробности об этом приключении можно прочитать в книге «Надлежащий подход».

2

Белые ирисы или орхидеи в традиции Китая – похоронные цветы.

3

Маотай – рисовая водка.

4

В определенный исторический период в китайских театрах все роли, включая женские, исполняли мужчины. Это также отразилось и на традиционной китайской опере: очень высокий голос, который является культурной «визитной карточкой» этой оперы, вырабатывался специально, чтобы женские персонажи не пели мужскими голосами.

5

Подробнее об этой истории можно прочитать в дилогии «Небо примет лучших».