свете недавних событий. И вообще, толпа, застывшая тут в полуобморочном состоянии, и гибель людей — это взаимосвязанные события, звенья одной цепи, или между ними все же ничего общего? Баев, в силу последних событий, собственного опыта и интуиции, склонялся к первому. Что-то тут происходит, буквально у него под ногами, а он ничего не предпринимает, пытается соединить в одно целое разрозненные факты, сидит, как зритель в первом ряду театра абсурда.

И снова накатила злость, и тому была веская причина. Потому что факты должны анализироваться не здесь, на месте, когда лимит времени фактически исчерпан и надо действовать. Да и анализом должен заниматься не он, оперативник, а те, кому это по статусу положено. У них что там, на «Ронаре», вся машинерия к черту полетела и до кучи сошли с орбит все спутники слежения? Проморгать такое сборище — это ж умудриться надо! Как, оказывается, влияет трехнедельная расслабленность и ничегонеделанье на организацию элементарного порядка на борту и действенную работу всех служб и подразделений. Вернусь, устрою командирам веселую жизнь!

«Пси-поле возрастает. О его критической величине судить не берусь, поскольку не располагаю данными о его структуре, природе и возможном потенциале. Высший пик активности регистрирую под самой башней, на глубине восемнадцати метров. Полагаю, эпицентр пси-аномалии находится именно там», — вмешался, как всегда вовремя, «Отшельник».

— Понятно, — пробормотал Ким, возвращаясь к реальности и уставившись на башню, «чертовым» пальцем подпирающую небо. Вот, значит, где притаился дирижер местного сумасшедшего оркестра. В воображении Кима тут же нарисовалась вполне реалистичная картинка: тщедушный, уродливый и злобный карлик с морщинистым личиком, ядовито улыбаясь, давит на кнопки психотронного генератора, смахивающего на автономный пищевой синтезатор, и от его действий гибнут люди, а мизайцы впадают в ступор. Восемнадцать метров? Ерунда!.. Только вот как туда вниз, под башню, проникнуть?

Он оценивающе оглядел замершую толпу. Мизайцы стояли плотно, плечом к плечу, запрудив все видимое пространство вокруг, и расходиться явно не собирались. Это ж какую силу надо иметь, чтоб собрать их всех тут вместе и удерживать столько, сколько потребуется для... чего? Кто на такое способен? Какая тварь, монстр, нелюдь (в сознании вновь возник образ карлика, мерзкого, противного, с глазами навыкате, на голове реденькие волосики, рот слюнявый, нос крючком)? Что ж ты, скотина, таился столько времени, почему именно сейчас, когда началась война с алгойцами и когда нам так необходим тислий, ты начал действовать, дал знать о себе? Нет ли тут связи, а? Неужели какой-нибудь дистанционно управляемый пси-генератор? За тысячи парсек от Алгоя? Бред, не может такого быть! А что тогда может?.. Уродливый карлик? Местный, блин, колдун, решивший за что-то нас покарать?

Вопросы плодились и множились, а ответов как не было, так и нет. Кроме, пожалуй, одного — под башней находилось нечто, повлиявшее на миссию землян самым пагубным образом. Нечто, заставившее их начать эвакуацию.

Ким смотрел на мизайцев, а на душе кошки скребли. Метровыми когтями. Транс не прекращался. Их тела, физическая оболочка, материальная сущность — все это присутствовало, а вот душа, мысль, сам дух витали неведомо где... А почему, собственно, неведомо? Наверняка как раз и собираются с этим самым духом, чтобы нанести по нам очередной смертоносный удар. Под руководством монстра-карлика, что засел сейчас под башней. Баев вдруг понял это с пронзительной ясностью (а иначе зачем они собрались тут все вместе?) и похолодел. Перспектива вырисовывалась совсем уж не радужная. Если это так, то выбор у него один — уничтожение. И желательно как можно скорее.

«Энергетическая составляющая пси-поля возрастает, становится скачкообразной». «Как ты его чувствуешь, хотел бы я знать, — подумал Ким, рыская глазами по толпе. — Я вот, например, ни черта не вижу... Дьявол! Теперь вижу!»

В толпе началось шевеление, издалека вроде бы и незаметное, но безопасник обладал не только обычным зрением. То тут, то там отдельные фигуры начинали вдруг раскачиваться, закатив глаза так, что зрачки исчезали напрочь, являя свету бельма в синеватых прожилках. Зрелище то еще. Баев представил сразу всех в подобном виде и невольно содрогнулся. Причина же их состояния крылась, по его мнению, лишь в одном: карлик-мутант прибавляет обороты своему пси-генератору, готовясь к очередному удару по землянам, и ему, как старшему инспектору СКВ, нужно просто уничтожить и этот генератор, и этого чертового оператора. Так? Так! Что ж, примем это как руководство к действию, потому что других версий все равно нет. Но Ким чувствовал, что он на правильном пути, интуиция его никогда не подводила. А раз так, то за дело! Но сначала надо разобраться и еще кое с чем. Почему, например, ему не доложили о странностях и несуразицах в городе?

«Связь с орбитой!» — велел он «Отшельнику», и тот мгновенно вырастил из жесткой стойки воротника гибкий усик микрофона трэк-связи, а из левой манжеты тонкую нить световода и подключился к волновой антенне атомарника. Чуть-чуть возни с настройкой, и Баев в виде голограммы оказался прямо в капитанском отсеке.

— Не помешал? — вежливо поинтересовался он в усик микрофона и посмотрел вниз — не изменилось ли там чего, пока настраивал аппаратуру? Не изменилось. Разве что шевеление в толпе стало заметно и отсюда, из кабины атомарника, и приняло более или менее упорядочный характер — невидимый дирижер и кукловод в одном лице старался на совесть, начал дергать за ниточки поэнергичней. Похоже, рабочая гипотеза все больше приобретает статус основной. Баев прикинул ракурс, под каким передаст на «Ронар» картинку медитирующей толпы. М-да, будет на что посмотреть.

Кушевич хмуро глянул от рабочего модуля, за которым сидел, нервно сцепив пальцы. Был он мрачным и насупившимся. Рядом, но чуть сбоку, расположился Лаони, координатор гражданских служб и руководитель научного сектора — грузный, уставший и какой-то нахохлившийся, с мешками под глазами. Выглядел Лаони неважно, да и капитан не блистал офицерской выправкой и орлиным взором, но отчего-то Баев им не посочувствовал.

— Есть новости? — Кушевич попытался разглядеть, что там, за спиной Баева, и Ким, ничего не объясняя и не комментируя, показал толпу мизайцев во всей красе и под тем ракурсом, что выбрал минуту назад. Получилось и гротескно, и живописно, с выборочными стоп-кадрами и где надо с увеличением — иллюстрации к Апокалипсису да и только, впечатлило даже Кима.

— Параллельно то же самое видит и Грумский на своем оперативном мониторе. Думаю, ему будет очень интересно узнать, чем тут занимаются аборигены, пока их не контролируют с орбиты.

Однако подначка не прошла.

— Грумский мне уже доложил. Только что. Спутник как раз вошел в устойчивую зону приема.