— А вот я её нашел, еще шесть дней назад, — с грустной улыбкой произнес Герион.

И оба мага синхронно вскочили на ноги.

— А нам почему не сообщили? — первый отмер Крид гневно сверкая взглядом на владыку, потому что Орант пока не был в состоянии справиться со своими эмоциями.

— Потому что испугался за ваши жизни, — невесело усмехнулся владыка, и некогда бывший ректор академии.

Брови обоих магов поползли вверх.

— Сядьте, я все объясню, — властно произнес мужчина, сверкая на учеников своими черными безднами.

И оба мага нехотя, но подчинились учителю. Хотя у обоих было огромное желание, напасть на владыку и вытрясти все знания о Жене, как можно быстрее.

Они целую неделю, как идиоты носились по городу в её поисках, а оказывается владыка уже давно её обнаружил… или?

— Она жива?

— С ней все в порядке?

В один голос спросили маги, и уставились требовательно на владыку.

— Жива и все с ней хорошо, — поднял он руки вверх, — и Крид, поумерь свой пыл, а то дышать уже нечем, воздух хоть ножом режь. Не хотелось бы терять этот кабинет, я к нему привык.

Маг растеряно посмотрел вокруг себя, и до него дошло, что он неосознанно выпустил свою силу, пытаясь давить на владыку, а тот выставил щит, и сидит улыбается, словно его лишь позабавила детская выходка ученика.

Впрочем, владыка на то и владыкой был, потому что сильнее в несколько раз любого из своих подданных, и играючи мог подавить любую вспышку силы. Вот только Крид и не подозревал, чего стоило Гериону сдерживать ярость своего ученика, и еще и при этом улыбаться. Владыка посмотрел на него теперь уже совсем иным взглядом. Сила Крида возросла в несколько сотен раз. И если бы он выпустил её осознанно, то архимаг уже не был уверен в своих собственных силах.

Неужели это из-за их связи с хранительницей? Она их настолько усилила?

Развеяв собственную силу, Крид вздохнул как можно глубже, и с силой выдохнул. Эмоции — это то, что в первую очередь учатся контролировать маги. И сейчас он не смог с ними совладать, неосознанно кинув вызов владыке.

Благо тот был здравомыслящим магом, и не стал отвечать.

— И так, снова о вашей подопечной, теперь уже бывшей, — продолжил разговор Герион, — она жива, здорова, и прекрасно себя чувствует, но есть одно огромное, НО. Думаю, что вы уже поняли, что она не человек?

Оба мага насторожено кивнули.

— Но скорее всего так толком и не поняли кто она такая, да?

И опять кивки со стороны мужчин.

— А я вам сейчас расскажу, и вы поймете, почему я не стал вас к ней подпускать.

Глава 18

Прошла целая неделя, или всего лишь одна неделя? В любом случае, для меня это была самая спокойная неделя, за прошедшие, наверное, даже не дни, а целый год, со дня смерти отца.

Антон и Лешка незаметно для меня умудрились найти общий язык… если их безмолвное общение таким можно было назвать, и я за Лешкой почти не следила. Такое ощущение, будто этот мужчина забрал на себя абсолютно все мои проблемы, и самое главное — в душу не лез. Максимум мог узнать о том, чего я хочу на обед, завтрак или ужин, и все… больше не мельтешил перед глазами. И неизменно называл госпожой.

«Моя госпожа», — кажется, что эти слова имели для него особое значение, о котором я старалась не думать.

Спасла его жизнь все же не я, а ОНА, и это «моя госпожа» больше предназначалось той, что живет внутри меня, а не мне. Поэтому особо не обольщалась на этот счет.

Вот так мы и жили в доме Антона.

Три молчаливых тени.

Он был немногословен, я тоже попусту болтать никогда не любила, а Лешка… он вообще очень редко говорил. Да-да, мой брат знал много слов, и в далеком детстве даже мог произносить целые вполне осмысленные предложения, но чем старше становился, тем сильнее замыкался в себе, особенно после всех перенесенных стрессов. Сейчас я была рада, что он хотя бы любимым делом не перестал заниматься, да и Антон ему в этом помог, съездил и привез огромную кучу камней, насобирал где-то на берегу реки. И Лешка весь день возился на улице составляя очередную картину. Благо дни выдались на удивление солнечные и сухие.

Казалось, что даже погода благоволит нам.

То чувство, будто мир замер вокруг, и ты находишься в каком-то вакууме.

Зато есть время подумать о том, что делать дальше.

Но думать, к сожалению, не получалось. Потому что, нет-нет, да мои мысли возвращались к пришельцам. И я вспоминала о Криде и Оранте, все чаще и чаще, размышляя о их поведении, и каждый раз споря с самой собой.

В принципе они не сделали мне ничего плохого. А то, что пугали, или рылись в моей бедовой головушке… так и их можно понять, они искали преступника, и вот получается нашли, и были почти правы. Откуда они могли знать о Мирте? Даже я ничего не помнила.

Одно я могла признать — эти двое мне нравились. Очень сильно нравились. Как бы противоестественно это не звучало, но поделать со своими чувствами я ничего не могла.

О матери я старалась не вспоминать. Эту женщину я теперь уже точно вычеркнула из своей жизни. Наверное, даже хорошо, что я узнала о её судьбе. Потому что все равно, где-то в душе продолжала по ней тосковать, считая, что она нас не бросала, а с ней приключилось что-то ужасное.

Пару дней назад ко мне подошел Антон, и предложил поселиться в его доме навсегда. А еще он сказал, что владыка перевел на мой счет круглую сумму денег, и та самая карта, которая у меня осталась, теперь в моем полном распоряжении, и я могу ей пользоваться безо всяких ограничений. А еще владыка Герион передал на словах, что если мне что-то или моему брату что-то понадобится, то я всегда могу попросить.

Антон же готов был служить мне вечность.

Ага, он так и сказал, приклонив передо мной одно колено, и заявив, что я его госпожа теперь навеки, и он будет выполнять любимые мои приказы.

Но я-то прекрасно понимаю, что он собрался выполнять не мои, а ЕЁ приказы.

Оставалось лишь хмуро попросить его больше дурью не маяться, и коленки не протирать. Антон больше и не протирал, и старался сильно не отсвечивать. Иногда я ловила