с Бо вовсе не пара. Это чистая правда. Никакая мы не пара. Но я вдруг остро понимаю, зачем нас всех тут собрали, – странно, что раньше это не было так очевидно. Все эти дамы пристально изучают нас, оценивают и пытаются понять, чего мы стоим. Знакомство с Мией прибавило мне очков в этом рейтинге, но если бы я назвала нас с Бо парой, то наверняка попала бы на верхние строки, ведь ценность девушки здесь определяется только ее близостью к могущественным мужчинам.

Вивьен стучит чайной ложечкой по бокалу и встает. Ее волосы цвета грязной воды так туго натянуты, что заодно приподнимают и седеющие брови. Когда гул голосов за столом затихает, она начинает речь.

– Дамы! – восклицает она, изогнув тонкие губы в подобии улыбки. – Хочу поблагодарить вас всех за то, что пришли. Сегодня – особенный день, ведь за нашим столом не только придворные, но и пять кандидаток на титул Цветка. Эти пять юных девушек обошли всех конкуренток и доказали, что достойны примкнуть к Цветочному двору. Однако по традиции на Придворном балу будет выбрана лишь одна. Я устроила эту встречу, чтобы мы могли поближе познакомиться с нашими кандидатками и выяснить, кто из них лучше всего подходит на роль Цветка Бельгард. Я попрошу каждую из девушек встать и по очереди рассказать немного о себе. Давайте поддержим их вместе!

У меня перехватывает дыхание. Все, кто сидит за столом, поднимают руки в перчатках и начинают изящно хлопать. Нет. Нет, нет, нет, нет. Встать и рассказать о себе? А что? Что я дочка пекаря, у которой нет никаких перспектив, а здесь оказалась только потому, что Бо Бельгард решил, что засунуть меня в газету с дурацкими сплетнями и разбудить в Рашель ревность – очень остроумно!

– Чудесно! – хвалит Вивьен, потом оборачивается к слугам, которые уже давно выстроились неподалеку с серебряными подносами в руках и ждут сигнала.

По ее команде они обходят стол, и перед каждым из гостей оказывается поднос с крышкой. Тот самый юный лакей, что еще недавно провожал меня до стола, снимает серебряный колпак с тарелки напротив меня. Под ним оказывается диковинный суп оранжевого цвета. Тянусь за ложечкой и с удивлением обнаруживаю, что их предлагается две. Точнее, нет: на подносе лежит целых восемь приборов, мало чем отличающихся друг от друга.

С мольбой смотрю на Мию, ожидая какой-нибудь подсказки. От мысли, что через считаные минуты мне придется представляться перед самыми влиятельными парижскими дамами, по-прежнему подташнивает. Мия едва заметно кивает и берет самую большую ложку из предложенных. Я повторяю за ней. Заставляю себя есть медленно, смакуя вкус моркови, мандаринов и фисташек, хотя так и хочется поскорее опустошить тарелку. Пытаюсь подсчитать, сколько может стоить одна тарелка такого супа, но без толку – некоторых ингредиентов даже не встретишь в продаже.

– Я слышала, что королева выращивает у себя в саду такие же абрикосы!

– Неужели это они и есть? – спрашивает Эстер, подцепляя ложечкой сухофрукт, плавающий у нее в тарелке.

– Вряд ли у Вивьен есть доступ к личным запасам королевы, – возражает Кассандра, а потом подается вперед и понижает голос до шепота. Ее розовая помада размазалась и испачкала два передних зуба – вот только не знаю, можно ли сказать ей об этом. В итоге решаю промолчать. – Но ей наверняка хочется, чтобы мы так думали.

Выдавливаю из себя короткий неловкий смешок – по-моему, это Кассандра хочется показаться здесь самой умной и могущественной. Если честно, с каждой секундой мысль о титуле Цветка теряет свою привлекательность. И почему все эти дамы так друг друга не любят?

– Эви бывала в королевском саду, – зачем-то выпаливает Мия. – Можно спросить про абрикосы у нее.

Бросаю на нее косой взгляд. Эстер же тут же хватается за эту идею.

– Что-что? – ахнув, спрашивает она. – А правда, что королевские пионы самые пышные в городе? Поговаривают, что они крупнее головы младенца!

– Я… не видела там пионов, – признаюсь я. – Было слишком темно.

Кассандра распахивает рот, чтобы что-то сказать, но Вивьен опять призывает к всеобщему вниманию.

Ну вот, началось. Мои ладони мгновенно покрываются по́том. Первой встает Лола – чтобы рассказать придворным о себе, а если точнее, отстоять свое право на титул.

Она не обманывает моих ожиданий – держится грациозно и непринужденно и мгновенно очаровывает слушателей. Лола рассказывает о своей семье, о «чернильном наследии» Сент-Мартинов, об импорте, которым занимаются ее родители, об отношениях с Дре. Дамы слушают ее с большим интересом.

Следующей поднимается Камилла и тоже быстро располагает к себе слушателей, но ее рассказ о семейной династии королевских краснодеревщиков так затягивается, что скоро начинает действовать на нервы. Когда она переходит к подробному описанию техник изготовления экипажей, я замечаю, что половина представительниц Цветочного двора уже рассеянно смотрит в небо, а половина отчаянно борется со сном.

Камилла так увлекается своим рассказом, что в какой-то момент Мия решает прийти ей на помощь и многозначительно кашляет, намекая, что пора закругляться. Придворные дамы, судя по их лицам, безжалостно вычеркнули ее из списка кандидаток.

– Ну вот, пожалуй, и все! – говорит Камилла с такой уверенной улыбкой, что я невольно завидую ее блаженному неведению.

Следующей выступает Мия. Ее рассказ о французской провинции приводит дам в восторг. Мия такая доброжелательная и спокойная, что хочется жадно ловить каждое ее слово, даже если она говорит о простых вещах. Если бы она только захотела, без труда добилась бы победы. Она непременно обошла бы Рашель и стала всеобщей любимицей. Но я достаточно знаю Мию, чтобы понять: ей это не нужно. Она и сама спешит устранить все сомнения, добавляя в самом конце своей речи:

– Кстати, на Придворный бал меня будет сопровождать мадемуазель Джозефина Фабре.

За столом повисает полная тишина, слышно только, как звякают приборы о тарелки.

Мия садится на место и украдкой пинает меня, пригвоздив взглядом, – хочет, чтобы я выступила следующей.

Собираюсь было подняться, но тут мы с Рашель встречаемся взглядами, и она меня опережает. Прекрасно. Что ж, буду последней.

Рашель надела самые лучшие украшения, что только нашлись у нее (а точнее, у ее тети) в коллекции. Ее яркое платье цвета фуксии идеально подходит к холеным белокурым волосам. Она еще даже не стала победительницей, но выглядит как одна из обладательниц титула.

– Как вам всем известно, я – Рашель Ле Блан, – начинает она, а потом выдерживает паузу, точно всерьез ждет аплодисментов в адрес ее имени. Но так и не дождавшись оваций, она продолжает: – Я кандидатка на титул Цветка в четвертом