в голос убедительности. — Женщина всегда ценит, когда мужчина помогает ей, понимаешь? Что, если Росинда упадёт? А помощь ей предложишь не ты, а Харлак? Что, если её атакует мортармыш? Ты должен быть рядом. Ты — её светлый рыцарь и должен спасти её в случае чего или взять на ручки. Даже если спасать придётся от гусеницы.

— Они не водятся зимой.

Он злился. На что? Я поразмыслила и решила: на поучительность тона, вероятно. В мире сурового средневековья, где женщина — существо второго сорта, мужчины особенно остро должны реагировать на поучения девушек. Вздохнула.

— Ну ведь ты же понял, да, что я имела в виду? Ты же лепрекон, существо разумное и…

— Существо?

— Э-э-э… мифологический персонаж. Словом, я…

— Понял.

Он резко отвернулся, оттолкнулся палками и полетел вперёд. Вот и ладненько.

Мои ноги гудели, но… как же я рада тому, что они гудят!

Я сосредоточилась на сбитом дыхании. Мне казалось, что такая вещь, как правильная дыхалка, у спортсмена появляется раньше, чем он участвует в своём первом соревновании, а проходит только с исчезновением этого самого дыхания. Но — нет. Оказалось, нет.

Когда я поднялась на старт, ребята уже меня ждали. Если, конечно, считать ожиданием конфликт между Аратэ и Харлаком. Видимо, снова нашла коса на камень.

— Денежный мешок! Тебе повезло, что у меня с собой нет меча! — гремящий голос оборотня я услышала раньше, чем увидела самого парня.

Я поискала взглядом Эрсия. Принц сидел на завалинке, вытянув ноги и прикрыв глаза. Лыжи стояли рядом, прислонённые к стене домика. Видимо, спор товарищей никак не трогал командира отряда. А в том, что Эрсий, может быть неформально, им был, я ни минуты не сомневалась.

А с другой стороны… какой смысл постоянно лезть в эту песочницу?

— Ты можешь снова показать зубки, — отозвался Аратэ весело. — Повторим?

— Чтобы ты опять применил магию? Я не сражаюсь с людьми, не имеющими чести!

— Есть другой способ выяснить, кто круче, — заявила я, наконец поднявшись.

Ножки мои, ножки! Две трясущиеся осинки с подгибающимися коленками. Я покрепче упёрлась палками в снег. Харлак глянул на меня, сдвинув брови так, что те сошлись в единую черту. Аратэ не подкидывал снежок и ловил его.

— Предлагаю решить конфликт лыжным поединком. Кто быстрее домчит до финиша, тот и победит. При этом нужно сбить как можно больше сосновых шишек.

Брови Харлака рассоединились и вздёрнулись на лоб:

— А при чём здесь шишки? Поединок чести…

— Показывает лишь того, у кого лучше физическая подготовка. А тогда почему бы не заменить его на точь-в-точь такое же, но более безопасное.

— Женщинам разницу понять сложно… — снисходительно начал было оборотень, но Аратэ внезапно громко и язвительно объявил:

— Лясенька, ты видела, как он на лыжах бегает? Это ж курица под седлом. Пусть уж Его убожество скалит зубки, это у него лучше получается. В турнире на лыжах у славного рыцаря против меня нет никаких шансов!

Харлак зарычал, глаза его засверкали так, что могли бы искрами, кажется, подпалить домик. Росинда возмутилась:

— Аратэ! Вовсе нет! Нормально он ходит. В отличие от тебя, Харлак вырос в Тёмном лесу…

— Диком, тёмном лесу. Оно и видно, — фыркнул лепрекон.

Оборотень шумно выдохнул:

— Хор-р-рошо. Я принимаю твой вызов, золотое ничтожество. И ты увидишь, кто придёт в хвосте!

— Боюсь, что вряд ли, ведь глаз на затылке у меня нет.

— Вызов принят, — Эрсий поднялся и взял лыжи. — Счёт десять до старта. Раз.

Росинда глянула на меня, на принца и запротестовала:

— Но мы винтовки ещё не…

— Два.

Валери заскочила в домик и тут же вернулась к магтовкой на плече. Это словно стало условным сигналом, и на счёт десять мы все, уже экипированные, рванули на старт.

Второй круг дался мне куда тяжелее. Очень скоро я безнадёжно отстала, но зато вошла в какой-никакой темп, и дыхание заработало, поймав нужный ритм. Ничего. Медленно, но верно, главное не рывок, а постоянство.

Со стрельбой оказалось всё ещё хуже: за всю трассу мне удалось сбить только одну шишку. Сначала рука дрожала, а под конец, когда я, наплевав на скорость, остановилась и долго-долго выцеливалась, уже не хватало сил на выстрел.

Эх, где мой любимый ижик? Бишечка, сила выстрела которой никак не была связана с моим резервом. Лишь меткость.

К финишу я пришла не просто последней, а скорее — единственной: никого уже не было. Остановилась, опёрлась на палки, наклонившись и тяжело дыша. Дорога наверх проходила более удобным путём, без горок и крутого подъёма, но всё равно требовала хоть каких-то сил, а их не было.

Кое-как дождавшись, когда ноги перестанут дрожать и подкашиваться, я вновь оттолкнулась и направилась наверх, чувствуя себя так, словно запряжена в сани со свинцом.

Шла и думала: Аратэ меня поддержал, да? Вот это ведь была поддержка с его стороны? Или заносчивый лепрекон просто не удержался от язвительности? Было бы неплохо понять мотивацию Аратэ, ведь, кажется, я начала привязываться к рыжему и даже… доверять ему. Прислушавшись к себе, я внезапно осознала: моё сердце воспринимает лепрекона в качестве друга. А ведь это опасно.

Или нет?

Что, если коварный торгаш просто вкрадывается в моё доверие, чтобы затем… затем… чтобы что?

Гудели уже не только ноги, но и голова, неудержимо клонило в сон, дыхание замерзало паром, а спина и даже живот стали мокрыми от пота. Боюсь представить, насколько не розами от меня пахнет сейчас! В этом мире давно стоило изобрести дезодорант.

Что, если на меня выпрыгнет мортармыш? Мой резерв на нуле, а потому магтовка годна лишь на то, чтобы отмахиваться ей, словно дубинкой…

Солнце уже садилось за верхушки гор, мир наполнился лиловыми тенями, а снег перестал слепить своей белизной, но это не спасало: глаза заливало потом. Поэтому я не сразу увидела чёрную фигуру, поджидающую меня. А увидев, не сразу поняла, кто это из ребят, пока не услышала ехидное:

— Пожалуй, не буду больше называть тебя пыжиком. На улиточку ты больше похожа.

Голова гудела, мир краснел, дыхание вновь сбилось, от усталости меня тошнило, поэтому я молча остановилась и посмотрела на парня.

— Да, выглядишь ты неважно, — заметил Аратэ, легко подкатил ко мне и велел: — Снимай лыжи.

— Зачем? — пробормотала я.

Но сил спорить не было. Я наклонилась и упала бы, если бы лепрекон меня не перехватил. Он помог мне сесть, отстегнул крепления.

— Ты выглядишь, как пьяная в сопли, — констатировал задумчиво.

Я лишь рассмеялась устало.

— Зачем ты…

Он вдруг повернулся спиной ко мне:

— Цепляйся. Руками и ногами. Я тебя дотащу.