мне особо не рассказывал, но и тех скупых красок темно-красного оттенка было достаточно, чтобы понять, как тяжело ему пришлось выживать все это время. Найти Колю и Веронику было невозможно в его ситуации, но он продолжал искать постоянно. Он знал наверняка только одно — Вероника возглавляет сопротивление Механоидов, в режиме партизанской войны, поэтому встретить ее реально только по невероятному стечению обстоятельств, и никак иначе. Все разумные Мехи встают за нее горой, а Экстранет космос носом роет в ее поисках, ибо она для него самая большая угроза.

Я в свою очередь рассказывал намного меньше, но не скрыл ничего, даже про послание Ферзя, о котором ранее забыл сказать. На Никиту было жалко смотреть, когда я рассказывал про похороны Виктора, даже не видя этой ужасной картины, он буквально состарился лет на десять — много для него значил этот человек и, хотя он понимал, что Виктор давно умер, он не был в этом уверен на все сто процентов. Однако все проходит и это тоже пройдет. Он пришёл в себя и попытался выяснить, что с моим состоянием, и я снова не стал скрытничать, описав, как меня швыряет из стороны в сторону. Чуть позже, когда мы немного помолчали, я предложил пойти в столовую, а то нас наверно все уже потеряли.

Встретились со всеми кроме Алекса, предпочётшего сидеть на капитанском мостике. Бруно как раз рассказывал про свои приключения, а Салина подливала воду Расти, изображавшим из себя весьма дружелюбного человека и ничем не показывая в себе матерого убийцу… Хотя может в этом и был его секрет — втирался вот так в доверие и убивал всех стаканом и чайной ложкой? Нас встретили тепло, накрыли на стол и немного поговорили на тему, той толпы, что сейчас ожидала своей участи. Поговорили, поели и решили не откладывать неизбежное. Я вернулся на мостик, проверил все на корабле и выбрал наш маршрут по совету Рануса, который сказал, что все у нас будет, если мы прилетим туда, где есть пиратская станция. Вылетели…

Новая система встретила нас молчаливым напряжением, ибо не сильно мы ожидали встретить восемь кораблей Мехов в данной системе, а ведь они были. Однако агрессию не выказывали, продолжая стоять на «якоре» по краям системы под названием «АКтоБыЕеБлинЗапомнил», подсказок и приветствий давно никто из нас не слышал, хотя относительно других, я их слышал их совсем недавно. Пиратская станция тут была, верно все Расти сказал, и даже ее вид и название верно вспомнил: «Золотой Полюс», станция в виде ломаного куба с навешенными на нем дополнительными блоками типа парковки или жилых модулей. Корабли, кружившие рядом с ней, настороженно повернулись к нам и медленно начинали отступать, пока громадина Лекса плавно плыла к станции. Глядя на эти напуганные порядки, я наверно впервые за все время в новой реальности понял — игры кончились, жизнь снова ценится на вес золота. Кто не уверен в победе на сто процентов — каждый отступает и прячется…

После стыковки, мы были во главе группы переселенцев и ожидали, когда пиратская станция раскроет свой выходной шлюз, к которому мы пристали.

— Проблемы ожидать? — спросил я у Расти, выглядевшим очень довольным.

— Что? Проблемы? На пиратской станции⁈ О чем ты, откуда⁈ — он хмыкнул, и улыбка моментально пропала с его лица. — Со мной, никаких проблем не будет! — добавил он тоном, не предусматривающим возражения.

— Ну, я не знаю, а можно мне тут остаться? Не хочу к пиратам, в любом другом месте выйду! — взмолился Алекс. Расти рыкнул на него, но я его остановил. — Пусть сидит, мы тут не задержимся, выкинем его где-нибудь.

— Как знаешь, ты капитан, — Расти повел носом и улыбнулся, когда громоздкие двери перед нами открылись, впуская жуткий смрад немытых ног и потных тел в наш стерильный корабль. Часть бывших игроков с надеждой шагнули вперед, но вовремя остановились, когда заметили вышедших к нам на встречу пиратов, в основном состоящих из Ворков и Хаммеров с редким вкраплением людей и Флоров, примерно дюжина, да все при оружии. Расти сделал шаг вперед, словно, не замечая множества опасного вооружения у группы встречи. — Ну, и кто тут у вас мразей главный⁈

— Говорить со мной будешь! — вышел вперед массивный Ворк в красной броне толщиной не менее сантиметра.

— Да плевать! — качнув головой сказал Расти и приблизившись, неожиданно ухватил здоровенного пришельца за ворот и быстрым рывком «его на себя», резко ударил лбом по носу Ворка. Однако! после он его не отпустил и нанес ещё два идентичных удара. Случилось это столь быстро, что даже пираты не успели вкинуть свои стволы. Грузное тело без сознания упало на пол, под ноги Расти, который уже держал пушку Ворка в руках и крутил между пальцами тонкую зажигалку. — Кто еще, думает, что он тут главный? — риторически уточнил Расти Гранус и в этот момент кто-то его узнал.

— Да это же Ранус! — скромный и совсем не громкий возглас, который, тем не менее, услышали все.

— Рад, что меня еще помнят, — Расти вскинул свою трофейную винтовку и провел стволом по рядам неожиданно притихших пиратов. — Ну, чего зависли? Это стадо за мной — мое пополнение, всех принять как родных и разобрать на группы. И если хоть одна тварь мне вякнет, что-то… — и ведь, реально, кто-то вякнул. Грохнул выстрел, разорвавший тишину и какой-то Хаммер упал на пол, заливая пол кровью из пробитой груди. Трепыхался он не очень долго, но охренеть успели все, даже у меня холодок по спине пробежался. — Кто еще хочет высказаться? — совершенно спокойно уточнил Расти, но все вдруг стали тихими и скромными. — Кто меня не знает, рекомендую узнать от третьих лиц. Покажите мне старшего Админа станции, а моим людям дать зеленый коридор. Что сожрут — отработают, что сломают — починять. Капитан Хеймс за моей спиной мой личный гость, по любой его жалобе — карать буду лично и с пристрастием! — пират скромно кивнул, и взгляд его как-то поскучнел. — Я все сказал!

В первые секунды вообще ничего не происходило, а затем кто-то из-за нашей спины вышел и пошел на станцию, словно король — без страха, презрения или неудобства. Не знаю, кем был раньше этот Флор, но с такой наглостью он мог бы далеко пойти. За ними потянулись остальные. Прочие же желавшие остаться со мной, были выпровожены Ником и Расти на пару. Бруно хотел сказать, что методы Рануса отвратительные, но почему-то не решился высказать это ему, а потому рассказал все мне.