твоя милость им даст. Любой свободный человек сможет сделать так, и ему ничего за это не будет! За что ты так с ними, преподобный? Они хорошо выполняли свои обязанности, может быть мы сможем забрать этих людишек с собой?

— Дикость какая-то! — поразился я. — А что если я напишу им бумагу о том, что они свободны?

— И много людей в Нортумбрии умеет читать, твоя милость? — грустно улыбнулся Редферн.

Я покачал головой, сообразив, что таких совсем немного. А те, кто умеет, первыми же и захотят заполучить новых хороших рабов себе в собственность.

— Если все так, как ты говоришь, Редферн, то я, конечно же, не брошу этих несчастных здесь!

Я был сильно поражен услышанным, и, поняв, наконец, Редферна, как можно добрее улыбнулся рабам.

— Эй, встаньте с колен! Не бойтесь! Вы все поедете со мной. В конце концов, я куплю землю где-нибудь, построю усадьбу, и вы станете служить нам там, как и прежде.

Радости этих бедных людей не было предела. Они облобызали мне руки и беспрестанно благодарили за доброту, пока я не цыкнул на них, отправив готовиться к путешествию.

А по отношению к Англии и ее властьимущим представителям у меня появился еще один пункт в списке претензий. Конечно же, подобные вещи в это время считаются нормой повсеместно, не только в Англии, но не об этом речь. Туманный остров нравился мне все меньше и меньше. Уже сейчас здесь правят двойные стандарты, патологическая жадность, невероятное насилие и жестокая алчность аристократии. Все это будет сотни лет старательно культивироваться и взращиваться, пока не вырастет в Британскую империю, которая еще сотни лет станет доить весь мир исключительно в собственных интересах, наплевав на мнение и интересы всего остального человечества.

Но хватит о грустном! Подготовив все снаряжение, корабли и припасы для плавания, мы, наконец, отчалили.

Я стоял на корме и, глядя на удаляющийся скалистый берег туманного острова, думал о том, как же мне осточертела эта унылая, серая и мокрая земля. Слишком долго, почти два года, я прожил здесь. Хорошо, что хоть надежные друзья появились, не то без них вообще волком бы взвыл.

— Больные на всю голову ублюдки! — плюнул я в воду. — Как же вы меня достали! Как были тысячу лет вперед отвратительными извращенцами, так и остались! Провались эта ваша Англия! Провалитесь в ад и вы, джентльмены недоделанные! К дьяволу вас, святоши, жабы-жадные! Прощай, прощай, Лондо́н-папаша! Альдейгья-мама ждет меня! Русь, я иду! За березки родные подержаться! Вот найду Рагнара Лодброка, соберу толпу викингов и устрою вам норманнское вторжение! Эй, Редферн! Где у нас эль? Налей-ка мне кружечку! Отметим наше прощание с этой гнусной страной!

Глава 20

Вот и долгожданный, после трудного плавания, берег. Земли франков. Аквитания, если быть точнее. Это целое королевство, и правит здесь король Пипин, второй сын короля франков и императора Запада Людовика Благочестивого из династии Каролингов.

Где-то на этом живописном побережье меня, вернее прелата Луку, должны встречать люди Его Святейшества, чтобы препроводить в Рим. Много опасностей подстерегает путешественников на этом пути, поэтому, как я предполагаю, встречающих должно быть много. И это будут воины не из последних. В связи с этим, мне категорически не следует с ними пересекаться. Нам с этими воинами Святого Престола не по пути. Причина, конечно же, в деньгах, собранных в Нортумбрии по приказу Папы. Я эти деньги уже присвоил и отдавать никому не собираюсь. Только разделю какую-то часть между своими хирдманами, согласно заслуг каждого, кто принимал участие в моей грандиозной афере.

Но это не значит, что львиную долю я заберу себе лично, вовсе нет. Остальное я пущу на улучшение благосостояния хирда. Например, купим лучшие, из возможных, доспехи и оружие для всех хирдманов. Доведем до идеального состояния наши корабли. Или построим новые, если понадобится. Рано или поздно придется создавать базу, где мы станем жить в перерывах между путешествиями (читай — набегами, или виками, как говорят мои скандинавы), где будут постоянно обитать наши родные, жены и дети. У каждого человека должен быть свой дом, вот я об этом и позабочусь. Не знаю пока, правда, где конкретно будет этот дом, но что-нибудь придумаю. Сначала посмотрим Европу и Русь, а потом я решу этот вопрос.

Сейчас же главное — это грамотно сплавить сопровождающих нас воинов короля Энреда, чтобы те ничего не заподозрили. Не убивать же их, в конце концов. Парни мне лично ничего плохого не сделали, они просто солдаты, выполняющие приказ своего командира. Да и сами по себе они ребята нормальные.

Что гвардейцам приказали король Энред и элдормен Бентон? Сопроводить прелата Луку до берегов Аквитании, где его должны встречать наемники, работающие на Святой Престол. Так? Ага, так. Дожидаться этих наемников гвардейцам велели? Правильно, нет. Вот пусть и возвращаются обратно в Нортумбрию с миром. Свою миссию они выполнили.

С такими словами я и отправился к командиру гвардейцев, сотнику Дерику. Он меня внимательно выслушал, покивал, соглашаясь, и сунул за пазуху увесистый кошель с серебром, который я предусмотрительно захватил с собой и незаметно вручил сотнику. Еще один кошель я передал ему, уже не таясь, и попросил сотника разделить это серебро между славными воинами, так доблестно доставившими меня в Аквитанию. Он разделит, можно не сомневаться, тем более, что парочка его заместителей однозначно зафиксировала факт передачи кошеля. Сотник этот — вояка правильный, гвардейцы его уважают, он не станет присваивать все деньги себе.

— Раз мы выполнили свою работу, твоя милость, позволь нам уйти домой! — Дерик понял меня правильно. — Если честно, никакого желания задерживаться в Аквитании у меня нет, не люблю я франков. Припасов нам хватит и на обратный путь, воду тоже успели запасти, поэтому мы можем отчалить прямо сейчас.

— Не возражаю, — ответил я. — Благодарю за помощь! Святой Престол не забудет услугу, что ты оказал для его представителя! Благословляю тебя, сын мой!

Я размашисто перекрестил сотника и, распрощавшись, отправился к своим хирдманам. Они как раз заканчивали приготовление ужина — скотты успели сбегать в деревеньку и купить свежего мяса и хлеба. Кажется, и винишком тоже разжились, судя по нескольким наполненным бурдюкам, сиротливо лежащим неподалеку от костра.

— Сейчас нортумбрийцы уйдут домой, — сообщил я своим хольдам, встретившим меня. — Мы ужинаем, спим, а с утра пораньше тоже уходим отсюда, пока не объявились наемники, что должны встречать меня,