есть они не погибали, как земляне, а просто «тупели», но после возвращались в норму. Вот такое интересное кино тут крутится. Домыслы, что подобную установку мизайцы сделали сами, он окончательно отмел, как не имеющие никаких оснований.

— Ну, во-первых, не культы, а культ. — Лаони не обиделся, что его бесцеремонно перебили, только набычился еще больше и совсем уж стал похож на недовольного бегемота. — А во-вторых, смею напомнить, что эти выводы сделаны на основе поверхностного ментосканирования. Отсюда же и информация об этом культе, который называется не то Возрождение, не то Возвышение, как точно, непонятно, и что из себя конкретно представляет, хм, к сожалению, тоже. — И Лаони угрюмо, почти с вызовом, посмотрел на Баева. Тот прекрасно понял этот взгляд: что вы, мол, от нас-то хотите? Цивилизация низшего уровня, угрозы не представляет (вернее, не представляла), так на хрен она сдалась, чего ее изучать, время тратить? Если основная задача-то выполняется и эти придурки под ногами не путаются? Была бы насущная необходимость, как сейчас, например, то наизнанку бы вывернули, докопались бы до начал, а так... Баев читал мысли Лаони как открытую книгу, и было ему отчего-то от них и горько, и обидно. Не за мизайцев, что сейчас оказались крайними, а за общее отношение. И пусть человечество за десятилетия звездной экспансии насмотрелось уже на всякое и всяких, но он все равно не мог равнодушно относиться к такому вот неприкрытому цинизму развитых, могучих и почти всесильных к малым, отсталым и слабым. Коробило Баева такое вот отношение. А сам-то? — мелькнула неприятная мысль. Ты же пришел сюда с единственной целью — устранить помеху, возникшую неизвестно откуда, чтобы и дальше можно было вгрызаться в недра, при этом не оглядываясь по сторонам в ожидании смертельного удара из-за угла. «Нет, — тут же осадил себя Баев, — я подхожу к проблеме прежде всего как профессионал, я отвечаю в первую очередь за безопасность людей и поэтому мне совершенно небезразлична судьба мира, в котором эти люди потом будут жить и работать».

— Но если дадут приказ о применении глубокого зондирования, — неожиданно продолжил Лаони, и глаза его ожили, — то мы, конечно, многое выясним. Но это, гм, в крайнем случае, вы же понимаете?

Баев понимал, должность обязывала. Глубокое зондирование? Надо же! Действительно, крайние меры, его аж передернуло. Последствия вмешательства в психику и сознание чужого разума непредсказуемы, результаты тоже сомнительны, как и сами методы.

— Отставить, господа координаторы, сейчас в этом нет необходимости, и надеюсь, что и не возникнет. — Ким с неприязнью посмотрел на обоих. Тоже мне, начальнички! Работать надо было, выяснять, сопоставлять, анализировать. Короче, делом заниматься, а не рассуждать потом о зондировании. Дознаватели, мать их! — Как идет эвакуация?

Кушевич с досадой ответил:

— Вы не хуже меня знаете сроки при чрезвычайных обстоятельствах.

— Срочно передайте: пусть бросают все и немедленно покидают Мизай, все без исключения. Если я верно оцениваю ситуацию, то времени у нас практически нет. Понимаете, о чем я?

Повисло молчание, потом до Лаони дошло, и он растерянно указал на толпу:

— Вы думаете, это делают они? Все вместе?.. Но как, Иисусе?!..

Баев возился с левой манжетой, из которой прозрачной ниткой выпадал световод, и поэтому ответил не сразу.

— Данные, которыми я располагаю, подводят именно к такому выводу. — И он сжато (одни факты) поведал о башне и обрисовал ситуацию, что в связи с ней возникла. — Так что в конечном итоге у нас нет ничего, кроме толпы зомби и кого-то под башней, готового нанести очередной удар. Знаете, чем все это грозит? Вот-вот, очередными жертвами, если не катастрофой. Так что командуйте «форвертс!», оборудование побоку, главное — люди!

— А как же вы? — невольно вырвалось у Лаони.

— На мне последняя модификация защитного комплекса, штука надежная, с самостоятельной программой, так что... Выкручусь как-нибудь. И потом, это моя работа.

— Сравнять проклятый городишко с землей, делов-то, — пробурчал недовольный Кушевич, в котором вдруг заговорила уязвленная гордость боевого офицера, неожиданно загнанного на орбиту какими-то недоносками-аборигенами, при иных обстоятельствах справиться с которыми — раз плюнуть.

— А вот об этом забудьте, господин Главный координатор! — жестко сказал Баев и глянул на обоих в упор своими пронзительно-зелеными глазами. — Никакого кровопускания, смешения с землей, полного зондирования и прочих кладбищенских штучек. Понятно? А вдруг мы стали просто свидетелями какого-то необычного культа, и всего-то? И город с его жителями совсем ни при чем? Может такое быть? Вполне, хоть и не верится. И потом, мы все-таки гуманисты, и забывать об этом не надо ни при каких обстоятельствах... Да, Павел Юрьевич? — Баев закончил наконец возню с манжетой и еще раз посмотрел на хмурящегося капитана изумрудными глазами.

«Гуманисты? — скривился Кушевич, припоминая праттеровское «мозги всмятку» и погибших людей, чья вина заключалась лишь в том, что они честно выполняли свой долг. — Да, гуманисты, мы в конечном итоге всегда гуманны, и это когда-нибудь нам здорово аукнется и нас погубит. Те же алгойцы, к примеру, с превеликим удовольствием закопают нас вместе с нашим гуманизмом, вот в чем дело!»

Баев, пока смотрел, даже ни разу не моргнул, и это поразило Кушевича почему-то куда больше, чем весь разговор, новая информация и манера безопасника держаться на дистанции «начальник-подчиненный». Манера эта задевала самолюбие, все же командовал здесь он, Кушевич, капитан 1-го ранга с соответствующим допуском. Но, как выходило, на Мизае уже вовсю распоряжался этот старший инспектор. А может, оно и к лучшему? Может, здесь сейчас как раз и нужен именно такой человек — практически без эмоций и нервов, с холодной ясной головой, привыкший рассчитывать каждый свой шаг и анализирующий буквально все нюансы и мелочи?

— А стоит ли вам так рисковать? — Кушевич опустил голову и потянулся за сигаретами — смотреть в неестественную зелень вместо нормальных человеческих глаз было неприятно и где-то даже жутко. — Не проще ли все-таки ударить с орбиты одним точечным ударом? И ни установки тебе, ни оператора! И потом, вы уверены, что защита вашего комплекса справится с таким мощным излучением? Один на один с пси-генератором — это ведь не в звездолете, где собственные мощные рассеиватели и антизавеса, один на один шансы-то наверняка будут минимальны.

— А вы, в свою очередь, уверены, что установка тут в единственном экземпляре? А если их несколько? И где гарантии, что они тут же не подключатся, когда будет уничтожена эта? Так что никаких точечных ударов, полезу один и тихо-тихо, буквально на цыпочках, чтобы, не дай бог, не спугнуть... А что касается защиты... Раз уж я до сих пор не