котором пишет Татьяна Сергеевна Смирнова. Незадолго до праздника Сретения Господня отцу Иоанну «явился преподобный Серафим Саровский. Он, именно он в свое время прикровенно открыл иерею Иоанну о грядущем заключении, теперь же он открыто сказал ему о готовящемся радостном изменении в жизни, об освобождении. “Будешь свободен”, – произнес святой старец и скрылся»[79].

15 февраля 1955 года, в день праздника Сретения Господня, отец Иоанн был освобожден по амнистии на два года раньше срока.

Скит святого праведного Иова Многострадального на месте бывшего лагеря в Гавриловой Поляне. Зимний вид. 2023

На богослужение в скит святого праведного Иова Многострадального

Первая литургия в скиту святого праведного Иова Многострадального 15 октября 2022 года. С ноября того же года здесь еженедельно совершается Божественная литургия

Строительство скита святого праведного Иова Многострадального на месте бывшего лагеря в Гавриловой Поляне

Вид на Волгу из Гавриловой Поляны[80]

Скит святого праведного Иова Многострадального Заволжского Свято-Ильинского женского монастыря

У памятного креста в Гавриловой Поляне. Поминовение всех, пострадавших в этих местах

Как видно из переписки отца Иоанна из заключения, он писал в основном в два адреса: в город Орел – родной сестре Тане и двоюродной сестре монахине Евгении и в Москву – Матроне Георгиевне Ветвицкой и Галине Викторовне Черепановой. Письма в Орел не сохранились, архив писем батюшки сохранили московские духовные чада. Какими были эти люди – адресаты отца Иоанна?[81]

Татьяна Михайловна Крестьянкина, старшая сестра отца Иоанна, родилась 12 января 1903 года[82] в Орле. В раннем детстве Таня получила травму, из-за которой у нее деформировались кости, появился горб. Работала счетоводом в Горснабе. После смерти матери жила с двоюродной сестрой монахиней Евгенией (Марией Николаевной Овчинниковой). «Татьяна Михайловна была как ангелочек на самом деле, – вспоминает Алексей Борисович Ветвицкий. – Такая легкая по жизни, будто небесная птичка, добрая, приятная в общении. По духу они с батюшкой были очень близки, похожи». Умерла Татьяна в 1954 году в Орле, похоронена рядом с матерью, Елизаветой Иларионовной Крестьянкиной, на Крестительском кладбище.

Монахиня Евгения (Мария Николаевна Овчинникова), двоюродная сестра отца Иоанна, родилась в Орле в 1890 году. Ее мать Параскева Иларионовна Овчинникова (в девичестве Кошеверова) приходилась родной сестрой Елизавете Иларионовне Крестьянкиной и была крестной матерью отца Иоанна. Мария Николаевна была насельницей Орловского Введенского монастыря, где приняла монашеский постриг с именем Евгения. После закрытия монастыря проживала в Орле. Скончалась в 1969 году, похоронена на Крестительском кладбище.

Матрона Георгиевна Ветвицкая (в девичестве Новикова) родилась 21 ноября 1903 года в деревне Болотово Тульской губернии в благочестивой крестьянской семье. Переехала в Москву, где стала духовной дочерью владыки Арсения (Жадановского). Вышла замуж за духовного сына владыки Бориса Михайловича Ветвицкого, в 1932 году у супругов родился сын Алексей. Потом родилась дочка Варвара, которая умерла в возрасте 2,5 лет в 1939 году. 29 декабря того же года умер от туберкулеза Борис Михайлович, перед смертью приняв монашеский постриг с именем Арсений. Овдовев, Матрона Георгиевна одна воспитывала сына. Работала портнихой верхнего женского платья в мастерских НКВД, одновременно шила для храмов и духовенства. С отцом Иоанном познакомилась в 1945 или 1946 году, стала помогать молодому священнику. В течение всего периода заключения отца Иоанна вела с ним переписку, посещала его в лагере. После возвращения из лагеря батюшке было запрещено жить в Москве. Приезжая в столицу, он останавливался в семье Ветвицких и принимал в их квартире своих духовных чад. Матрона Георгиевна умерла 23 июля 1994 года на 91-м году жизни.

Галина Викторовна Черепанова родилась в Иркутске в марте 1910 года, то есть была ровесницей отца Иоанна. Кроме возраста они с батюшкой получили и одинаковую светскую профессию – Галина Викторовна работала бухгалтером. За помощь священнослужителям, сосланным в Сибирь, она подвергалась преследованиям властей. Во избежание ареста в 1946 году Галина спешно покинула Иркутск и приехала в Москву, где жила ее сестра Анна. Но между сестрами произошло какое-то огорчение, и Галина осталась одна в чужом большом городе. По Промыслу Божию она познакомилась с Матроной Георгиевной Ветвицкой и фактически стала членом ее семьи, прожила в ее доме 42 года. Вместе они были ближайшими помощницами отца Иоанна. Умерла Галина Викторовна в Москве 23 октября 1992 года.

В письмах отца Иоанна из Каргопольлага упоминается Владимир Кабо, в те годы – студент, а впоследствии – советский и австралийский этнограф, доктор исторических наук. С 1990 года Владимир Рафаилович жил в Австралии, где написал книгу «Дорога в Австралию», в которой содержатся небольшие воспоминания об отце Иоанне. Незадолго до своей кончины Владимир Рафаилович написал об отце Иоанне более подробно. Именно этот рассказ соузника батюшки приводим в заключение нашей книги.

Владимир Кабо

СВОБОДНЫЙ ДУХ

Дух дышит, где хочет.

Ин. 3, 8

В июле 1950 года, после девяти месяцев, проведенных в трех московских тюрьмах – Лубянской, Лефортовской и Бутырской, – я оказался в поселке Ерцево, центре Каргопольлага, на юге Архангельской области. Территория лагеря простиралась отсюда на сотни километров, почти до самого Архангельска. Она включала десятки отдельных лагерных пунктов (ОЛПов), и в каждом трудились сотни заключенных рабов. Спустя месяц меня отправили на 16-й лагпункт, расположенный в 30–40 километрах от Ерцева, у поселка, носившего символическое название Черный, на одной из железнодорожных веток, которыми вывозили заготовленный заключенными лес. Лагерь был окружен лесами, зимними ночами в небе над ним колыхалось северное сияние, а в мае начинались белые ночи. Здесь и суждено мне было прожить до лета 1954 года.

Большую часть заключенных составляли осужденные по так называемым бытовым статьям, в основном бывшие колхозники и рабочие, меньшую – политические, сидевшие по 58-й статье, к ним принадлежал и я. Поселили меня в бараке для административно-технических работников – бухгалтеров, нормировщиков, экономистов. В этом же бараке жил заведующий столовой – бывший хозяйственник из Грузии; рабочий конпарка, а в прошлом католический священник из Каунаса; санитар на производстве – историк из Риги; и много других людей разных национальностей и очень разных судеб. В советском концлагере отразился весь огромный Советский Союз со всей его сложной трагической историей. И мне, еще недавнему студенту-москвичу, не окажись я здесь, никогда бы, вероятно, не пришлось встретить всех этих людей, а с некоторыми – и близко сойтись.

Владимир Рафаилович Кабо. 2008 год. Последнее посещение Москвы

Барак наш был таким же, как и другие. Внутри,