так, что стала женой Мирона, да еще и вместе с ним воспитывала его детей.

Он сам лично упустил ее однажды, а когда понял, что потерял, уже не принадлежал себе ― им правил его внутренний воин, которому было совершенно плевать на чувства детей, на чувства самой Ани и на чувства ее Мирона.

Все это время Дамир прекрасно знал, что Анин муж не был ни в чем виноват. Наоборот: он достойно воспитал детей, любил Аню и сделал все, чтобы она ни в чем не нуждалась, но Дамир был ослеплен желанием вернуть свое и не замечал, как пытался разрушить крепкую семью, в которой все были счастливы.

Он просто хотел того же…

С этой же женщиной, с этими же детьми…

И не думал о том, хотели ли этого они.

Сегодня ночью он почти не спал. Рассуждал о своих поступках и признавал то, что Аню, как бы ему этого не хотелось, нужно отпустить.

И детей, к которым так и не проснулись никакие чувства ― он тоже был готов отпустить.

Дамир признал: это уже не его женщина. Она и дети ― это не его семья.

Главное, они были здоровы и счастливы. А еще, судя по рассказам парней, у них уже был самый лучший для них отец.

Взяв рюкзак, который оставил Арсений, Дамир отправился к Аниной матери. Затем поедет по делам, затем ― полетит в Крым, чтобы попрощаться с Аней и сыновьями, а дальше вернется в Дубай и попробует влиться в свою привычную жизнь.

Глава 30

Москва

Мирон

Надрывный крик Аниной матери разрывал тишину безлюдного двора.

– Умоляю, помогите! Кто-нибудь, разнимите их! Они же убьют друг друга! Убьют!

Екатерина Сергеевна растерянно посмотрела по сторонам, но в этот момент кроме них во дворе не было ни единой души.

– Я сгорал от желания найти тебя по прилету в Россию, но не думал, что это случится так быстро! ― процедил сквозь зубы Мирон и ударил Дамира в лицо.

– Я сам хотел поговорить с тобой! ― Вытерев окровавленные губы, Дамир гордо поднял голову, но не успел продолжить, как Мирон схватил за полы его пиджака и прижал спиной к железной двери подъезда.

– Хотел поговорить?! ― Мирон резко переместил руку на горло Дамира и приблизился к его лицу. ― О том, как хотел меня подставить?! Как попросил свою подружку притвориться дизайнером?!

Дамир, сморщив лицо и покраснев от удушения, с трудом высвободился и оттолкнул от себя Мирона.

– Я был не прав, ― глубоко дыша, произнес он, затем рывком ослабил воротник рубашки и положив руку на горло.

Его громкое дыхание и кашель было слышно на весь двор, а рядом с ним, хватаясь за голову, в панике кричала Анина мать.

– Умоляю вас, прекратите или я вызову полицию!

Она принялась водить по экрану мобильника дрожащими пальцами.

– Я знаю, что это ты все подстроил, ― сжимая кулаки, проговорил Мирон. ― Сукин сын! Ты серьезно думал, что Аня поверит тебе? Как ты посмел преследовать ее, пока меня не было рядом?!

– Я хотел ее вернуть! ― выпрямившись, смело заявил Дамир. ― А когда узнал, что она родила от меня, это желание в разы усилилось! Она должна была выйти за меня! ― тыча в воздухе пальцем, прокричал он. ― Мы вместе должны были воспитывать наших сыновей! Я готов был бороться за нее любым способом, и да, черт бы тебя побрал, я не мог смириться с тем, что ты занял мое место! ― закончил он с красным лицом и охрипшим голосом.

В этот момент раздался крик Аниной матери.

– Аня, пожалуйста, скажи им, чтобы немедленно прекратили!

Из динамика послышался гнусавый голос Ани.

– Мирон, ты меня слышишь? Прошу тебя, оставь его! ― отчаянно пропищала она и громко всхлипнула. ― Не надо драки, пожалуйста! Я умоляю тебя, остановись! Ради меня, ради мальчиков и… И ради нашего будущего ребенка.

Мирон, резко изменившись в лице, непонимающе посмотрел на телефон и забрал его из руки тещи.

– Ребенка?.. ― не веря, выдохнул он. ― Ань, ты…

– Я беременна, любимый, ― шмыгнула носом Аня. ― У нас будет малыш, ― расплакалась она. ― Я, конечно, совсем не так хотела тебе об этом сообщить. Ждала тебя с этой новостью дома, и…

Дальше Мирон ничего не слышал.

Находясь в полнейшем шоке, он запустил пятерню в волосы и забегал растерянным взглядом по сторонам.

Эта новость заставила его забыть обо всем, что только что происходило. Для Мирона перестал существовать Дамир, теща, двор, машины.

– Малыш, ты ведь в этом полностью уверенна? ― на всякий случай переспросил он.

– Да, Мирон, ― послышался ее тихий голос. ― Я жду от тебя ребенка, любимый. И я очень… очень-очень хочу, чтобы ты поскорее оказался дома. Прилетай к нам, пожалуйста. Прилетай к нам целым и невредимым, умоляю!

Мирон не сразу смог ответить. От волнения забыл, как складывать буквы в слова.

– Я понимаю, что ты, наверное, сейчас в шоке от этой новости, ― сквозь слезы посмеялась Аня. ― Я и сама не сразу поверила, когда увидела тест, а потом…

Слушая Аню, Мирон заметил, как Дамир, сосредоточенно глядя в одну точку, сжимал губы и с каждой секундой менялся в лице.

Казалось, что каждое Анино слово становилось для него болезненной пощечиной.

– …А потом я сходила с ума от желания поскорее рассказать тебе эту новость, ― закончила Аня. ― Мирон, я посмотрела расписание вылетов. Сегодня последний рейс будет через два часа, так что если ты сейчас сразу поедешь в аэропорт, то сможешь успеть на него и уже сегодня ночью я буду встречать тебя дома.

– Я могу подбросить тебя в аэропорт, ― нехотя предложил Дамир.

Мирон, проигнорировав его предложение, пообещал Ане успеть на рейс, вернул телефон теще и зашел в приложение для вызова такси.

– Пока вызываешь, я сбегаю за Арсюшкиным рюкзачком, ― торопливо бросила Анина мать и нырнула в подъезд.

Как назло, ожидание машины было катастрофически долгим.

«Машина приедет через 16 минут», ― было написано на экране.

– Черт! ― злобно выплюнул Мирон, когда и в другой службе такси увидел надпись: «Машина приедет через 18 минут».

Он перевел взгляд на время и быстро прикинул:

«До Домодедово отсюда около часа по пробкам. Если прожду такси, то точно не успею на рейс. А следующий только утром…»

Мирон запросто мог бы вылететь утреннем рейсом. Ему ничего не стоило заселиться в хороший отель, затем наконец-то принять душ, вкусно поужинать в ресторане, а потом, как следует выспавшись, спокойно поехать в аэропорт.

Наверное, так поступил бы любой