казаться бесчувственным и строгим, но скорее пострадал бы сам, чем причинил боль ученику. Мог ли Кристоф потерять контроль под действием тени? Терра была не уверена. Она помнила черноту в его глазах при одном упоминании о поступке Мира. Она вспомнила его недавние слова: «Когда начинаешь чувствовать, теряешь контроль».

– Я уверена. Когда погиб мой дядя, у него были точно такие же глаза. Серые. Почти бесцветные. Мы тоже можем быть в опасности.

– Отправляйся за помощью. Я побуду с ним здесь. Я не боюсь.

Литрис лишь коротко кивнула и умчалась к выходу.

– Только бы тебе еще можно было помочь, – прошептала Терра, и ее горячие слезы упали на ледяную щеку Мира. – Почему ты? Я ведь так и не успела с тобой поговорить. В прошлый раз ты меня спас, а я не смогла тебе помочь. Если бы мы были вместе сегодня, этого бы не случилось.

Девушка не могла сдержать слез. Ее плечи сотрясались от беззвучных рыданий, а пальцы не переставая поглаживали Мира. Больше не жизнерадостный улыбчивый парень. Сейчас он выглядел сломленным и каким-то чужим. Терра склонилась и легко поцеловала друга в висок. Их последняя встреча закончилась плохо, и это еще больше терзало душу. Сейчас в голову приходила лишь какая-то ерунда. Она внезапно вспомнила, что так и не отдала ему обещанную в их первый день знакомства шоколадку. Эти простые жизненные мелочи порождали горечь. Что она будет делать, если он погибнет? Терра не знала. Она хоть и не питала романтических чувств к Миру, но прикипела к нему сердцем. Надеялась, что он будет счастлив, ведь Мир – ее лучший друг.

Прошла целая вечность прежде чем на пороге появилась Литрис в компании ректора и врача, дежурившего в университете.

– Мы уже вызвали помощь, – выпалила Литрис и замерла посреди кафетерия, не зная, что ей делать дальше. Оставалось лишь наблюдать, как осматривали Мира.

– Пульс еще прощупывается, – огласил вердикт врач, имени которого Терра не знала. – Но слабый.

– Никому ни слова о произошедшем здесь, – жестко сказал ректор. Это была не просьба, а приказ.

– Думаете, это справедливо и безопасно? – вмешалась Литрис.

– Оставьте вопрос безопасности нам, студентка. Если сейчас поползут слухи о том, что в стенах университета беснуется опустошитель, начнется паника.

– Шила в мешке не утаишь, – не унималась Литрис.

– Если хоть одна мышь узнаешь обо всем, я знаю на кого подумать, – глаза ректора сощурились.

– Я и так почти отчислена. Чего мне бояться?

– Я сообщу обо всем полиции, и прошу лишь не пугать студентов до тех пор, пока все не выяснится. У нас пока нет четкого медицинского заключения.

Литрис недовольно поджала губы.

Все время, пока не приехала скорая помощь, Терра не отпускала друга. Лишь когда Мира унесли и за медиками закрылась дверь, она поняла, что дрожит. Литрис пыталась дать ей воды, но руки Терры не слушались, вода выплескивалась из стакана.

– Мы вовремя его нашли. Ему помогут, – попыталась подбодрить ее Литрис.

– Они сказали, что прогноз пока неясен. Он слишком слаб. А еще меня не смогут пустить в больницу к нему. Вход только для родственников.

– Если хочешь, я попробую туда попасть. Моего дядю многие знали, остались знакомые. Можно попробовать договориться.

– Да, пожалуйста, – попросила Терра и сжала руку Литрис. – Я не хочу оставлять его одного.

– Один он точно не останется. Его брату уже сообщили. И родственникам.

– Несчастье за несчастьем. За что нам все это?

– Интересно, как это прокомментирует Кристоф?

Терра кинула на Литрис тяжелый взгляд:

– Ты думаешь, это сделал он?

– Больше некому. Я знала, что опустошителям нельзя верить. Как в воду глядела.

– Нет. Кристоф не мог. Он здесь работает не первый год, почему сейчас?

– Чужая душа – потемки. Я не хочу разбираться в причинах. Любое демоническое проявление в этих стенах сразу кидает тень подозрений на Кристофа.

– Тень… Мне нужно подумать, – пробормотала Терра, чувствуя острую головную боль. – И полежать.

Литрис предложила проводить до комнаты, но Терра отказалась. Ей необходимо было побыть в одиночестве. Прежде чем говорить с Кристофом, хотелось выплеснуть эмоции.

Терра подошла к двери собственной комнаты и замерла, не дотронувшись до ручки. Дверь оказалась приоткрыта. Девушка нервно выдохнула, не решаясь зайти. Боялась того, что может там увидеть. Она точно закрывала замок. Собравшись с силами, девушка толкнула дверь и на всякий случай сделала шаг назад.

В комнате царил беспорядок. Горшок с потрепанной финиковой пальмой опрокинут на пол. Терра, приоткрыв рот от изумления, прошла внутрь. На столе лежал свернутый пополам листок, на котором покоился ее собственный значок, испачканный землей. Девушка задумчиво повертела его в руках. Именно этот значок она потеряла в лесу, когда на нее напал зверь.

Терра отложила значок и дрожащей рукой развернула лист. Холодный пот выступил на лбу девушки. Первая строчка, написанная крупными печатными буквами, сразу бросилась в глаза. Она гласила: «Я знаю твой секрет…».

Глава 20. Шантаж

Терра не могла перестать скользить взглядом по печатным строчкам. Все происходило будто бы во сне. Она еще не оправилась от истории с нападением на Мира, и вновь потрясение.

«Я знаю твой секрет… И вскоре его узнают все остальные. Я не только могу сохранить все в тайне, но и помочь тебе стать могущественной одаренной. Взамен нужно выполнить лишь одну мою просьбу. В библиотеке в секции «С» в третьем ряду слева ты найдешь пузырек с ядом. Любым способом заставь Кристофа его выпить. Если через 3 дня он все еще будет жив, значит, мои условия ты не приняла, и твой секрет будет раскрыт. Надеюсь на твое благоразумие».

Терра не могла поверить собственным глазам. Кто мог узнать ее тайну? Почему это выяснилось только сейчас? Страх липкими лапами пробирался по коже. Терру хотели использовать в своих целях, сделать из нее убийцу. Она лишь пешка в этой игре. Кристоф кому-то крепко насолил. Может быть, все же поползли слухи, и это такая поспешная и жестокая расплата за нападение на Мира? Неизвестный желал Кристофу мучительной смерти. Терра знала: либо зло свершится через ее руки, либо через чьи-то еще. Неужели написавший записку действительно рассчитывал на согласие?

Терра невольно представила, как подливает яд в напиток Кристофа. Он примет все что угодно из ее рук. На