прошу, пусть у нее получится защитить короля, а он не подвергнет ее такой опасности, из-за которой мое сердце навеки укроет тьма! Пусть острова не лишатся законного хозяина и мне не придется посвятить жизнь служению народу, целиком и полностью зависящему от меня. Прошу, верните их и помогите им справиться с любой бедой, что может встретиться на пути.

– Спасибо, что не забыл позаботиться обо мне, – буркнул я.

Тонкие пальцы Вивиан коснулись подбородка Тобиаса, приподняли. Его взгляд засиял. Может, таким влюбленным другие Верховные видели Фабиана, когда в Тэлфорд прибывала Иветт, может, он так же крепко обнимал ее и так же часто справлялся о ее здоровье, но в моем мире Тобиас стал первым, кто показал, каково это.

Оттого находиться в их компании с каждой минутой становилось лишь невыносимее.

– Я бы попросил твоей руки… – заговорил Тобиас, но Вив не дала договорить.

– Но тогда я отрублю твою. Быстро учишься, щеночек.

Я хмыкнул. Не «дорогуша» – это что-то да значит.

Мы с Фабианом молча выскользнули в коридор, больше не в силах выдерживать атмосферу, царившую между этими двумя, и разошлись, чтобы завершить последние приготовления, условившись встретиться на пристани. Зария и Тристрам знали, что мы будем ждать там. Возможно, это были их последние минуты наедине.

Когда солнце потянулось к горизонту, я был уже на полпути к городским воротам. Хотел подольше посмотреть на море в одиночестве или не желал оставаться в стенах замка, где меня обуревало столько мыслей, что я едва справлялся с головной болью, – я не знал. Просто шел туда, куда вели ноги, внимательно всматриваясь в обычную жизнь Тэлфорда. Детей, игравших с бродячей собакой, матерей в грязных фартуках и стариков, перемывавших кости тем, кого давно не было в нашем мире. В почти высохшие лужи, отражавшие тусклое подобие неба. В то, как ветер трепал сухие ветви деревьев. Тишина, прерываемая смехом и редкой руганью работяг, и спокойствие, которое так редко доводилось наблюдать.

Хотел бы я, чтобы так все и оставалось.

Шум волн убаюкивал.

Бескрайние владения Нетрикс часто вселяли в меня беспокойство – слишком своенравные и непредсказуемые. С ними нельзя договориться, от них не убежать, их не задобрить. Нетрикс не принимала жертв; ее добыча – падаль, и чем больше гнили внутри, тем лучше.

С другими богами было проще. Лейфту хватало любви к человеку или делу, Оросу – напетой под нос песенки или нескольких ударов по струнам, Коддару – честности хоть в чем-то. Почтить Миохра помогал вкусный ужин или политый цветок. Редрами и Краарис питались кровью и ненавистью.

Нетрикс наказывала тех, кто относился к ее владениям без уважения. Любовь и внимание со стороны графа когда-то испортили Нетрикс жизнь – после смерти она тем более в них не нуждалась.

– Завораживает, да?

Фабиан прошептал это на выдохе, поравнявшись со мной. На нем были доспехи с выдавленным на груди солнцем с двенадцатью лучами, за спиной висели одни ножны, на поясе – вторые. Так его фигура на моем фоне казалась попросту громадной, будто взрослый воин взял в поход хилого сына-заучку. Если не ошибаюсь, так Вив нас называла.

– А ты куда набрал столько мечей? – Я изогнул бровь. – Только мешаться будут.

– Мне так спокойнее. Я не привык сражаться иначе.

– Виконт Дюваль бы поспорил.

Губы Фабиана дрогнули в горькой усмешке. Возможно, жестоко напоминать ему о том дне, но не следовало забывать, насколько разрушительны божественные силы и как легко потерять над ними власть.

– Завораживает, – все же ответил я. – Даже немного жалею, что, может, больше этого не увижу.

– Тебе не кажется, что мы слишком усердно готовимся к смерти?

Сзади прозвучал сердитый свист – прежде я не думал, что он таким бывает – и приказ, больше похожий на угрозу:

– Отставить плохой настрой! – Вивиан насупилась и занесла руку для удара. Я знал, что достанется мне. Облаченному в железо королю он не доставил бы неудобств, только повредил бы и без того больную руку Вив. – На вашей стороне лучшая наемница в мире, а вы!..

Удивительно тяжелый кулак встретился с моим плечом, и я взвыл от боли.

– И скромная, – усмехнулся Фабиан.

– Скорее честная, – исправила Вив. – Незачем скрывать правду.

Я растирал место удара, все еще поражаясь силе, которая скрывалась в ее маленьком тельце, но Вив лишь довольно приподняла уголок губ, умудряясь смотреть на меня сверху вниз, хотя была ниже на голову. Вдалеке за ее спиной появились Тристрам и Зария: они держались за руки кончиками пальцев и сделали полшага вбок, как только поймали мой взгляд. Захотелось отругать их, но теперь по иной причине, нежели прежде. Проклятье, разве им правда было дело до того, что я скажу? Глупые.

Мне следовало меньше навязывать людям свое ненужное мнение.

– Пока есть минутка… – Фабиан оглянулся, будто оценивая расстояние между нами и приближающимися союзниками, а затем снова взглянул на меня. – Позволишь мне небольшую вольность?

Я кивнул, даже не успев расслышать вопрос, – неловкий порыв тела под началом взволнованного разума. Фабиан медленно взял мою ладонь, едва касаясь, подцепил перчатку и стянул ее. Когда он делал это в прошлый раз, я знал, что следует его остановить, а он робел, боясь перейти границы, но теперь мы оба не испытывали сомнений. Когда стоишь перед обрывом, а ветер толкает в спину, переживать о подгоревшем хлебе не приходится – так же и я, предвкушая потери, был рад секундам единения без страха.

Большая и теплая ладонь Фабиана обхватила мою в крепком рукопожатии.

– Спасибо, – по слогам проговорил он. – Хоть я и не помню предыдущие разы, спасибо, что в этот ты был со мной. И остался.

В глазах едва ощутимо защипало.

– Прости, что не смог все предотвратить.

Фабиан быстро задышал, сжал мою руку сильнее, а затем резко притянул меня к себе и обнял.

Вдруг нестерпимо захотелось жить. И еще сотни раз взглянуть на море – то, что шумело за стенами, окружавшими Тэлфорд, и то, что плескалось в глазах его короля.

– Не извиняйся за то, в чем нет твоей вины.

Вив водила ногой по мокрому песку побережья, кашляя все громче: верно, по мере того как к нам приближалась пара Верховных.

– Ну неужели, недотрога, – улыбнувшись, пробормотала она себе под нос.

Я устремил взгляд к горизонту, хотя мысли остались прикованы к пристани, и вслушивался в шаги, пока справа не возник Тристрам. Он согнул колени, чтобы толкнуть меня плечом. В тот день мой рост явно доставлял всем неудобства. И чего это вокруг