проявит себя на войне, так и баронство дадут. Империя подобное очень даже поощряет — приток свежей крови в наше аристократическое болото приветствуется.

— Слушаем тебя, Александр Александрович, — кивнул я.

— Ваше Сиятельство, вы, как вызванная сторона, имеете право назначить условия дуэли…

— До смерти, — сразу же ответил я. — Оскорбление слишком серьезное, чтобы обойтись просто кровью.

— Понимаю, — чуть поклонился распорядитель. — Тогда кто изволит быть вашим секундантом?

— Я буду, — вышла вперед Ника.

Ну да, это позволяется, хоть и не поощряется. У магии нет деления на пол и возраст. И мелкая пигалица вполне может забить матерого воина. Но существуют как бы негласные правила, когда у мужчины секундантом может быть лишь мужчина. Но так как в данный момент я был один, можно и ее взять. Тем более, что она благородных кровей и правила знает едва ли не лучше меня, хоть и является бастардом.

Тот сделал пометку в магофоне, откланялся и пошел к Головину.

Вася стоял на противоположном конце арены, был бледен, но храбрился, как мог. С ним повторили ту же процедуру — секундант у него был, потому как гулял он с кем-то из друзей.

Потом распорядитель сделал знак, и Ника пошла обговаривать условия дуэли. Хотя там и так все было понятно — пользуйся чем хочешь, кроме защитных артефактов, раз ограничений по магии и силе нет.

И пока она болтала, чуть презрительно кривя губы, я все думал — убивать этого дурака или нет. Если честно, то не хотелось. Мое преимущество перед ним было слишком явным, и эта победа мое резюме точно не украсит, даже может подпортить. Мол, завалил слабака и радуется. С другой стороны, он все сделал сам, и тут как бы вариантов нет.

— Все, я договорилась, — подошла Ника. — Можешь бить, не сдерживаясь. Но если получится, оставь ему жизнь.

— Думаю, так и сделаю. Вот только ты мне скажи — он вообще кто? А то как-то быстро все завертелось.

— Ох, ну там длинная история, — чуть покраснела она.

— А если кратко?

— Если кратко, он предлагал мне встречаться и стать его содержанкой.

— Че-е-его⁈ — мое лицо стало наливаться кровью.

— Ну, это было в то время, когда я была простолюдинкой. Он жил недалеко от нас с мамой, увидел меня, ну, и стал делать всякие предложения. Сначала намеками, а потом и открытым текстом. Нет, не угрожал — ты не подумай, но был очень настойчив.

— Та-а-ак, желания оставить его в живых резко поубавилось.

— Да ладно тебе. С его точки зрения он тогда мне чуть ли не одолжение делал. Всякой пейзанке должно быть лестно, когда на нее обращает внимание такой красавчик. И деньгами поможет, и ребенка, если тот родится, не оставит. А может даже и признать. Ты ж не маленький, сам понимаешь, как устроен наш мир.

— А ты что? Согласилась?

— Ты дурак, что ли⁈ — вспыхнула она. — Конечно, нет! Мне слабаки не нравятся. А этого я и безо всякой магии побить могла. К тому же, секс у меня только по любви и никак иначе.

— А тут он как оказался? Тебя искал?

— Случайно. Я с Настей Темирязьевой договорилась тут встретиться, а она позвонила и предупредила, что задержится. Ну, я и пошла бродить, вдруг где чего бесплатно дают. Я так-то девушка экономная, а мне много чего надо. Вот и нарвалась на этого… Он-то знал, что у меня статус сменился, вот и подошел уже с более конкретным предложением. Первой женой звал, даже несмотря на то, что я бастард. Ты как раз подошел в тот момент, когда я придумала, как его покрасивей послать.

— Значит, все-таки реальный конкурент, который вряд ли успокоится и достойно примет отказ. Придется убить, дабы не страдал и не мучился, — страдальчески вздохнул я.

— Ты такой у меня гуманный, — погладила Ника меня по щеке. — И всегда хочешь помочь людям. За это и ценю. Но прошу, не будь с ним слишком жестоким.

— Хорошо. Сделаю все быстро и максимально нежно.

Чмокнув ее в губки — мы почти помолвлены, нам можно, — я ступил на арену и пошел в центр, где уже стоял этот смертник вместе с Глушковым.

Распорядитель объяснил все за правила — точней, за их отсутствие, проверил нас на наличие артефактов, после чего сбежал, перед этим разведя нас по разные стороны.

— Бой!!! — разнесся его голос над ареной, вспыхнула защита, и я пошел вперед, окутавшись слабым щитом воздуха.

Сделаю все быстро, а потом потащу Нику в ближайшую гостиницу. Кажется, у меня стресс, и я знаю отличнейший способ его снять…

Глава 19

Глава 19

Я стоял на арене «Востока» и чувствовал себя идиотом…

Нет, вот серьезно. Торговый центр, приятный день, вокруг толпы зевак с чипсами и газировкой, а я тут должен изображать гладиатора ради какого-то недоразумения в человеческом обличье!

Васька Головин топтался напротив, на расстоянии тридцати метров. Пытался смотреть на меня свысока, но получалось плохо — во-первых, потому что я выше его на голову, а во-вторых, потому что он трясся, как осиновый лист. Трясся от злости, я это видел. Но трясся — факт.

— Ну что, Головин, — сказал я лениво, даже руки в карманы джинсов засунул. — Еще не передумал? Можешь сбежать сейчас. Я даже смеяться не буду.

Он скривился. Я видел, как его лицо пошло красными пятнами — сначала шея, потом щеки, потом лоб. Глаза сузились, губы задрожали. Еще секунда — и он лопнет, как перегретый чайник.

— Ты пожалеешь, Романов, — выдавил он, и голос сорвался на противный петушиный фальцет. Он прокашлялся, попытался взять себя в руки, заговорил ниже: — Ты еще узнаешь, кто такой Василий Головин.

Я чуть не засмеялся вслух.

— Я знаю, кто ты, Вася. Ты сын хранителя архива. Твой отец хранит пыльные бумажки, а ты учился в Академии два года, пока тебя не выгнали за неуспеваемость. Или за что там тебя выгнали? За то, что ты поджег лабораторию, пытаясь сделать огненный шар? Или просто за то, что ты слабак?

Он побелел. Потом снова покраснел. Румянец был такой яркий, что я всерьез испугался — не хватит ли бедолагу удар. Если на дуэли он от инсульта помрет, это будет совсем не смешно.

— Замолчи! — закричал Головин. — Откуда ты вообще это знаешь⁈ И ты ничего не знаешь, как на самом деле! Я сам отказался от Академии, потому что она недостойна такого мага, как я! И вообще, меня уже восстановили!!! Но я еще подумаю, возвращаться мне в нее или