создали над лагерем такой плотный купол из тёмной энергии и искажений, что ракеты и бомбы просто сходили с ума, взрываясь в воздухе или улетая в молоко. А пару самолётов они и вовсе сбили какими-то странными энергетическими сгустками.

Так что теперь генералы чесали репу, думая, как выкурить орков из леса. Тяжёлая техника там не пройдёт — деревья вековые, овраги глубокие, болота топкие… Танки увязнут, пехоту перебьют из засад. В общем, патовая ситуация.

Мятежные аристократы тоже пока притихли. Видимо, поняли, что перегнули палку с хаосом, и теперь сидели по своим норам, ожидая реакции столицы.

А вот Барышников ввёл в Уссурийск морскую пехоту. Чёрные береты и броневики с символикой Тихоокеанского флота выглядело внушительно. Вот только что-то мне подсказывало, что это не совсем обычные морпехи. Уж больно они напоминали личную гвардию губернатора.

Сухопутные войска, которые топтались на границе, в город не пускали. Официальная версия — «разделение зон ответственности». Мол, армия держит периметр, а флот обеспечивает порядок внутри. Но я-то понимал: Барышников просто не хочет пускать в свою вотчину никого, кто ему не подчиняется.

Надо признать, вели они себя пока прилично. Ко мне и моим людям не лезли, «Филин» не трогали. Зато активно гоняли бандитов и мародёров, наводя на улицах жёсткий порядок. Даже пункты помощи беженцам открыли.

Я видел по телевизору, как морпехи раздают кашу из полевых кухонь, наливают горячий чай, раздают одеяла… Конечно, до уровня моего «Подорожника» им было далеко, но картинка для новостей получалась красивая: «Власть заботится о народе».

В общем, в город пришло временное затишье, наверняка перед бурей. Барышников явно выжидал, присматривался, копил силы и старался не делать резких движений, чтобы не спровоцировать новую волну хаоса. Он понимал, что ходит по тонкому льду.

— Повелитель, эвакуация из зоны Б–4 завершена, — доложил Сириус, влетев в мастерскую. — Последний конвой прибыл в «Подорожник».

Сириус был занят «по горло» — координировал эвакуацию, следил за порядком в санатории, управлял строительством в Башне… Мой верный помощник пахал за десятерых.

Маргарита тоже не сидела без дела, превратившись в настоящего медиамагната местного разлива. Её стримы и репортажи смотрел весь город. Она рассказывала правду о том, что происходит, разоблачала фейки, успокаивала людей. Её рейтинг доверия был выше, чем у любого чиновника. «Голос Уссурийска», как её уже начали называть в сети.

Эльвира, моя старшая, пропадала в лесной избушке. Вместе с Пухлым и командой, присланной Накамурой, она выращивала траву, варила зелья и экспериментировала с новыми составами. Оттуда, из глуши, потоком шли лекарства для «Подорожника» и компоненты для моих экспериментов. Она нашла себя в этом деле, и я был за неё рад.

А Ольга… ну, Ольга тренировала мозг, сидя в кресле напротив меня, с закрытыми глазами, сосредоточенная до предела. И от усердия на её лбу выступили капельки пота.

Я помогал ей. Это была магия Техносов, особый раздел, работающий с разумом и сознанием. Мы называли это «Клеймо».

— Держи образ, — тихо сказал я, направляя поток энергии к её голове. — Представь структуру, чёткую и жёсткую, как кристалл. Это твой ментальный щит… твоя оперативная память и процессор, если так будет легче.

Я «выжигал» в её разуме особые схемы. Это было похоже на то, как Охотники ставят свои душевные Печати, усиливая и давая новые способности. Только Клеймо работало с мозгом, с физической оболочкой, разгоняя нейроны, создавая новые связи и оптимизируя процессы мышления. С Клеймом Ольга сможет обрабатывать информацию в десятки раз быстрее, управлять сотнями дронов одновременно, видеть структуру, как вижу её я.

У этого метода был один существенный недостаток. Печати Охотников ставятся на душу и остаются с ней навсегда, даже после смерти. А Клеймо привязано к телу. Умрёт тело — исчезнет и Клеймо. При перерождении всё придётся начинать сначала.

Для обычных людей это не имело значения, ведь они всё равно не помнят своих прошлых жизней. А вот для меня… для меня это было актуально. Все мои Клейма, все мои наработки, накопленные за тысячи лет, стёрлись, когда я попал в это тело. Так что я был, своего рода, «чистым листом».

Но ничего, я всё восстановлю и сделаю даже лучше. С ростом силы я смогу накладывать на себя и своих людей всё более сложные и мощные Клейма. Со временем мы станем совершеннее любой машины.

Я вернулся к своему столу, где лежал разобранный дрон. Телевизор фоном бубнил какие-то новости. И тут зазвонил телефон.

— Ларс? — ответил я.

— Привет! Я уже вернулся. Принимай подарки от генерала!

— Э-э-э… чё? — не понял я. — Какие подарки?

— Выгляни в окно, Феликс. Или лучше сразу дуй в порт.

— В какой порт? У нас тут реки, а не море.

— В воздушный порт, друг мой! — рассмеялся Ларс. — Дирижабль Северного Королевства «Слава Одину» только что причалил к мачте в Уссурийске. Официальный визит с гуманитарной миссией, все дела.

— Дирижабль?

— Ну да. И трюмы у него забиты под завязку. Давай бегом сюда, пока местные таможенники не добрались до НАСТОЯЩЕГО груза, адресованного тебе. А то они ребята ушлые, могут и «потерять» пару контейнеров.

Я положил трубку и расплылся в широкой улыбке.

— А жизнь-то всё лучше и лучше!

Приморская губерния

Лесной массив

Отряд спецназа «Мимикрия», элита Китайской Технократической Республики, двигался по лесу с параноидальной осторожностью. Их путь, который по карте занимал бы от силы полдня бодрого марша, растянулся на трое суток изматывающего скрытного передвижения.

Причина была проста — они находились на территории, кишащей врагами. Лес буквально кишел орками. Зеленокожие твари заполонили всё: устраивали засады на тропах, патрулировали просеки, жгли костры на полянах…

«Мимики» были мастерами маскировки. Их дар позволял им изменять внешность, копировать лица, голоса, даже походку любого человека. Они могли бы пройти через любой блокпост и смешаться с любой толпой. Но здесь, в лесу, против орков, их дар был бесполезен.

Они могли превратиться в кого угодно, но только в пределах человеческой физиологии. Нарастить мышечную массу, изменить костную структуру, чтобы стать похожим на двухметрового зелёного громилу с клыками, они не могли. Поэтому приходилось шифроваться, обходить патрули за километры, прятаться в болотах и буреломах, избегая любых контактов.

А ещё были эти проклятые дроны. Небо над лесом буквально принадлежало им. Механические птицы висели над верхушками деревьев, сканируя каждый куст своими всевидящими сенсорами.

Несколько раз «Мимикам» приходилось использовать свою маскировку, чтобы пройти через открытые участки. Они прикидывались беженцами — группой