Жду в[ашего] ответа.

Будьте здоровы! Храни вас Бог!

И[ерей] И[оанн].

* * *

16/IX

Дорогие мои!

Призываю на всех вас, мои дорогие и славные, Бож[ие] благословение, поздравляю со всеми приближающимися праздниками, с присоединением самых наисерд[ечных] пожеланий в вашей жизни.

Ваши письма от 7/VIII, 25/VIII, письмо Оленьки и д[енежный] перев[од] от 20/VIII – мною получены своевременно. Сердечно благодарю всех за м[олитвенную] память и любовь ко мне нед[остойно]му. Всех-всех приветствую и всем-всем шлю свой взаимный серд[ечный] привет с самыми наилучшими пож[еланиями] (д. Володе с с[емейств]ом, а его папу А. Д. поздр[авляю] с прош[едшим] днем Ангела; дорогому о. Антон [неразб.]; Оленьке и всем ее родным; милому Алешеньке и Костеньке с его родителями; Володе и его маме Е. О.). Радуюсь и благодарю Господа за общее благополучие всех наших родных и близких. Содержание в[ашего] письма от 25/VIII с.г. меня успокоило. За все ваши постоянные и нужные заботы обо мне я еще и еще раз сердечно благодарю вас, мои дорогие. Высылать мне вещ[евую] посылку пока воздержитесь, т. к. все крайне необходимое на сегодн[яшний] день я имею. А поэтому все излишнее будет меня только обременять. Вы вышлите мне ее тогда, когда это будет нужно. Ни о чем не беспокойтесь. Заранее и преждевременно не составляйте никаких планов или предположений на будущее время. Да будет на все воля Господня! Ибо Им сказано: …кого миловать, помилую; кого жалеть, пожалею. Итак помилование зависит не от желающего и не от подвизающегося, но от Бога милующего. (Рим. 9, 15–16). Время же и сроки от нас сокрыты. Поэтому усердно прошу всех вас словами св. ап. [Павла]: подвизаться со мною в м[олит]вах за меня (и моих собратьев) к Богу (Рим. 15, 30). …дать мне в радости, если Богу угодно, прийти к вам и успокоиться с вами (Рим. 15, 32). «Буди, Господи, буди».

P. S. Я здоров. Все пока благополучно. Слава Богу за все. Погода стоит чудесная. Все наслаждаемся природой, созданной нашим Творцом и Промыслителем для прославления Его Св[ятого] имени и для блага всех людей: «Дивны дела Твои, Господи, вся премудр[остию] сотворил еси!» Вечная слава Всемогущему Богу за все!

Будьте здоровы! Храни вас всех Бог!

P. S. Жду вашего ответа.

Так заканчивается последнее из сохранившихся писем отца Иоанна из заключения.

Глава 3

Освобождение

К тому времени – сентябрю 1954 года – упоминаемый в последнем письме Владимир Кабо был уже реабилитирован и жил в Москве. Освободились и многие узники Гавриловой Поляны. Большинству немощных, больных, пожилых политических заключенных вернули свободу и доброе имя. А отец Иоанн все еще томился в неволе.

Галина Викторовна Черепанова вспоминала, что вместе с двоюродной сестрой отца Иоанна матушкой Евгенией они посетили старца игумена Иоанна (Соколова) и «спросили у него благословения, чтобы написать от имени Танечки заявление об освобождении отца Иоанна, а старец ответил, что писать никуда не нужно, а нужно только просить “Верховную Верхушку”. И еще сказал: “В неявности придет”. Слова старца “в неявности придет” сбылись точно. По возвращении из лагеря батюшка позвонил ночью – точно, что “в неявности”»[76]. Но произошло это гораздо позже.

И все-таки, возможно, не получив вовремя известия об отсутствии благословения, сестра батюшки Татьяна Михайловна Крестьянкина хлопотала об освобождении брата. В следственном деле отца Иоанна сохранилось такое заявление:

«ГЕНЕРАЛЬНОМУ ПРОКУРОРУ СССР

От гр-ки КРЕСТЬЯНКИНОЙ Т. М.

г. Орел, ул. Безбожников, д. 55

Заявление

В 1950 г. 29/IV был арестован мой брат, КРЕСТЬЯНКИН ИВАН МИХАЙЛОВИЧ, рожд. 1910 г., и осужден Особым Совещанием при МГБ СССР на 7 лет ИТЛ по ст. 58 п. 10.

Прошу Вас пересмотреть его дело, так как брат мой контрреволюционером никогда не был и нет никаких данных к его осуждению. С детства он был хорошим отзывчивым товарищем и примерным учеником. Находясь на гражданской службе, он честно трудился и всегда вел общественную работу, что подтверждается прилагаемыми документами[77].

Будучи глубоко верующим человеком, он стал священником и свои обязанности исполнял так же честно, как и на гражданской службе, строго придерживался того, что требовал от него его сан. Ни в одном его слове не было агитации, а наоборот, он учил верующих быть патриотами своей Родины.

Справку о его деятельности церковной Вы можете запросить в Московской Патриархии. Обвинение его было основано на клеветнических доносах, вызванных завистью сослуживцев, и нет никаких документов, подтверждающих его виновность. В настоящее время он признан инвалидом по зрению и находится в лагере для инвалидов».

Это заявление датировано 12 марта 1954 года. Через два дня Татьяна Михайловна умерла и уже не узнала, что ответом на ее просьбу было: «приговор Крестьянкину И. М. оставить без изменения».

О жизни отца Иоанна в Гавриловой Поляне оставил воспоминания писатель Анатолий Эммануилович Краснов-Левитин[78]: «Наибольшей популярностью пользовался среди заключенных отец Иоанн Крестьянкин. …Он священник и инок с головы до пят, и все мирское ему чуждо. Но он священник, и этого достаточно – и для прихожан, и для властей. Для прихожан – чтоб в короткое время стать одним из самых популярных священников в Москве; ну, а для властей – этого тоже вполне достаточно, чтобы арестовать человека и законопатить его на много лет в лагеря. В 1950 году он действительно был арестован.

Обвинения, которые ему предъявлялись, были смехотворны даже для того времени. Так, ему ставилось в вину, что он на отпусте поминал Александра Невского святым благоверным князем. (Видимо, по мнению следователя, надо было назвать его «товарищем».) И все в этом роде. Тем не менее получил семь лет.

В лагере возил на себе, впрягшись в санки, воду. Много молился. Все лагерное население к нему сразу потянулось. Всеобщий духовник. Начальство без конца его допекало и грозило тюрьмой. Приставили к нему специального наблюдателя – толстого здорового придурка из проворовавшихся хозяйственников. Запомнилась мне на всю жизнь почти символическая картина. Сидит на скамейке проворовавшийся хозяйственник, читает газету – он к тому же еще культорг в бараке. А за его спиной по площадке, окаймленной кустарником, бегает взад и вперед отец Иоанн. Только я понимаю, в чем дело. Это отец Иоанн совершает молитву.

Он близорукий. Глаза большие, проникновенные, глубокие. Несколько раз, приходя в барак, заставал его спящим. Во сне лицо дивно спокойное. Несколько раз, якобы гуляя с ним по лагерю, у него исповедовался. Чистый, хороший человек. В феврале 1955 года он освободился. Тепло с ним простились».

Освобождению отца Иоанна предшествовало чудо, о