не набралась смелости спросить её об этом, хотя подозреваю, что это как-то связано с историей «Сынов дьявола» и их соперничающей бандой. Если и так, то я сомневаюсь, что она когда-нибудь захочет поговорить со мной об этом.

— Да, было весело, — рассеянно соглашаюсь я, думая о том, как я представляла себе, что здание клуба получит прямое попадание и вспыхнет.

Старла, кажется, улавливает мой сарказм и поворачивается, чтобы встретиться со мной взглядом.

— Вечеринка продолжалась ещё долго после того, как я ушла?

Я пожимаю плечами.

— Нет, не особо. Парни играли в бильярд… Я пошла спать. — Это всё, что я могу ей сказать, не соврав напрямую о том, что произошло прошлой ночью, и я не собираюсь рассказывать ей, что Габриэль трахнул меня на диване в клубе на глазах у своих друзей.

Между нами снова повисает неловкое молчание, и я опускаю взгляд в свою чашку с кофе, надеясь, что это не навредит моему ребёнку. Я вспоминаю, как в старших классах и колледже я так непринуждённо пила кофе только в лучших кофейнях города. Чего бы я только не отдала за двойной эспрессо и тыквенный латте со специями.

— Он без кофеина, — наконец говорит она, указывая на бумажную кружку, которую я держу в руках, и снова нарушает молчание.

Я удивлённо поднимаю глаза, затем снова опускаю взгляд на кружку, и в груди у меня сжимается от неожиданных эмоций, когда я понимаю, что могу наслаждаться кофе, не причиняя вреда ребёнку.

— Спасибо, — со слезами на глазах шепчу я и подношу кружку к губам, чтобы впервые за много дней насладиться божественным вкусом утра.

— Надеюсь, ты не против, что я пришла к тебе. Я просто… — Старла колеблется всего мгновение, прежде чем с её губ срываются слова. — Ты беременна?

Ошеломлённая, я молча смотрю на неё, не донеся кружку до губ.

— Прости. Это просто вырвалось у меня, — выпаливает она, прикрывая рот пальцами. — Я не хотела показаться такой грубой.

От её извиняющегося взгляда я начинаю громко смеяться. И как только я начинаю, то уже не могу остановиться. Я смеюсь почти истерически, пока не начинаю фыркать от безудержного веселья. Старла смеётся вместе со мной, пока я наконец не успокаиваюсь и не беру себя в руки.

— Я хотела сказать, — снова пытается Старла, — что я много раз видела, как это происходило со «старушками» в клубе. Мне показалось, что я заметила некоторые признаки в последнее время, но вчера ты не пила. Поэтому я просто подумала, не… беременна ли ты. — Она выжидающе замолкает, и я знаю, что она будет ждать ответа.

По румянцу на её щеках я понимаю, что Старла смущена тем, что задала этот вопрос именно сейчас. Но, как ни странно, мне не так сложно признаться ей. На этот раз мне легче сказать об этом, чем когда-либо было бы легче сказать об этом Габриэлю.

— Да, — просто отвечаю я. Мои щёки горят от стыда за то, что я забеременела в столь юном возрасте. Старла — мой единственный друг, единственный, кто остался у меня в этом мире, и я не хочу, чтобы она осуждала меня за это.

Но когда наши взгляды встречаются, я не вижу осуждения в её глазах. Она добродушно улыбается, берёт меня за руку и сжимает её.

— Ты рада этому? — Спрашивает она.

Открытое принятие её вопроса успокаивает меня. Она не смотрит на меня свысока из-за этого и не ожидает, что я буду чувствовать. Впервые кто-то просто позволяет мне задуматься о том, что я чувствую.

— Я... я не знаю, — честно признаюсь я, глядя на наши сцепленные руки. — Я напугана. И сбита с толку. И да, возможно, немного взволнована. Но в основном я чувствую себя потерянной. Я не ожидала, что забеременею. Я не планировала этого. И всё произошло так внезапно. Мне кажется, что всё меняется так быстро, и все просто ждут, что я смирюсь с этим, адаптируюсь и буду двигаться дальше, как будто я — всего лишь часть жизненного потока. — Я качаю головой, борясь со слезами, и признаюсь ей в своих чувствах.

Старла ободряюще сжимает мою руку.

— Тебе пришлось многое обдумать за очень короткий промежуток времени. От Уинтер Ромеро, принцессы Блэкмура и местной знаменитости, до сироты без фамилии и денег, чтобы себя содержать. А теперь ты ещё и мать? Кто бы не растерялся?

Я резко поднимаю голову и в шоке смотрю на Старлу.

— Ты знаешь, кто я? Или кем я была? — Я думала, что об этом знают только Гейб и Марк. А если и знал кто-то ещё, то наверняка ненавидел меня за это. Моя семья ужасно относилась к «Сынам Дьявола». Мы обращались с ними как с домашними животными, не лучше, чем с собаками, и многие из тех, кому приказывал мой отец, погибли.

Но на губах Старлы появляется кривая улыбка, а в глазах мелькает ирония.

— На самом деле я давно поняла, кто ты такая, — признаётся она.

— Как же ты тогда терпела моё присутствие? — Ошеломлённо спрашиваю я.

Старла слегка усмехается, снимая напряжение с моих плеч.

— Знаешь, Габриэль не единственный, кто к тебе привязался. Мне очень приятно, что ты рядом. И я не сужу о книге по обложке, а о девушке — по её прошлому или семье.

Это заставляет меня рассмеяться, и я улыбаюсь вместе с ней.

— Слава богу.

— Так что ты планируешь? — Спрашивает она, глядя на мой живот.

Я делаю глоток кофе, обдумывая ответ. Я не знаю, как Старла отнесётся к аборту, и не хочу отталкивать от себя единственную подругу. Но я также не хочу ей лгать.

— Я пока не знаю, — наконец признаюсь я. — Мне кажется, я всё ещё не могу осознать происходящее, как будто это не совсем реально. Габриэль хочет, чтобы я оставила ребёнка. Он хочет создать семью. Но я не знаю, готова ли я к этому. Мне всё ещё трудно понять, подходит ли мне такая жизнь.

— Габриэль хочет, чтобы ты осталась с ним в клубе? — Удивлённо спрашивает Старла.

Я качаю головой, понимая, что забегаю вперёд.

— Не думаю. Он даже предложил нам уехать из города. Начать всё сначала где-нибудь в другом месте, где меня никто не будет искать. — Я прикусываю щёку изнутри, пытаясь решить, как много я могу ей рассказать. В конце концов, она дочь президента, и я не могу рассчитывать на то, что она будет больше предана мне, чем своему отцу.

— Что ж, это было бы неплохо, не так ли? Не пойми меня