радости. Удивился: она всерьёз радуется, что Пушистик не был убит? Неужели тхаргица настолько глупа?

— Ну, защитишь же меня ты, зайка? — весело откликнулась девушка.

Аратэ поперхнулся. Эрсий вновь удивился. Тут что-то было не так. Тхарг не стал бы разговаривать с лепреконом на равных, тем более дерзить ему. Принц допил свой напиток и встал.

— Выходим, — резюмировал коротко.

И впервые задумался: почему именно эту девушку магистр Литасий привёл в их команду? Здесь определённо были какие-то тёмные интриги, и это всё не нравилось опальному наследнику.

Он уже седлал Швырк, когда ему в голову пришла новая догадка:

А что, если задача Иляны обезвредить их? Например, рассорить Аратэ с его невестой, оставив лепрекона без поддержки? И, возможно, поссорить его самого с Валери? Возможно, за плечами девушки стоит Мёртвый бог, не желающий возвращения на престол Эрсия?

Звучало логично.

ПРИМЕЧАНИЕ

* Палуга — гигантская кошка, чудовище из кельтской мифологии

Глава 31

О продаже и любви

Однако Пушистик не появился.

Аратэ настоял, чтобы я села с ним на Мора: сёдла раздвигались при необходимости. Я не стала спорить, понимая, что если Пушистик нападёт, я вряд ли смогу дать ему отпор, а лепрекон — сможет. Наверное.

— А ничего, что я на другом драконе-самце и рядом с парнем?

— Рыцари всегда сражались с драконами за принцесс, — легкомысленно рассмеялся Аратэ.

— Ты не рыцарь.

— А вот тут ты ошибаешься: мой прадед купил рыцарское звание.

Я вскарабкалась в седло, и рыжик уселся позади меня, приобняв одной рукой за талию, а второй взяв поводья.

— А его можно купить? — удивилась я.

Мужская ладонь, лежавшая на моём животе, как-то странно ощущалась даже через лыжный костюм. Магвинтовки Аратэ предварительно прикрепил к седлу на специальных карабинах.

— Ну, вообще-то, нельзя. Поэтому вместе с рыцарством ему пришлось покупать и жену.

— Бедняжка, — саркастически фыркнула я.

Мор вышел из драконника на арену, где нас ждал насупленный Грогий. Профессору явно не нравилась смена власти.

— Магистр будет недоволен, — проворчал старик, сверкая очками.

— А мы ему не скажем, — ухмыльнулся Аратэ.

Эрсий, державший своего дракона в поводу, ровным голосом приказал:

— Открывайте арену, профессор Грогий.

Старик вынул платок, огромный, целое полотнище, шумно высморкался, убрал в карман штанов и всё же воздел руки. Арена распахнулась. Первым в воронку нырнула Швырк с принцем в седле, затем белый дракон Росинды, а потом мы. Аратэ наклонился, но моя спина ему несколько мешала прильнуть к шее ящера.

В этот раз я надела очки, жёлтые, контрастные, с нижней маской на носу и губах, поэтому ветер, ударивший в лицо, был даже приятен. Сердце подпрыгнуло и застучало активнее, и я вдруг поняла, что счастлива. Пушистик жив, Эрсий поддержал меня, и мы, наконец, начнём нормально работать. И обязательно выиграем турнир. И… Сколько у нас времени? Я немного сбилась со счёта с вот этими внеурочными досыпаниями в комнате. Но в любом случае у нас порядка месяца. А с тем, как бурлит кровь, и как стремительно нарастает мышечная масса благодаря волшебному напитку…

Справимся! Мы обязательно справимся. Теперь всё будет иначе.

Я попыталась посчитать, какое сегодня число, и, наконец, смогла. Мы как раз приземлились в снег горного козырька, Аратэ спрыгнул, обернулся и, ухмыляясь, протянул ко мне руки, готовый приять.

— Сегодня Новый год! — ахнула я.

Перекинула ногу через седло, слезла по стременной лесенке, а потом скатилась по малахитовой чешуе парню прямо в руки. Заглянула в лицо, золотящееся лёгкой щетиной на подбородке.

— Это по какому календарю? — полюбопытствовал Аратэ.

— По калмыцкому. Калмыцкий Новый год. Праздник.

Он удивлённо поднял брови:

— Новый год — праздник? У нас в этот мрачный день приносят жертвоприношения, уж точно никто не радуется. Признаюсь, не очень-то люблю смену календаря.

— А у нас…

— Эй, — резко крикнула Росинда, — как насчёт чудо-тренировок?

И я поспешила отцепить лыжи и закрепить на ногах. Взяла палки. Всё — потом. Успеется. Сейчас — тренировки.

В домик, где мы переодевались, Валери влетела первой. Фея смерти отчего-то была неистово зла. Эрсий входить не стал, прислонился к стене домика и устремил взгляд вдаль, подняв очки. Солнце стояло высоко, и белые снега должны были его ослеплять, но принц даже не моргал. Харлак молча опустился на какой-то чурбан, Росинда прошла мимо него и оглянулась на пороге, смерив меня сердитым взглядом. Мне тоже надо было идти, но сердцем на миг овладела нерешительность. Оказаться между двух рассерженных девушек мне не улыбалось…

Внезапно руки Аратэ сомкнулись на моей талии.

— А мы с Лясенькой потом, — мурлыкнул лепрекон. — После всех.

Рос с силой захлопнула дверь, и снег посыпался, искрясь на солнце, словно золотой песок. Скорее всего, Аратэ просто хотел позлить невесту, но мне вдруг стало тепло и как-то… благодарно, что ли. Может, и хотел, а может, просто почувствовал моё смятение? Я подумала невольно, что лепрекон, как настоящий торговец, наверняка ещё и неплохой психолог, умеющий считывать настроения и опасения окружающих людей.

— Росинде это не очень понравилось, — заметила я ему тихо.

— Ей много чего не нравится, — проворчал Аратэ мне на ухо. — И больше всего не нравится, что мне её продали.

Я обернулась и заглянула в его глаза:

— Что?

Лепрекон криво ухмыльнулся, и мне не понравилась его усмешка.

— Как это продали? — переспросила я изумлённо. — В каком смысле?

— Ох, простите. Не продали, конечно, нет. Благороднейшая Росинда ведь не товар, чтобы его продавать, что я говорю. Скажем так, её руку отдали мне взамен на прощение кругленькой суммы долга, которую род роанов задолжал моему.

— Но ведь это ужасно!

Он пожал плечами:

— Естественно. Порой благороднейшей роане приходится выходить замуж за лепрекона. А что поделаешь? Мир полон ужасов.

— При чём тут это? Какая разница, за лепрекона или за принца? Ужасно, что её продали её собственные родные.

Аратэ озадачился. Прищурился, выпустил меня, подобрал снег, слепил из него комок и бросил в солнце.

— Ну… это как раз нормально. Тут никто не в обиде. Это называется благородным словом «вено» или «выкуп невесты», и никто не оскорбляется по такому случаю. Наоборот, чем дороже выкуп, тем сильнее повод девушке гордиться. А у вас не так?

— Нет. У нас девушка решает сама…

— Кому продаться? Сама за себя назначает выкуп?

Я сердито выдохнула.

— Чушь. Никакого выкупа. Деньги это вообще не главное в семье. Главное — любовь и взаимопонимание и…

Лепрекон покосился на меня, фыркнул и вдруг заржал самым бесстыдным образом. Но как раз в этот момент Валери и Росинда, одетые в алые комбинезоны, вышли из дверей. Эрсий