— Ну, хорошо, давай попробуем, — не очень уверенным голосом произнес элдормен. — Если тебя убьют, Энред голову мне снимет…

— Моя голова мне самому еще пригодится! — улыбнулся я. — Но другого способа попасть внутрь я не вижу.

— Согласен с тобой, преподобный. Штурмовать такой замок можно до самой зимы, и я не уверен, что из этого выйдет толк. Что ж, раз другого выхода нет, то действуй.

В своих бывших похитителей я переодел Асмунда, Торгрима Длинного и Маклауда. Они по телосложению наиболее походили на троицу убитых мною слуг Фергуса. В монахов я велел переодеться еще четверым викингам. Я, вместе с этой четверкой, поеду на телеге, возницей которой сядет Асмунд. Маклауд с Торгримом, верхом на лошадях, изобразят Вистана и Пайса.

Мы дождались, когда совсем стемнеет, вышли из леса и направились к замку. Бентон с гвардейцами спешились и осторожно двинулись вслед за нами.

Рилана и его керлов элдормен тоже взял с собой. Десятник не посмел возразить, вовремя сообразив, что спорить с нами не стоит. А вообще, немного пообщавшись с ним в пути, Рилан показался мне неплохим сообразительным парнем и толковым командиром, настоящим таким армейским сержантом, заботящимся о своих подчиненных. Он даже попытался потребовать для керлов плату за то, что они нас сопровождают, за что чуть не получил в нос от элдормена. Пришлось мне вступиться за десятника и пообещать заплатить лично. Бентон сначала поворчал о том, что исполнять приказы королевского элдормена — прямая обязанность паршивых керлов, но потом смирился, когда я напомнил ему о богатствах видама, которые мы разделим после захвата замка. Бентона это совершенно успокоило.

И вот мы подъехали к воротам. Маклауд, как носитель языка, изображал Вистана, надвинув пониже на лицо капюшон-худ. Он спешился и постучал в калитку у ворот.

— Кого черти принесли на ночь глядя? — раздалось ворчание с той стороны.

— Это я. Открывай, бездельник! Господин Фергус будет недоволен, если узнает, что ты медлил! — прохрипел скотт и закашлялся.

В калитке приоткрылась маленькая дверка и из нее выглянула бородатая рожа охранника. Позади него пространство осветилось факелом. Значит, там есть второй стражник. Если он высунет факел наружу, то наша маскировка рухнет — в свете факела они увидят, что пришли чужаки.

— Это ты, что ли, Вистан? Господин несколько раз спрашивал, не появился ли ты!

— Вот и открывай скорее! Я устал и продрог, пока тащился сюда на этой кляче! — продолжил сипеть скотт. — Мы выполнили поручение господина, и я хочу поскорее доложить ему об этом!

— Он спит уже давно, — хихикнул бородач, но загремел засовами, отворяя дверь.

— Проснется, когда узнает, кого мы привезли ему! — хрипло засмеялся в ответ Маклауд и потянул на себя дверь, одновременно освобождая из ножен скрамасакс.

Бородач стоял в проеме и всматривался в темноту, пытаясь разглядеть наши лица. За ним маячил еще один стражник, молодой парень с факелом в руке. Вооружены оба короткими копьями, а вместо брони на них были безрукавки из толстой кожи.

Торгрим мягко отодвинул меня и встал сразу за Маклаудом. Скотт шагнул вперед, прямо к бородачу, резким движением всадил сакс прямо ему в живот, провернул, выдернул и оттолкнул бедолагу в сторону. Торгрим бросил швырковый нож и попал в горло парня с факелом. Тот удивленно выпучил глаза и стал падать назад. Маклауд прыгнул к нему и подхватил факел. Асмунд соскочил с телеги, и они, вместе со скоттом и Трогримом, влетели внутрь. Через пять секунд перед нами распахнулись ворота, и подоспевшие гвардейцы элдормена молча рванули во внутренний двор замка.

Вокруг меня образовалось кольцо из викингов и шотландцев. Они должны защитить своего хевдинга, во что бы то не стало.

— Асмунд! Маклауд! Оставьте со мной троих хирдманов, а сами помогите Бентону! Неизвестно, сколько воинов у видама, элдормен может один не справиться!

— Да, хевдинг, сделаем! — синхронно кивнули косматыми головами Асмунд и Маклауд.

Со мной остались Редферн, Торгрим и Орм Длинный. Остальные помчались к башне, в дверях которой уже разгорался ожесточенный бой.

Как-то так получилось, что во дворе остались только мы вчетвером. Остальные мои хирдманы и гвардейцы элдормена разбежались по всем замковым строениям и отчаянно сражались с людьми Фергуса — отовсюду слышались яростные крики, звон оружия, стоны и проклятия.

Мы расположились за пустыми бочками, стоявшими у стены, и настороженно оглядывались по сторонам, готовые отразить атаку, если кто-нибудь из врагов рискнет приблизиться к нам, но этого пока что не происходило. Викинги аж пританцовывали от желания ввязаться в бой, и только чувство долга заставляло их оставаться подле меня. Редферн же олицетворял собой настоящее спокойствие. Как и я, впрочем.

Неожиданно на третьем этаже башни распахнулись массивные деревянные ставни, закрывавшие оконный проем, и оттуда сбросили прочную толстую веревку. Кажется, кое-кто решил не влезать в сечу и потихоньку смыться, пока на первых этажах идет бой. Я знаками приказал своим хирдманам присесть за бочки и затаиться, чтобы понаблюдать за происходящим.

Так и есть. Вниз по веревке соскользнул сначала один человек, а за ним сразу же и второй. Оба, оказавшись на земле, выхватили мечи и заозирались по сторонам, высматривая опасность. Ничего не разглядев, первый поднял голову и коротко свистнул. Из окна вылез очередной враг и так же ловко съехал на землю. За ним в точности повторил движения еще один. Всего четверо противников оказались во дворе, прямо напротив нас, метрах в двадцати. Последний был навьючен двумя небольшими, но увесистыми мешками. Я понял это, когда увидел, как он пригибается под тяжестью груза. И кто это? Сам Фергус с телохранителями? Если это так, то в мешках, наверняка, ценности видама. Как удачно мы тут затаились! Ведь ввяжись и я в общий бой, они бы ушли незамеченными.

Четверка врагов, к моему удивлению, направилась не к воротам, а к неприметному строению в дальнем углу двора. Там чернел какой-то покосившийся сарай. Быстрым шагом все проследовали туда и энергично открыв дверь, скрылись внутри.

— За мной! — скомандовал я, выхватывая свою арабскую саблю, висевшую на поясе под сутаной.

В ограниченном пространстве легкой и гибкой саблей сражаться будет удобнее, чем мечом. А по прочности арабский дамаск не уступит любому английскому или франкскому клинку.

Мы бегом пересекли двор и ворвались в сарай, замахиваясь оружием. Но в маленьком пустом помещении совершенно никого не оказалось. Фергус успел скрыться. Но куда? Здесь явно был ход или