Почему о тунеядцах с нетрудовыми доходами вспомнил?

Да просто давешняя компашка эльфов на пляж заявилась: манерные девочки, модные мальчики. Фирменные шмотки, заграничные сигареты, импортная бандура магнитофона, шампанское с утра. Точно не отпускники. Но и не блатные. И едва ли детки из золотой молодёжи, скорее — как и предположил Эд, начинающие фарцовщики. Может, даже из числа студентов.

Но что начинающие — это точно. Не тот пляж выбрали.

Да и кто вообще девок на пляже выгуливает? В баню их везти надо, в баню!

Когда в сторону от покрывала весёлой компании откатилась пустая бутылка, я подошёл и попросил:

— Пляж обустроен урнами. Будьте так любезны складывать мусор в них.

В ответ крепенький брюнет поморско-эльфийской национальной принадлежности барским жестом протянул зелёную трёшку.

— Вот и приберись тут быстренько!

Я как-то от такой незамутнённости немного растерялся даже, потом только вспомнил о том, что изо рта клыки больше не торчат. И хоть лишняя трёшка лишней для меня сейчас отнюдь не была, захотелось взять и сломать эльфу руку. Едва сдержался.

— Граждане отдыхающие! — произнёс официальным тоном. — Прошу соблюдать чистоту и порядок в местах общего пользования…

На ногах тут же оказался жилистый молодчик, до того обдиравший золотинку с горлышка очередной бутылки шампанского.

— А то что⁈

— А то пятнадцать суток, — спокойно произнёс я.

— За что это?

— За нарушение общественного порядка.

— А кто нарушает, а? — нагло ухмыльнулся эльф.

— Нарушает тот, кто распивает спиртные напитки. Мне дружинников позвать?

Одна из девиц не выдержала и подхватила пустые бутылки.

— Да перестаньте вы! — возмутилась она и поспешила к урнам, столь эффектно виляя бёдрами, что захотелось взять у неё телефончик.

Вроде бы — тощая и плоская, как и большинство лесных эльфиек, а подать себя умеет. То ли манекенщица, то ли просто танцами занималась.

— Благодарю за понимание, — сказал я и двинулся к вышке. Вдогонку мне под смех эльфиек кинули скомканную трёшку, но не попали — возвращаться и ломать руку не возникло нужды.

Только-только объявившийся на пляже Эд кивком указал мне за спину.

— Чего там? — Но тут же округлил глаза. — Клыки вырвал⁈

Я растянул губы в широкой улыбке и пояснил, хоть никакой нужды в этом уже и не было.

— Укоротил.

— На глаза теперь начальству не попадайся, — предупредил напарник, принимая свисток. — У нас такое не любят.

— У меня медицинские показания были.

— Без разницы. Один чёрт, на собрание актива потащат.

Солнце поднялось к зениту и начало совсем по-летнему припекать, пляж заполнился отдыхающими. Крики, визги, музыка. Торчащие над водой головы людей и нелюдей. Толчея под зонтиками пляжного кафе, очереди к палаткам с мороженым и кабинкам для переодевания. Ветерок то горячий, то прохладный. Суета.

По очереди мы сходили в столовую, потом Эд отыскал у воды потерявшегося ребёнка и повёл его в администрацию, дабы сделать объявление по системе громкоговорителей. Вернулся и указал куда-то за буйки.

— Ну ты куда смотрел?

Привлекла его внимание лодка, в которую набился с десяток подростков, и я покачал головой.

— Они не с нашего пляжа.

— А утонут на нашем! Давай!

Пришлось отпирать замок, тащить к озеру лодку спасателей и грести к нарушителям правил безопасного поведения на воде. Шуганул их, а на обратном пути перехватил сдутый с пляжа надувной мяч. И такая дребедень — до самого конца рабочего дня.

— С ремонтом-то надо помогать? — спросил я у Эда, когда мы потопали к раздевалке.

— Не, Боря какие-то материалы ждёт.

— Тогда я в зал.

— Чао!

На входе в тренажёрный зал неожиданно повстречался Лев. Лейтенант был в спортивной одежде и тяжело отдувался, я не удержался и напомнил:

— Ты ж в наш центр повышения квалификации заниматься ходил!

— Так там для повышения квалификации! — пояснил эльф. — А тут просто форму поддерживаю. — И он предложил: — В теннис?

Я покачал головой.

— Не, мне тоже надо форму поддерживать. Пойду грести.

В итоге час упражнялся на гребном тренажёре — семь потов за это время сошло, благо заявился в зал в одних только шортах и стирать одежду не возникло нужды. В буфете намеревался ограничиться молочным коктейлем, но в итоге не удержался и плотно поужинал.

— Так я точно не похудею, — проворчал, встав перед зеркалом в раздевалке. — А подсушиться не помешает…

Но только покинул спорткомплекс и о своих проблемах с лишним весом тотчас позабыл, поскольку сразу за выездом с территории меня перехватил чёрный служебный автомобиль.

— Забирайся на заднее сиденье! — заявил выглянувший в боковое окошко капитан Кузнецов.

— Чего это? — не сдвинулся я с места. — Мне в восемь на дежурство выходить!

— Не переживай, подбросим.

Упираться я не стал, кое-как влез в салон легковушки, где витал терпкий аромат мужского одеколона, и захлопнул весело клацнувшую дверцу. А вот мне весело не было. Ни на сколечко.

— Клыки вырвал? — уточнил упырь, как только машина тронулась с места.

— Укоротил, — поправил я его, ожидая неминуемого осуждения, но не тут-то было.

— Нормально. В легенду укладывается, — прозвучало в ответ.

Я хрустнул костяшками пальцев.

— В какую ещё легенду? Я вам не сексот!

— Не сексот, — кивнул сотрудник госбезопасности, — а добровольный помощник. Ты же дружинник, Гудвин!

— Какая тогда ещё легенда?

— Очень простая. Ты уважающий великую эльфийскую культуру оболтус, который в силу ограниченности ещё не готов окончательно отринуть условности орочьего общества. Как говорится: шаг вперёд и два назад! Тянешься к прекрасному, но ходишь в спортивном костюме. Сменил имя на иностранное, но созвучное своему родовому. Нуждаешься в деньгах, но не занялся фарцой, а устроился на вторую работу. Хочешь походить на эльфа, но боишься полностью отказаться от клыков. Можешь вспылить и полезть в драку, но психологически податлив и не способен отказать начальству.

— Чего это не могу? Ещё как могу!

— Хочешь сказать, по доброй воле в дружину записался?

Я поморщился и уточнил:

— Так понимаю, ждёте, что меня на фоне хронического безденежья завербовать попытаются?

— Почему нет? — пожал плечами упырь. — Похищенный в больнице пси-концентрат до сих пор так и не найден, и мы почти уверены, что его не сумели вывезти на Большую землю. Он где-то спрятан, и его ищут, а