Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Ким прикинул возможные варианты своих действий. Хотя чего прикидывать? По-большому, все сводилось лишь к одному — дойти и уничтожить, раздавить, как отвратительного, мерзкого паука, что раскинул вокруг свою невидимую психотронную сеть, а сам замер в ее середине, готовый принять новые жертвы. Ну уж нет, не дождешься, кто бы ты там ни был! Не выйдет.
«Отшельник» по его команде создал вокруг него динамическую голограмму псевдомизайца, чтобы внешне быть похожим на местных (лишние сюрпризы ему ни к чему), и Баев осторожно двинулся вниз, машинально считая ступеньки. Света тут, конечно, никакого, но ноктовизор справлялся.
Уже под основанием башни, пройдя последний зигзаг лестничного проема (триста сорок шесть ступенек, однако), ткнулся в очередную дверь. И тут же дал знать о себе «Отшельник», до этого безмолвствовавший: «Твое пси-поле обнаружено, вернее, аура, блокировка которой мне неподвластна. Ощущаю целенаправленный вектор пси-энергетического воздействия, пытаюсь локализовать и развеять с последующей нейтрализацией, но он имеет внеуровневые составляющие и гашению почти не поддается. Риск максимален от допустимого». И через мгновение Баев почувствовал, что все это означает. Прочувствовал на собственной шкуре.
В висках резануло так, что землянин на некоторое время просто-напросто отключился, перестав вообще адекватно воспринимать окружающее, и рука, потянувшаяся было толкнуть дверь, так и замерла в воздухе. Вспышка боли раскаленной иглой пронзила мозг, и тут же следом куда-то в бездонную пустоту ухнуло, сорвалось вмиг отяжелевшее свинцовое сердце, успев напоследок судорожным спазмом разогнать забурлившую кровь, которая обжигающей волной прошла по неподатливому, одеревеневшему телу. Глаза ослепли в этой алой вспышке внутренней боли, что, как неудержимое цунами, захлестнула крошащееся на части сознание, ставшее вдруг рыхлым, податливым и совсем беспомощным. Киму показалось, что его безжалостно швырнули в огненную бездну, в которой не было ничего, кроме обжигающей боли.
Длилось это состояние недолго, может, секунду-другую, но время отчего-то растянулось, как гуттаперчевое, и за эти секунды он успел и умереть, и воскреснуть, как Феникс, но, главное, ощутить всем естеством своим, каждой своей клеточкой соприкоснуться с чем-то настолько далеким в своей первозданной мощи и неудержимой силе, что все его существование как человека по сравнению с этим первозданным и безграничным показалось ему вдруг таким мелочно-ничтожным, незначительным и одномоментным, что он готов был расплакаться от жалости к самому себе. СИЛА, несокрушимая и всеобъемлющая, что находилась где-то совсем рядом, звала, влекла, манила и засасывала без остатка. Ощущения эти были незабываемы и прекрасны, возвышенны и чудесны, потому что открылась Киму на миг вся чудовищная грандиозность, величие и необъятность самой Вселенной...
А потом все кончилось. Рука бессильно упала, ноги подкосились, и он, врезавшись плечом в стену, безвольно сполз на пол. Мешком с костями. С осоловелым взглядом и мокрым от пота с головы до пят.
Боже, что это было?..
Где-то в его сознании продолжало жить и пульсировать неведомое, невероятное видение, которое он не понимал, а лишь чувствовал и ощущал тем же естеством своим. Показалось ему, что он сейчас соприкоснулся с дрожащим от скрытой внутренней энергии оголенным проводом, или с вибрирующей, стонущей от невероятного внутреннего напряжения струной, готовой вот-вот разорвать окружающее пространство всеоглушающим резонансом. Ощущение присутствия этой небывалой СИЛЫ жило в нем сейчас полноценной жизнью и умирать не собиралось, хотя сама она, проникнув в него и буквально разорвав изнутри в клочья, почему-то в самый последний момент неожиданно отвернула куда-то в сторону, отступила. Пощадила, вернувшись обратно в свои неведомые дали, но оставив на поверхности незабываемое ощущение всепоглощающей, безудержной, чудовищной мощи. И вот это ощущение осталось с ним, проникло в каждую клеточку, наполнив сознание, как пустой, ждущий благодатной влаги сосуд. Но соприкоснулся он не только сознанием, но и душой, внутренней сущностью, и прикосновение это оголило и собственные нервы, напряженные, как та же струна. Чуждые, запредельные образы, обрывки иных мыслей и иных, чужих понятий, неотвратимо переплелись в нем с собственными чувствами и образами, создав из всего этого какое-то совсем уж невообразимое полотно, полное ярких, сочных и восхитительных красок, ни понять, ни оценить которые он пока что был не в состоянии.
Да что же это было?.. Контакт?.. Но с кем?!..
Сознание плыло и раздваивалось, тело не желало слушаться, он просто сидел на каменном полу, тупо взирая на противоположную стену, и никак не мог разобраться ни в своих чувствах, ни в своих ощущениях, ни в мыслях. Ясности не внес и «Отшельник»: «Пси-защита почти разблокирована, сила ментального удара не корректируется, его локализация выборочна, по векторам, очень велик потенциал чужеродной пси-энергии, допустимые нормы и критерии не определяются, возможно, их и не существует. Нет данных и о природе самого поля, это неизвестное, а следовательно, и неопознанное явление. Эффективность векторных отражателей и многоуровневых экранов равна 74 процентам, хотя они и задействованы на максимум. Рекомендации: немедленно покинуть зону активного воздействия иноземной биосущности. Последствия следующего пси-контакта считаю непредсказуемыми и необратимыми на 98 процентов».
Информацию своего защитника Баев просто принял к сведению, ни на что другое он сейчас способен не был, анализировать и вникать в смысл сказанного было уже выше его сил. Хотя в памяти и застряло отдельное: «защита разблокирована», «неизвестное явление», «иноземная биосущность» и «необратимые последствия». Смерть «Отшельник» также именовал по-машинному казенно и плоско — необратимые последствия.
— Где объект? — хрипло выдавил из себя Ким и шумно выдохнул. Было ему ох как хреново, голос не слушался, в голове полный хаос, перед глазами тьма в радужных пятнах и вдобавок ко всему тело ватное, совсем неживое. Вот, значит, как погибли люди: мощный пси-импульс, до которого