class="p1">Я закрываю рот рукой, не желая верить в то, что все это сказала. Твою ж мать! И кто меня тянул за язык? Кайден не двигается… Ну, и чего же ты молчишь? Давай! Набросься на меня, прижми к стене, прошепчи угрозы, запугай меня, сделай так, чтобы из моего грязного рта никогда не вырвались подобные вещи.

Я не хочу, чтобы он уходит. Но боюсь сознаться себе, что это и пугает. Мечтаю, чтобы Кайден остался со мной, продолжал тайно следить, навещать меня, угрожать и испытывать настойчивостью. Я хочу сдаться ему, но меня совсем не так воспитывали. Я и это чудовище? Простите, но нет! Это произойдет только в его фантазиях.

Я путаюсь окончательно. Так чего же я хочу? Отношений без игры в горячо-холодно и недосказанности. Хочу, как раньше, четыре года назад.

– У всего есть причина. По какой причине ты, Стейс, хочешь, чтобы я держался подальше?

Вопрос Ригхана эхом раздается внутри, проникая в отдаленные уголки сознания. Кайден присаживается передо мной на корточки и затаившись смотрит в глаза. Больше всего меня пугает молчание. Он довольно спокойный человек, но его эмоции легко читаются для меня. Страшнее всего, когда Ригхан сдерживает их. Лучше не знать, почему.

– Ты изменился. Я перестала понимать тебя, Кайден.

Ригхан приподнимает мой подбородок, заставляет смотреть в глаза.

Мне нужен план по избеганию его влияния!

Мужчина задирает футболку и достает из заднего кармана оружие. Чего? Я бешенными глазами смотрю на него, пытаясь осознать, что он задумал. Пистолет, как из того тира, где он с легкостью продырявил каждую из мишеней.

– Закончим все сегодня, хорошо? – звучит его дикое предложение.

– Что закончим?

В ногах ощущается дрожь. Дыхание перехватывает, как на самой страшной американской горке, когда ты еще мало соображающий ребенок.

– Выстрели, если не любишь. Убей меня, Стейс, если я не важен.

Слова Кайда порождают гул, в ушах стоит неприятный писк. Что за гребаное решение проблемы сейчас прозвучала из его рта? «Убей меня» – он вообще вменяемый предлагать такое?! Я срываюсь на психа. Снова.

– Ты манипулируешь мной, Ригхан! А не пойти ли тебе прочь?

– Стейс! – Мужчина пытается привести меня в чувства.

Кайден заставляет взять в руки оружие и направляет в область своего сердца.

– Одно простое действие расставит все по местам. – Он пугающе спокоен. Что, если я нажму на курок? Он не боится попрощаться с жизнью? – Любишь? Опусти оружие. И выстрели, если ничего не чувствуешь ко мне.

Как он может ставить меня перед таким выбором? Кем он себя возомнил? Чертовым Богом?! Придурок без мозгов!

Ригхан играл мной в прошлом. Измывался самым настоящим образом. Он рвал на мне коллекционные платья в порывах страсти. Неистово трахал. Заставлял любить его до потери пульса. Он пользовался мной, моими телом и душой. Кайд Ригхан влюблял, вознося на небеса. И бросал на землю, таща за волосы в ад, когда ему не хотелось, чтобы его любили.

Я ухмыляюсь. Нет, Кайд. На этот раз ты не получишь ничего, касающееся меня.

– Ненависть – единственное чувство, которым я преисполнена по отношению к тебе.

– Если пистолет выстрелит я навсегда от тебя отстану.

На губах чувствуется что-то соленое. Боже, я плачу перед ним. Я толкаю его в грудь, ближе к окну.

– Стреляй! – Кричит на меня псих.

Я захлебываюсь в своей истерике. Он подносит свой палец к моему, лежащему на курке, вновь требуя выстрелить.

«Я… Я не готова. Не хочу с тобой прощаться», – слова застревают в горло, так и не успев выбраться наружу. Ригхан жмет на курок. Я зажмуриваюсь и закрываю одной рукой ухо, чтобы не слышать пронзительный выстрел.

Он уже произошел? Почему я ничего не слышу? Слышу только отголоски биения своего сердца. Не знаю почему, но я прощаюсь со своей жизнью. Она мне больше не нужна.

Я рискую открыть глаза и вижу идиотское выражением лица Кайда. Он улыбается.

– Я ненавижу тебя! – срываюсь на крик.

Цепляюсь ногтями его вещи и разворачиваю на сто восемьдесят градусов. Псих приземляется на кровать, с маниакальным удовольствием наблюдая за мной.

– Нахер! – Заканчиваю я, окончательно опускаясь на него и целуя в губы.

Пальца бывшего скользят по телу, изучая каждый изгиб. Наше дыхание – одно на двоих – становится поверхностным. Я глажу Ригхана по волосам, в ответ он крепче сжимает меня. Собственнические объятия – в стиле Кайдена. Не в силах оторваться, испускаю тихий стон. Во время поцелуя псих игриво теребит мою нижнюю губу и поддается чуть вперед. Я провожу ладонями по предплечьям Ригхана и убыстряю движение губ, делая поцелуй более интенсивным.

Тело взрывается на тысячи искр блаженства.

Идеальное слово, описывающее наши отношения? Мазохизм.

– Я не дам тебе спокойной жизни. Ты будешь одна вечность. – Уверяет Кайден, когда я прошу его прекратить доставать меня.

Его слова – не конец моего падения. Оно еще ждет впереди.

– А ты? Ты любишь меня? – Моим чувствам он удостоверился при помощи пистолета. Время выяснить его.

– Тебе показать? – Издевательская ухмылка.

Пряжка ремня на его штанах отскакивает.

Кайден ласково просит меня встать. Когда мои пятки касаются пола, Ригхан произносит то, от чего я теряю дар речи:

– А теперь отсоси, как положено шлюхе.

– Ч-что?

– Шлюшки сосут члены. Что из этого ты не поняла? Совсем отупела? – Псих ударяет меня по лицу. Пощечина несильная физически, от нее не больно. Больно от поступка Кайда. Он унижает морально.

Я стискиваю зубы и смотрю на того, кого когда-то любила. Сейчас будто спали эти розовые очки, что я нацепила перед приездом в Ванкувер. Реальность оказалась невыносимой, лучше бы эти очки намертво приклеились!

– Ты предала меня, кобра. – Пользуясь моим замешательством, продолжает Ригхан. – Ты заставила меня пасть. Ты поставила меня на колени. Ты поиграла со мной, а после нашла замену. Новую игрушку. Вышвырнула, будто я ничего для тебя не значил. Впрочем, с тобой итак было скучно. Но не отомстить я не могу. Не прощу.

Это правда слова того, кто клялся мне в любви четыре года назад?

– Я играл.

Когда же ты поймешь, дура, что никому нельзя открывать сердце?

– Ты противна мне, Рейвен. Я даже не могу тебя толком касаться. Ты еще не догадалась, почему я тебя не трахнул? Раньше я был реще, быстро брал свое. Ну, Стейс, напряги голову.

В носу неприятно щекочет. Я поднимаю взгляд к потолку в надежде, что глаза не будут предавать меня. Плакать это одно, но рыдать перед Ригханом – унизительно втройне. Когда я думаю, что хуже быть уже не может, Кайд продолжает:

– Наверное, тебе