class="p1">С трудом сдержавшись, я вышел из машины и, проводив родных в здание ресторана, разделся и сообщил администратору номер забронированного столика.

Пройдя через большую арку, ведущую в основной зал, я обвёл взглядом все столики и, заметив Машу, ускорил шаг, торопясь вмешаться.

Моя любимая девочка, моя нежная малышка, моя отважная львица стояла, уперев руки в стол. Нависнув над ухмыляющимся Алексеем, она рычала, но я всё ещё не слышал, о чём она говорила.

Мать и сестра семенили следом и, увлечённо обсуждая обстановку, подставу заметили не сразу.

— Как тут роскошно. Руслан, это отличный выбор для семейного ужина, — похвалила мать и, охнув, вдруг осеклась.

— Что за чёрт, — выругалась Лилька, но оборачиваться я не стал, прекрасно понимая, что именно их шокировало.

— Что она здесь делает? — строго отчеканила мать, догнав меня почти у загородки, отделяющей приватный кабинет от зала, а Лилька сориентировалась и предпочла использовать ситуацию себе во благо.

— Руслан, ты же видишь, она опять встречается с этим — недоговорив, она ткнула пальцем в Алексея и, фыркнув, проворчала: — Я так и знала, что твоя обожаемая жёнушка залетела от него.

— Руслан, это не то, о чём ты подумал, — глядя на меня обречённым взглядом, сбивчиво выдавила Маша, а в её глазах блеснули слёзы.

— Тише-тише, родная, — спешно выпалил я и, притянув жену к себе, обнял и прошептал на ухо: — Всё хорошо. Ты только не волнуйся.

— Не понимаю, — всхлипнув, пробормотала она и, скосив взгляд на мою родню, выдохнула: — Я подумала, что это они всё устроили.

— Мы просто приехали поужинать, — скрестив руки на груди, процедила мать и, прищурившись, многозначительно дополнила: — Хотели провести вечер в узком семейном кругу, а тут ты с этим Ну ничего, теперь Руслан поймёт, какая ты на самом деле.

— Сядьте обе и будьте добры, заткнитесь, — скомандовал я и, подтолкнув Машу к дивану, ласково добавил: — Маша, садись и успокойся, пожалуйста.

Переглянувшись, женщины послушались, но на их лицах отразилось недоумение и лёгкая паника. Уступив им место, Алексей сел с самого края, а через минуту к нам присоединился мой помощник, а по совместительству юрист.

Поздоровавшись, он сел рядом с Алексеем и, игнорируя вопросительные взгляды, достал пухлую папку и замер в ожидании моих распоряжений.

— Руслан, что происходит? — прошептала Маша и, кивнув на юриста, спросила чуть громче: — Кто это? Может, объяснишь?

Обведя всех присутствующих сканирующим взглядом, я глубоко вздохнул и, приобняв жену за плечи, приступил к реализации плана.

— Маша, это мой юрист Михаил Альбертович Сухов. Их ты давно знаешь, — указав на притихших женщин, я ухмыльнулся и, выдержав паузу, добавил: — С Алексеем ты тоже хоть и поверхностно уже знакома, но вашу встречу Вернее, нашу совместную встречу организовал я.

Глава 42

Мария

Сообщив шокирующую новость, Руслан прижал меня к себе ещё крепче и, поймав мою руку, стиснул слегка дрожащие пальцы, дав понять, что причин для волнения нет. Напряжение начало потихоньку отступать, сменившись недоумением и любопытством.

Отклонившись на спинку стула, Алексей расслабленно улыбался и застигнутым врасплох вовсе не выглядел. Спокойно перебирая бумаги в пухлой папке, юрист мужа вообще не проявлял никаких эмоций. В отличие от свекрови и золовки

Ёрзая на диване, мать Руслана и Лилька казались непривычно бледными, заметно нервничали и, переглядываясь, возобновлять нападки в мою сторону не спешили.

— Маша, я должен кое в чём сознаться, — дождавшись, когда юрист разложит документы на столе, произнёс Руслан, а я замерла, боясь очередного подвоха.

— У тебя кто-то есть? — глядя ему в глаза, спросила едва слышно, а свекровь фыркнула.

— Вот и правильно, сынок. Маше пора узнать правду, — кашлянув, процедила она, а Руслан глянул на неё каким-то странным взглядом и поджал губы.

— Матушка, вы правы как никогда, вот только ваша правда слишком отличается от моей.

Его тон, обращение на вы и странный намёк меня удивили, но свекровь отшатнулась, а её лицо и шея покрылась красными пятнами.

Следя за нашим разговором, Лилька молчала и вообще, кажется, не дышала. Кусая нижнюю губу, она смотрела на моего мужа невероятно жалостливым взглядом. Но в нём было кое-что ещё, пока абсолютно необъяснимое.

— Так, о чём я должна узнать? — собравшись с духом, уточнила я и, вспомнив наш разговор с Алексеем, решила пойти ва-банк: — Ты действительно любишь другую женщину?

— Всё верно, но Руслан не хочет это признавать, — прерывисто вздохнув, неожиданно вмешалась Лиля и, покраснев, обратилась к брату: — Расскажи ей правду, или это сделаю я.

— Лиля, оставь свои фантазии при себе, — отрезал Руслан и, возмущённо посопев, повернулся ко мне. Нахмурившись, посмотрел в глаза и, медленно выдохнув, сознался: — Маша, моя мама то есть моя настоящая мама умерла, когда мне было всего пять лет.

— Руслан, — одёрнула его Лилька, а я округлила глаза, не зная, что сказать.

— Но как же?.. Разве она не?.. — я кивнула на помрачневшую свекровь, но сформулировать вопрос у меня так и не получилось.

— Она мне не мать, — качнув головой, заверил Руслан и, кивнув на Лилю, добавил: — А она мне не родная сестра. Вернее, Лиля мне вообще никто.

Пытаясь осознать услышанное, я посмотрела на помрачневших мать и дочь и, усмехнувшись, покачала головой.

— Так вот почему твоя Значит, поэтому Лилька пыталась навредить нашему малышу? Она влюблена в тебя?

Пазл сложился, и я поняла причины ненависти, сопоставив множество фактов и ситуаций, где я была виноватой без причины. Выдержав мой взгляд, Лилька скрестила руки на груди и, гордо вздёрнув подбородок, прищурилась.

— Ничего не докажешь, — зашипела она и, склонив голову набок, протараторила: — Я ни при чём! надо было смотреть под ноги, а не выпендриваться. Если бы ты сломала шею, мы бы сейчас не

— Почему же не докажет? — вмешался юрист и, пожав плечами, спокойно сообщил: — Записи с камер переданы в правоохранительные органы, и даже если Мария не станет писать заявление, этим займётся её законный муж. Его жене и ребёнку пытались навредить, так что

Недоговорив, он поправил очки и сдержанно улыбнулся, а Лилька охнула, отшатнулась и, открыв рот, перевела на Руслана растерянный взгляд.

— Но ты же говорил, что камера не работала? Выходит, ты мне соврал? — перейдя на повышенный тон,