— Карма – штука злая, — усмехнулась я.

— Вот, что бывает, когда лезешь грязными руками в орбитальную механику, не осилив задачу трёх тел и не просчитав последствия, — наставительно подытожил Умник. — Так что да, Бурят, следующего может и не оказаться…

Повисла тягучая пауза.

— Ладно, хватит тут звездочётствовать. — Макаров хлопнул себя по коленям и выкрутил яркость лампы. Резкий свет залил круг. — Скоро прибытие, так что пройдёмся по вводным. Наша задача – разведать обстановку и определить местонахождение Рихарда Фройде, по возможности избегая контакта с войсками Конфедерации. Далее передаём информацию на «Аркуду», и там уже принимают решение о дальнейших действиях. Итак, что мы знаем? Архип?

— На Пиросе – восстание, — уверенно доложил Коньков. — Два месяца назад местная группировка «Фуэрца дель Камбио» попыталась вышвырнуть силы Конфедерации с планеты. И кое-что им даже удалось: был занят один из двух военных космодромов. А Космофлот, отступая, раздолбил в щепки собственный штаб командования на побережье Тантала.

— Верно, — подтвердил майор, — Вместе с арсеналом и оружейными системами на космодроме. Повстанцы разжились целым звеном истребителей, которое благополучно угробили о прибывший «Голиаф». Космофлот вернулся, вытравил с воздуха столицу Соноры и забросил на планету десант. Первая волна заняла космодром и аэропорт Ла Кахеты, со второй – уже оккупировали центр пустого города и выставили блокпосты. Потом ещё три волны – всего примерно двадцать тысяч штыков, и теперь конфедераты чувствуют себя вполне уверенно. «Голиаф» сейчас на Земле. Вероятно, готовится следующий заброс.

— Что по вооружению? — спросил Аркадий «Бурят». — Чего нам ждать?

— Ничего тяжёлого нет – у них каждый килограмм веса на счету, поэтому, в основном, лёгкая колёсная техника. — Майор провёл рукой по седеющему «ёжику» на голове. — Но есть авиация. Оба космодрома у повстанцев отбили, а центр Ла Кахеты сейчас представляет собой неприступную крепость. У нас есть фото- и видеосвидетельства…

Майор положил рядом с лампой плоский блин голо-проектора, над которым развернулись уже знакомые мне апокалиптические кадры.

— Есть одно маленькое «но», — сипло протянул «Бурят». — Этим кадрам уже месяц, а больше у нас ничего нет. Негусто, прямо скажем.

— У нас есть данные сегодняшней разведки, — сказал Макаров, — которые меня несколько смущают. Блокпостов больше нет, а зона контроля ужалась до размеров правительственного квартала. Это разнится с тем, что мы получили перед вылетом.

— То есть этот Фройде пропал целый месяц назад? — уточнила я.

— Так точно, — кивнул Макаров. — Передал информатору фото- и видеоданные и пропал. А информатор на поверхность планеты даже не спускался – посчитал это слишком опасным делом. И, я так понимаю, наше руководство ничего не предпринимало, пока шли поиски артефакта. А теперь вот решили запоздало послать нас за человеком, от которого целый месяц ни слуху, ни духу.

— А кто этот информатор? — спросила я.

— Мне не докладывали, — ответил «Оникс».

— Значит, по факту мы не знаем, что там происходит, — скептически заметила Агата. — Потому что внизу не было ни агентов, ни других информаторов.

— «Опека» прогадила Пирос на все сто процентов, — усмехнулся Коньков.

— У Агапова последние годы планомерно отжимают ресурсы, — словно оправдываясь, пробасил Макаров, — а когда у тебя нехватка ресурсов и кадров, приходится идти на сокращения… Кому нужна заштатная дыра, если все решения принимаются на Земле?

— Ну, теперь-то зашевелятся. — В полутьме блеснули глаза Архипа.

— Да уже поздно шевелиться! — раздражённо бросила Агата. — Раньше надо было. Дегтярёв хоть чем-то интересовался, а этому Горячеву, адмиралишке недоделанному, на всё положить. А расхлёбывать кому? Как обычно – нам, ценой своих жизней. Вчетвером против двадцати тысяч.

— Лейтенант Скворцова, это обычная служба с обычными приказами, — сказал майор. — Мы – последняя инстанция, и всегда разгребаем за другими.

Агата впервые за весь полёт поникла, закрыла глаза и глубоко вздохнула. Макаров с отеческой теплотой в голосе произнёс:

— Мы все разделяем твои чувства, и я пошёл тебе навстречу в твоём желании отправиться с нами, поэтому давай-ка сохранять самообладание. Нам нужен твой профессионализм. Сосредоточься на деле. Это лучшее, что ты можешь сделать…

Из полутьмы в круг шагнула тень в синей форме пилота.

— Идиллию прерву, майор. Давайте-ка на центрифугу, по десять минут. У вас примерно час. Гравитация внизу поблажек не даст. Это, ребята, вам не по вшивым астероидам скакать…

* * *

… Салон тяжёлого десантного глайдера, неуловимо похожего на кряжистую, хорошо откормленную ездовую собаку, был рассчитан на шесть человек – два ряда по два сиденья в головной части и ещё пара мест возле вспомогательных систем в корме. На вид машина, покрытая бронелистами внушительной толщины, была крепкой и надёжной – агрегат весил никак не меньше пяти тонн.

Кое-кто из моих напарников уже скрылся внутри, прихватив с собой по стволу, и в оружейной стойке при входе осталась лишь массивная снайперская винтовка. Я протянула было к ней руку, но сзади раздался голос майора.

— Не спеши. Для тебя у меня есть кое-что другое. — Он протянул в мою сторону кобуру с пистолетом внутри.

— А это почему? — удивилась я.

— Был приказ. Не давать ничего тяжёлого.

— Приказ? — Я почувствовала, как по спине пробежал холодок – это был не запрет, а клеймо. «Ненадёжной – только пистолет». Как трогательно. — Кто же это, интересно, так заботится о том, чтобы я не надорвалась, таская тяжести?

— Если есть желание обсудить – дождись окончания операции и задай вопрос начальству, — отрезал Макаров, продолжая протягивать мне пистолет.

Молча взяв оружие, я плюхнулась в одно из сидений, защёлкнула ремни безопасности и опустила фиксирующие поручни. Сбоку возникла рука с невиданным ранее устройством.

— Кинетический щит, — сообщил майор. — Задерживает мелкие и быстрые объекты вроде пуль или осколков. Жилет защёлкивается на талии, вот это – кнопка включения. Хватит его где-то на час, если не стоять в полный рост под ураганным огнём.

Нацепив на себя устройство, я нажала кнопку. Загорелся жёлтый огонёк на боку, в салоне повис низкий гул – и всё. Никаких видимых полей, никакой дрожи. Посидев так с полминуты, я выключила устройство. Работает или нет – загадка. Что ж, надеюсь, до проверки боем дело не дойдёт.

Макаров тем временем выудил из кармана