террор-группы, как все мое самообладание покинуло меня. Вероятно, я не смогу сказать наверняка, как отличаются друг от друга Хаммеры, я как настоящий расист предпочитаю запоминать их по внешним признакам, таким как серьги, шрамы, одежда или тату. Но конкретно этого Хаммера, я не ступал бы ни с кем…

Никита же, после того как отряхнул руки, смотрел на меня пару секунд, после чего я заметил дрожь в его конечностях и нервное дыхание, которое закончилось хриплым вопросом: «Серый?».

Неожиданная, но приятная встреча. Мы обнялись, похлопали друг друга по плечам, и даже попытались высказать все, что хотелось и максимально быстро, но это было похоже на детский лепет с попыткой объять необъятное. Не сразу, но мы совладали с собой и отступили на шаг друг от друга.

— Что же с тобой стало, Ник? — покачивая головой, я рассматривал старого друга, чье лицо пополнилось морщинами и шрамами, руки механика огрубели и обросли странными мозолями, а его некогда несгибаемый стан, был немного надломлен прошедшими с ним событиями.

— Долгая история. И неприятная. А вот где ты был все это время? Где Виктор? Он с тобой⁈ — с надеждой спросил Хаммер, но я покачал головой.

— Нам надо найти время и все друг другу рассказать. Сейчас не место и не время, и, если ты не против, надо обсудить настоящее, — Никита кивнул. — Кто эти двое? Им верить можно?

— Серый… В наше время никому и никогда доверять нельзя, — очень серьезно и вкрадчиво, произнес Ник. — Тем более этим. Расти Гранус, это печально-известный и очень знаменитый пират прошлых лет «Ранус». И прославлялся он тем, что за ним вился широченный кровавый след с мясными кусочками и горячими гильзами. Редкостный отморозок, геймер-садист. Я его узнал еще в камере, благо он об этом не знает, но тип это крайне опасный, хотя в плане жажды жизни — ему равных просто нет, — Хаммер развел руки, демонстрируя трупы вокруг. — Все это его работа. Он убивает без капли зазрения, и как я уже сказал, в плане выживания — он очень хорош. Я почти месяц не знал, как удрать из тюрьмы, а он за неделю это сделал в одиночку.

— Ясно. Что со вторым?

— Алекс — это игрок-фанатик, ощущение такое, что он до сих пор не понял, что мир ожил. Едва твой корабль увидел, начал орать что это «его Лекс», мол, миссия у него старая, до сих пор не выполненная. Сам он толковый, но и своенравный. В спину выстрелит только так, если посчитает, что ему это надо или выгодно, о будущем вряд ли задумается. Ты от него корабль свой держи подальше, он реально больной на всю голову.

— Спасибо, я понял. А как ты в тюрьму угодил? Я нашел твою тюремную камеру, но там только охранник лежал, кстати она все еще у нас, — Ник улыбнулся, довольно гадко, как раньше он никогда не делал.

— Ему просто не повезло. А что касается этого заключения — сам подставился. Меня предатели из бывших игроков слили, едва заметили на станции. Но я не Расти — всех убить не в состоянии, вот и взяли пока теплый.

— А куда вас всех везли?

— Конечную точку я не знаю, как наверно и все вокруг, но там планировалось создать что-то вроде резервации, где нас будут перевоспитывать, и приучать к лояльности и подчинению. Скорее всего, просто выбивали бы из нас сознание и все… — Хаммер потупился, осмотрелся и снова вернул мне взгляд. — Я с тобой могу полететь? Или у тебя тоже дел по горло и нет места для старого Хаммера?

— Ты и есть мое дело… — успел сказать я, прежде чем двери шлюза открылись и к нам выбежали около двух десятков перепуганных новых жителей этой вселенной. Все они были либо в крови, либо ранены. Колонну замыкал Расти и Алекс, державших стволы на взводе. Я махнул в сторону корабля. — Все на борт! рассаживаемся на полу! и ничего не трогаем! — толпа пробежала мимо меня, правда не вся, двоих Ник поймал и, вручив им телегу с камерой, отправил их тащить ее дальше. К нам подошел Расти и Алекс.

— Поговорили? Твои тут были? — спросил он у меня, игнорируя Ника. Я решил не раскрывать ему наше давнее знакомство.

— Поговорили, моих не было, — и это была правда, так, как если бы они были, то Ник бы о них знал. — Что с этими со всеми?

— Хорошо, что твоих не было. А с этими… кровавя баня в камерах. Похоже выжившие охранники решили месть устроить! — без эмоционально сказал Расти, а рядом стоящий Алекс с омерзением осмотрел лежащие вокруг трупы, после чего заговорил.

— Все, кто сейчас на корабль вбежал, это те, кто мертвым прикинулся, они стреляли на поражение. Твари!

— Не ори, — чуть громче необходимого, сказал Расти и поднял два пальца, словно давно вбитый в него жест. — Хеймс, я думаю, на корабле больше нет лояльных нам созданий. Я бы предпочел улететь и стереть из памяти Третий Тюремный Крейсер.

— Поддерживаю предыдущего оратора, — добавил Ник. Я кивнул и указал всем на шлюз, за которым начиналось чрево моего Лекса.

Когда все покидали старый тюремный корабль, я задержался в ожидании Бруно с Шепортом, а затем постоял еще немного, было у меня ощущение, что все вокруг мне что-то сильно напоминает или просто настораживает. Не знаю, как описать это ощущение, словно кто-то меня ждет в глубине темных коридоров этого судна. Но за потраченное время, я так и не понял, что именно меня беспокоит, а потому — покинул корабль последним, как и должно, настоящему капитану.

Интермедия 6

Группа Расти вырвалась из тюрьмы, но отнюдь не расслабилась. У каждого на это были свои причины: Николас встретил своего друга и по его негласным намекам, не выдавал своего знакомства, желая узнать о планах его новой временной команды; Алекс, оказавшийся в своей мечте, начал вспоминать и планировать свое дальнейшее будущее, практически не реагируя на Расти или Ника; сам же Расти был напряжённым из-за изменившейся атмосферы. Он заметил перемены в его недавних вынужденных товарищах, и буквально ощутил, что дороги их уже начали расходиться. Однако помимо его временной группы, Рануса сильно заботил их новый Капитан, который может и выглядел эдаким дурачком на дорогой машине, но чутье бывалого пирата подсказывало ему, что перед ним не безвольная овца, а настоящий волк овечьей шкуре. Для Расти было непонятно, зачем такой личности да при таком корабле вообще помогать выжившим, так же он не понимал, почему