и мгновенную репутацию в игровом бизнесе. Так начался второй этап развития компании: дистрибьютор популярных игр из других стран в Юго-Восточную Азию. От игровой платформы Garena эволюционировала к дистрибьютору игр, а затем, на третьем этапе, стала полноценным разработчиком игр, когда в 2017 году выпустила Free Fire. Со своим дебютным проектом Форрест Ли добился невероятного успеха, создав глобальную сенсацию, которая изменила судьбу его малоизвестного стартапа, находившегося на периферии не только игрового, но и реального мира, и в конечном итоге трансформировала ландшафт всей интернет-экономики в Юго-Восточной Азии.

В течение двух лет после запуска Free Fire стала самой скачиваемой мобильной игрой в мире с более чем миллиардом установок, а в итоге возглавила рейтинги самых доходных мобильных игр в США. На пике популярности в нее ежедневно играли 150 млн человек, или примерно 2 % всего человечества, – это сопоставимо с населением всей России. Одна эта игра принесла более 4 млрд долларов дохода, почти вдвое больше, чем самый кассовый фильм всех времен. И это при том, что игра вышла на рынок с опозданием в крайне конкурентном жанре «королевская битва» – самом популярном игровом формате последнего десятилетия, где сотни игроков выступают в роли боевых персонажей (убийц, солдат, охотников, снайперов, зомби и других бойцов), сходящихся на одной карте, чтобы сражаться за выживание в стиле «Голодных игр». Free Fire потребовалось совсем немного времени, чтобы войти в тройку лучших игр этого формата наряду с такими хитами, как PUBG и Fortnite – гораздо более устоявшимися проектами, которые вместе принесли более 50 млрд долларов дохода (две игры, заработавшие больше денег, чем весь ВВП Иордании и Бахрейна) и могут похвастаться более чем миллиардом зарегистрированных пользователей. Free Fire удалось подорвать их доминирование благодаря созданию облегченной альтернативы с аналогичной игровой механикой, но оптимизированной для бюджетных мобильных телефонов, что сделало ее более удобным выбором для геймеров на развивающихся рынках. Так, пока PUBG и Fortnite продолжают лидировать в Северной Америке и Европе, где мобильная и интернет-инфраструктура легко справляется с требованиями ресурсоемких игр, Free Fire захватила рынок «королевских битв» в таких перспективных регионах, как Латинская Америка, Ближний Восток, Юго-Восточная Азия и Индия.

Денежный поток, созданный Free Fire, обеспечил средствами амбициозные планы Форреста Ли по освоению более широкой интернет-экономики в своем регионе. В 2015 году он вышел на рынок электронной коммерции, запустив Shopee – универсальный онлайн-магазин, представляющий собой гибрид Amazon и eBay в Юго-Восточной Азии, торговую площадку, где люди могут покупать товары друг у друга (как на eBay) и у компаний (как на Amazon). И здесь компания тоже вышла на уже переполненный рынок с опозданием, но затем быстро утвердилась в качестве лидера. Shopee является онлайн-магазином номер один в группе стран, известных как АСЕАН-6 (Индонезия, Малайзия, Таиланд, Вьетнам, Филиппины и Сингапур), и, безусловно, крупнейшей онлайн-площадкой в Юго-Восточной Азии – почти половина всей онлайн-торговли в регионе происходит на этой платформе. Достичь этого было непросто. Рынок электронной коммерции в Юго-Восточной Азии – самый быстрорастущий в мире, с жесткой конкуренцией между местными игроками, ведущими ожесточенную борьбу, часто при поддержке зарубежных инвесторов, в состязании, где практически нет никаких правил, за право доминировать на одном из пяти крупнейших рынков электронной коммерции в мире. Войны электронной коммерции в Юго-Восточной Азии иногда рассматриваются как внутренняя битва между китайскими технологическими гигантами, распространившаяся на более широкий регион: поддерживаемый Tencent Shopee противостоит Lazada, за которой стоит Alibaba, и TikTok Shop от ByteDance – тот самый TikTok, который произвел революцию в социальных сетях, теперь запустил свои алгоритмы в сферу онлайн-продаж. Покорив игровую индустрию и электронную коммерцию, Форрест Ли, не сбавляя темпа, плавно перешел в сферу финтеха с третьей компанией, SeaMoney, которая представляет собой своего рода PayPal для Юго-Восточной Азии – основу платежной инфраструктуры для электронной коммерции в регионе.

