не вмешивалась. Охрана Скуратовой тоже напряглась, но поменьше. Меня-то они хорошо знали. Все же Романов, не какой-то там… А кто он вообще? Тот как раз перешел к сути:

— Да ты знаешь, кто мой отец⁈

— Извини, не знаю. Спроси у своей мамы. Она-то точно знает. Наверное. Но утверждать не буду.

— Это Василий Головин, — пояснила Ника, с презрением глядя на парнишку. — Младший сын князя Головина, начальника Архивного приказа.

— Оу, сын хранителя истории, значит, — впечатлился я. — Ну извини, чуть погорячился. Я-то думал, ты к моей девушке и без пяти минут невесте пристаешь, вот и лишканул. Но плечо не сломал, так, вывихнул. До свадьбы заживет — до моей, так точно.

— Романов!!! — паренек оказался то ли глупым, то ли в себя слишком поверил. — Я вызываю тебя на дуэль!!!

— Ты совсем дурачок? — с жалостью посмотрел я на него. — Какая, к чертям, дуэль, когда ты на ногах едва стоишь? Да и вообще, бить слабых плохо, так что гуляй… Вася.

— Через полчаса, тут, на местной арене. И если откажешься, я назову тебя трусом. Все слышали⁈ —заорал он. — Я Василий Кириллович Головин, вызываю Романова на дуэль!!!

— Ой, дура-ак, — сделала рука-лицо Ника. — Такой молодой, мог бы жить себе и жить.

— Принимаю, — вздохнул я. — До смерти.

— Как… до смерти? — икнул он, быстро растеряв спесь. — До первой крови же! Или пока один из нас не сможет продолжать дуэль!..

— Ну так ты ж сам условия не проговорил, а я, как вызываемая сторона, выбираю магию и кулаки, без ограничений. Ну, и до смерти конечно, потому как по-другому не умею. А сдерживать себя в бою — прямая дорога на тот свет. Но у тебя еще есть шанс все исправить. Вот так же громко проори на весь торговый центр, что извиняешься передо мной, зла не желаешь и вообще считаешь меня самым крутым парнем на дерев… в империи, в смысле.

— Никогда!

В его руке появился лекарский артефакт и, кажется, вместе с болью у него пропали и остатки мозгов. Ну кто в империи еще не знает, что я не только красавчик, но еще и маг? Причем не самый слабый для своего возраста. Хотя, конечно, он не мог знать, что я стал еще сильней с момента моего официального награждения.

Кстати, он не входил в круг приближенных к нашей семьи — ну, то есть, хоть Головины и князья, но род у них слабый и ничем не примечательный. Поэтому я его и не знал, тогда как он был обязан меня знать. Но правильно воспользоватьсясвоим знанием не сумел. Не судьба, значит.

— До смерти так до смерти! — пафосно заявил он. — И победитель забирает главный приз — Веронику Андреевну! Уверен, после моей блистательной победы она поймет, что я лучше такого ничтожества как ты!

— Остановись, — поморщился я. — Во-первых, Ника не приз. Во-вторых, я не ничтожество. А в-третьих, ты сейчас уже наговорил на максимально болезненную смерть. Теперь примирение невозможно, и просто оторванной головой ты не отделаешься. Вали уже на арену и молись, чтобы за эти полчаса я остыл и убил тебя безболезненно.

— Мы еще посмотрим, кто из нас сегодня сдохет!!!

Гордо задрав нос, Вася Головин пошел куда-то в сторону, явно зная маршрут.

— Убьешь?

Моя красавица прижалась ко мне, и мы пошли следом за этим… Васей.

— Не знаю. Посмотрим. С одной стороны, жалко дурака, а с другой — оставлю в живых, свои же не поймут, могут подумать, что я слабый, род Романовых слабый… А там и до бунтов недалеко. Политика, мать ее, во всей красе. Но что мы все об этих глупостях. Расскажи мне лучше, как ты тут жила и чего тебе с утра дома не сидится? Я пришел, такой весь радостный, а тебя дома нет — непорядок!

— Тиран. Мы еще не женаты, а ты уже хочешь запереть меня в четырех стенах!

— Так иначе же никак! Вон, оставил всего на ничего, так сразу вороны слетелись, на чужое позарившись.

— Вот и не надо было оставлять. А то бросил, уехал в теплые края, на курорт практически. На экскурсии там небось ходил, да заморским девкам юбки задирал. А я тут одна, всеми брошенная, покинутая, — почти натурально пустила она слезу.

— Ох, все, виноват, каюсь и все такое. Обещаю, что постараюсь больше не пропадать. И если бы можно было, то уже бы объявил о нашей помолвке. Но ты ж понимаешь, сначала должны быть всякие принцессы, да герцогини. А уж потом, увы…

— Про принцессу знаю, а что за герцогиня такая? — нахмурилась Ника.

— Это мне батя нашел, — тут же отмазался я.

И даже не соврал, потому как Изабелла реально рассматривалась отцом, как моя потенциальная жена. Правда, таких вот рассматриваемых насчитывалось человек двадцать, но это уже нюансы.

— Но девчуля вроде адекватная и в морду дать легко может. Думаю, вы с ней найдете общий язык.

— А с Каомой что? Я немного наслышана о твоих приключениях…

— С ней я пока не разговаривал, но если захочет, все останется в силе. Ее вины ни в чем нет. Поступим в академию, там видно будет.

— Уже жду не дождусь! Надо будет сразу нам квартирку снять. Большую.

— Эй, а как же личное пространство? — не слишком искренне возмутился я. Отказываться от такого идиотов нет, но сдаваться без боя неинтересно. — К тому же, на это нужны какие-то там баллы, которых у нас не будет.

— Заработаем. — легкомысленно отмахнулась она. — Чтобы мы, и не смогли!.. Сам-то в это веришь?

— Я очень люблю твой оптимизм, — чмокнул я ее в щеку.

— Только его? — улыбнулась она.

— Про остальное я сообщу тебе позже и наедине. К тому же, мы, кажется, уже пришли.

— Ловлю на слове, потому как у меня нервный срыв на почве воздержания!

— Будем лечить, — решительно ответил я, пытаясь прикинуть — сразу бежать в нумера после дуэли или все же сначала пообедать.

Так-то Софа, конечно, из меня все соки ночью выжала, но я ж маг, а у нас регенерация ого-го какая!

— Ваше Сиятельство, — подскочил к нам крупный мужик с изрядным брюшком и лысиной. — Позвольте представиться, директор торгового центра и распорядитель арены Глушков Александр Александрович.

— Простолюдин? — с интересом посмотрела на него Ника.

И это было понятно — арена-то магическая.

— Дворянин. Личное дворянство под покровительством графа Шереметьева. Маг уровня мастер, к вашим услугам, — поклонился он.

Ага, значит, простолюдин, открывший в себе дар — редкий случай. А если еще и дети унаследуют его дар, так дворянство может и наследуемым стать. А если