дизайнера. Никакого сговора с твоим мужем у меня не было, и в тот день я видела его впервые в жизни, ― выпалила она, как будто сгорала от желания это как можно скорее рассказать.

И кстати, извинениями в ее голосе даже не пахло.

На заднем сиденье ее машины сидел сын, поэтому Лара надолго не задержалась.

Напоследок бросила на Аню циничный взгляд и хмыкнула.

– До сих пор не понимаю, что Дамир нашел в этом плюшевом зайце? Даже смешно! ― фыркнула она и направилась к машине.

Ане оставалось только посочувствовать ей.

Она понимала, что Лару до сих пор разрывало на части из-за того, что Дамир променял ее ― такую красивую и успешную на девушку в костюме плюшевого зайца.

«В любом случае для меня лучше смеяться рядом с детьми и мужем, чем как ты: от злости и одиночества», ― провожая взглядом ее машину, подумала Аня.

Мирон налил в Анин бокал сок, в свой ― вино.

– Я рад, что все разрешилось, ― поднял он бокал, после чего они чокнулись.

– Прости меня, милый, ― надломленным голосом произнесла Аня и ее глаза стали влажными от слез. ― Прости, что я…

– Анют! ― Мирон сердито посмотрел на нее из-под нахмуренных бровей. ― Ты же помнишь, что тебе нельзя волноваться?

– Просто я хочу, чтобы ты знал, что я всегда-всегда буду доверять тебе, ― глядя в глаза, пообещала Аня.

Мирон встал со стула, обошел стол и, подойдя к ней, обнял за плечи.

– Я бы все равно вас ему не отдал. В любом случае. Какое бы ты не приняла решение.

– Кстати, ― шмыгнула носом Аня и подняла на него помутневший взгляд. ― А почему вы ехали в одной машине? Что он сказал тебе? Где он сейчас?

– Как где? В подвале! ― пожал плечами Мирон. ― Связанный по рукам и ногам.

– Мирон, я серьезно!

Аня встала со стула и развернулась к нему.

– О чем вы говорили? Я хочу знать, чтобы больше не было никаких сюрпризов.

Мирон наклонился к ее лицу и, заправив за ухо прядь волос, тихо произнес:

– Кроме киндер-сюрпризов других не будет, ― поцеловал он в губы и огорошил следующей фразой: ― Он завтра прилетит сюда.

– Как прилетит? Зачем?! ― напряглась Аня, чувствуя, как быстро заколотилось сердце.

– Он попросил одну встречу с тобой и детьми в моем присутствии.

Глава 34

Спустя два с половиной года

Москва

Дамир

– Дамир Ренатович, коллектив нашей детской больницы от всей души выражает вам благодарность! ― вещал на весь коридор главврач, ослепляя Дамира белоснежным халатом. ― Мы очень признательны вам за новое оборудование, за игрушки, приобретенные на деньги, выделенные вашим фондом, за ремонт, за пластиковые окна!

– Вы даже не представляете какой огромный вклад внесли в нашу больницу! ― улыбнулась ему молоденькая медсестра, у которой длина халата явно была не для детского отделения, а скорее ― для ролевых игр.

Девушка взяла его под руку и повела на экскурсию по обновленной больнице.

– Вот, видите, ― открыла дверь в одну из палат, ― здесь у нас стоит новый рентгеновский аппарат. ― А здесь, ― открыла следующую дверь, ― мы сделали для детишек игровую комнату.

Медсестра кокетливо улыбнулась и, игриво глядя на него, поправила рыжие волосы.

– Редко встретишь предпринимателей, которые готовы жертвовать такие большие деньги.

Она еще что-то говорила, а Дамир в этот момент устремил все свое внимание на двух близнецов, идущих по коридору.

– Привет, парни! ― отсалютовал им, и, отдернув черные брюки, присел на корточки. ― Чем это вы на пару заболели?

– Говлом!

– Нафмолком! ― ответили хором.

– Болтуны! ― догнав их, посмеялась молодая девушка, по всей видимости их мать, и обратилась к медсестре. ― Сегодня нас отпустят домой? Температуры второй день нет, остался только кашель.

Пока они вели беседу, Дамир наблюдал, как мальчишки носились по коридору и невольно вспомнил Арса и Тимофея.

Он часто о них вспоминал.

Особенно в голове застряла картинка, как прощался с ними в Крыму.

Тогда Аня и Мирон привезли их в летнее кафе на побережье и, черт возьми, как бы Дамир не внушал себе, что они считали отцом другого, и что для всех так будет лучше, на душе все равно было дико паршиво.

Парни в одинаковых голубых рубашках, Аня ― в легком белом платье.

Очень красивая была в тот вечер, нежная.

Несмотря на то, что рядом с ней сидел муж, Дамир не мог не смотреть на нее, не мог не думать о том, что больше ее не увидит.

И порадоваться за них так, чтобы совсем искренне ― тоже не мог. До тех пор, пока не начал со всем этим свыкаться.

А на это ушло достаточно много времени.

Аня стала вести свой блог и Дамир был одним из первых подписчиков на ее канале. Живя в Дубае, он наблюдал за тем, как она устраивала открытие своего агентства по организации праздников, как показывала в камеру розовые носки и, прикладывая их к большому животу, радостно сообщала подписчикам, что у них с мужем будет девочка.

Было видео, как Мирон встречал ее из роддома, потом в ленте мелькали пятки ее новорожденной дочери и под этими фото раз за разом сменялись надписи:

«Нашей Сонечке сегодня три месяца». «Нашей ягодке сегодня четыре месяца», и так далее.

А саму дочь Аня показала только в год.

Похожа на нее, кстати. Смуглая, кареглазая, темноволосая.

Дамир наблюдал в прямой трансляциии, как Арс и Тима пошли в первый класс, затем ― как они отдыхали всей семьей на Мальдивах, и по возвращению домой рисовали на заборе девочку.

Дамир сначала не совсем понял, что Аня хотела этим показать, а потом дошло: на заборе у их дома были нарисованы два мальчика, мать и отец. А теперь, видимо, добавили в этот семейный потрет еще и дочь.

«У них идеальная семья», ― признал Дамир, когда наконец-то искренне порадовался за Аню и парней.

Это осознание пришло само, откуда-то изнутри, а вместе с ним и желание отпустить их окончательно и перестать следить за их жизнью.

Окунувшись с головой в бизнес, он разрабатывал новые проекты, проводил много встреч, открывал дополнительные офисы своей компании в Дубае и в России ― одним словом его жизнь снова закипела в бешеном рабочем ритме, а счета стремительно пополнялись красивыми цифрами.

Его отношения с девушками, впрочем, как и раньше, не длились дольше одной ночи, а на поиски «той единственной», у него катастрофически не хватало времени.

Да и желания особого не было.

Лишь совсем