В 2017 году Ли объединил все три компании – Garena, Shopee и SeaMoney – под общим корпоративным брендом Sea (сокращение от Southeast Asia – Юго-Восточная Азия), что отражало масштабное присутствие компании далеко за пределами небольшого острова Сингапур, где она была основана. В том же году Sea впервые вышла на Нью-Йоркскую фондовую биржу, став первой технологической компанией из Юго-Восточной Азии, разместившейся на этой престижной площадке, и первой сингапурской технологической компанией-«единорогом», вышедшей на публичный рынок в США. Первичное размещение акций было только началом взлета Sea: а когда разразилась глобальная пандемия, ее финансовые показатели резко пошли вверх. Поскольку люди оставались дома, все три направления бизнеса – игры, онлайн-шоппинг и цифровые платежи – показали рекордный рост. Доверие инвесторов не знало границ, и к 2021 году Sea стала самой быстрорастущей компанией в мире, в определенный момент достигнув стоимости более 200 млрд долларов и войдя в список 100 самых дорогих компаний мира. В Сингапуре она была в своей собственной категории – самая ценная компания, когда-либо созданная этим небольшим островным государством, стоившая больше, чем три следующие по величине компании на фондовом рынке (все они – банки в стране, известной своим финансовым сектором) вместе взятые[199]. Форрест Ли прошел путь от предпринимателя-иммигранта, преодолевающего трудности, до самого богатого человека в Сингапуре, обойдя внушительную группу магнатов, включая Эдуардо Саверина, соучредителя Facebook, который давно обосновался на острове и теперь, на втором этапе своей карьеры, является крупным инвестором в бурно развивающейся технологической экосистеме Юго-Восточной Азии через свой венчурный фонд B Capital[200]. Растущий успех Sea также обогатил соучредителей Ли, оба из которых пополнили ряды миллиардеров, став новейшими членами клуба «безумно богатых азиатов».

В 2017 году, в день дебюта Sea на Нью-Йоркской фондовой бирже, Форрест Ли поднялся на подиум, чтобы ударить в колокол, отмечая важнейшее достижение компании. Окруженный командой высшего руководства и подбадриваемый толпой, собравшейся на торговой площадке внизу, он позвонил в колокол и поднял руку со сжатым кулаком. Прямо за его спиной на гигантском ЖК-экране был проецирован круглый логотип его новой публичной компании со словами «соединяя точки», выделенными под логотипом, – слова, составляющие официальный девиз фирмы, который неизменно присутствует везде, где появляется корпоративная символика. Это было отголоском той памятной речи в Стэнфорде много лет назад, когда Стив Джобс впервые вдохновил Ли Сяодуна, теперь известного как Форрест (в честь Форреста Гампа), верить, что точки каким-то образом соединятся в будущем, и всегда «оставаться голодными, оставаться безрассудными».

2

Вслед за первоначальным головокружительным успехом Sea вошла в период нестабильности[201]. По мере того как пандемия шла на спад, угасал и оптимизм инвесторов относительно того, что регион движется к ускоренной цифровой трансформации под руководством Sea. Компания переоценила свои возможности, выйдя на отдаленные рынки, и после дорогостоящего, но в конечном счете безрезультатного выхода на европейский рынок была вынуждена отступить на знакомую территорию. Она также оказалась втянутой в геополитическую напряженность между Индией и Китаем, и ее основной источник дохода, Free Fire, был запрещен в самой густонаселенной стране мира – ее крупнейшем рынке, поскольку компания воспринималась