хочется ударить чем-нибудь тяжёлым.

— Губами можно.

— Табуретом! — Сердито возразила маркиза.

— Уже лучше. Семья возвращается к норме.

Лиара хотела что-то ответить, но дверь палаты распахнулась так, словно её открыли не рукой, а тараном, едва не снеся с петель.

Альда ворвалась, словно пушечный снаряд. За ней следовали двое мужчин в дорожных плащах поверх целительских камзолов, Мирта, Сойна, офицер госпиталя с лицом человека, который уже понял, что в собственном заведении он больше не главный, и один молодой санитар, тащивший кожаный ящик с таким видом, будто внутри лежит либо золото, либо чья-то свежая печень.

— Жив? — спросила Альда, даже не здороваясь.

— Доброе утро, любимая.

— Значит, жив. Дерзит.

Она подошла к кровати, посмотрела на него сверху вниз, и на мгновение всё её бурное движение исчезло. Осталась только женщина, которая очень испугалась и теперь была слишком умна, чтобы показывать это всем. Она резко наклонилась, поцеловала его в губы, замерла на секунду и сразу выпрямилась.

— Так. Все слушают меня и молча делают. Господин старший врач, вы замечательный человек, но теперь здесь работают мои целители. Вы им не мешаете, а при необходимости помогаете. Не спорите, не обижаетесь и не рассказываете, что в гарнизонном госпитале свои порядки. Если есть вопросы, задайте их военному министру, и начальнику Генерального штаба.

Старший врач открыл рот, но один из целителей сделал жест, понятный любому, кто учился на целителя, означавший «Тишина в операционной».

Врач посмотрел на него, на Альду, на Мирту, на ящик, на Ардора и, видимо, принял первое за утро правильное решение.

— Разумеется. Разумеется. Палата полностью в вашем распоряжении. Госпиталь окажет всё необходимое содействие.

— Прекрасно, — сказала Альда. — Лиара, ты ела?

— Я…

— Не ела. Мирта, еду. Сойна, список всех, кто заходил в палату. Всех. Даже если просто посмотрел в щель. Санитар, ящик сюда. — Она показала пальцем место у кровати. — Господа целители, он ваш.

— Альда, — хрипло сказал Ардор.

— Дорогой. Теперь твоё время подчиняться. Вот поставим тебя на ноги, и будешь опять влезать в разные истории. А сейчас просто молчи.

— Я вообще-то раненый.

— Вот именно. Раненые молчат, дышат и стараются не мешать людям, которые спасают им остатки здоровья.

Лиара вдруг тихо рассмеялась. Смех вышел нервным, но живым.

Ардор посмотрел на неё с укором.

— И ты, Лиара?

А целители уже работали.

Первый, пожилой мужчина с совершенно лысой головой и глазами монаха, провёл ладонью над грудью Ардора, потом над головой, затем нахмурился. Второй, моложе, с узкими пальцами и тихим голосом, раскрыл футляр с кристаллами и стал выкладывать их вокруг кровати в сложный контур.

— Перегрузка эфирных каналов, — сказал лысый. — Каналы мощные, но местами есть нарушения внутренней проводимости. Также вижу последствия сильного отката по нервной системе. Кровоизлияния мелкие, но множественные. Плечо повреждено ударом, трещина нижнего левого ребра. Но резерв просто чудовищный, да и мощность каналов невероятная. Вы, простите, что, двигали гору?

В палате стало тихо.

Ардор осторожно сказал.

— Убил систему самоликвидации бункера.

Лысый целитель посмотрел на него.

— Это, безусловно, важное медицинское уточнение, но эффект такой словно вы действительно сдвинули гору.

Альда закрыла глаза, и замерла на секунду.

— Арди.

— Что?

— Ты подрался с системой самоликвидации бункера?

— Не подрался. Остановил.

Лиара медленно подняла свободную руку и закрыла лицо ладонью, а молодой целитель, явно стараясь не улыбаться, тихо сказал:

— Формально не руками. Скорее неконтролируемым силовым воздействием через сформированный эфирный канал.

— Вот, — сказал Ардор. — Слышали? Не руками.

— Молчи, — одновременно сказали обе жены, и он послушно замолчал.

Лысый целитель продолжал осмотр.

— Хорошая новость: жить, конечно, будет. Плохая, если повторит подобное без подготовки ещё раз, в следующий раз может выгореть и не проснуться. Дар невероятно сильный, но необученный. Каналы словно трубы. Он не направляет силу, он бьёт ею, как тараном. Дури как у трактора, а техники — ноль.

— Очень неожиданно, — сказала Альда с сарказмом в голосе.

Целитель сел на стул рядом с кроватью.

— Господин майор, вы должны понять, что ваш организм сейчас компенсирует то, что вы делаете, за счёт чудовищного запаса прочности и регенерации. Но всё это не бессмертие. Если вас не обучить, вы однажды сорвёте себе энергетическое ядро, и тогда никакой целитель не поможет.

Ардор помолчал.

— Сколько лежать?

— Три дня строго.

— Варианты?

— Нет. Без вариантов, и это учитывая, что вас будут латать два лучших магомедика Шардала.

Альда наклонилась к нему.

— Батальон переживёт три дня без того, чтобы его командир лично штурмовал каждую пещеру, дверь и подозрительный сарай.

Лиара кивнула.

— Я проверю.

Альда удовлетворённо кивнула.

— Милая, ты очень быстро растёшь, и в правильном направлении.

В палату вошла Мирта с подносом, на котором стояла тарелка супа, свежий хлеб, фрукты и маленький кувшин горячего солго.

— Для госпожи Лиары, — сказала она. — Господину майору пока бульон и невкусное лекарство.

— Почему невкусное? — насторожился Ардор.

Лысый целитель ответил спокойно:

— Потому что полезное.

— Логично.

Альда наконец села рядом с кроватью, взяла его вторую руку и крепко сжала.

— Ты понимаешь, что сделал? Военный министр, когда подписывал пропуск для целителей просто пыхал паром как котелок на огне, а наши специалисты, уже готовы тебе возносить молитвы.

— Он правда не понимает? — Спросила Лиара.

— Понимает. — Альда коснулась пальцами лица мужа. — Просто ему на это наплевать.

Ардор закрыл глаза.

— Девчонки, что-то я устал.

Это прозвучало так просто, что обе женщины сразу замолчали.

Альда провела пальцами по его руке.

— Тогда спи. Мы здесь.

— Обе?

— Обе.

Он почти улыбнулся, и провалился обратно в сон.

Король Логрис слушал доклад молча, глядя в окно, что само по себе выглядело плохим знаком для всех, кроме Ингро Талиса. Талис давно привык, что государь молчит не только тогда, когда очень зол, но и когда очень доволен, либо пытается понять, как совместить первое со вторым и при этом не выглядеть человеком, которому хочется смеяться во время серьёзного совещания.

Сегодня, судя по лицу короля, варианты шли именно в такой последовательности.

На столе лежала карта приграничья, несколько шифровок, первичная опись трофеев и отдельная папка с красной лентой: «Ущелье Гархор. Старые Горы. Объект Балларии на территории Великого герцогства Истар».

— Повторите ещё раз. —