площадке. Я впервые вижу, как ты совершаешь столько поведенческих ошибок одновременно. И меня это настораживает. Возможно, за финансовые траты в будущем лучше отвечать мне?

Майя не ответила, сказать было нечего. Теперь, спустя час пути, она и сама осознала, как глупо поступила под влиянием собственных эмоций. И чего добилась? Разбудила сестру ночью, посадила в дорогущее такси, стоящее треть месячного содержания, позорно истерила, написала дурацкое письмо человеку, с которым действительно живет на одной лестничной клетке!

Рвано вздохнув, Майя прижала ледяные руки к горящим щекам и остаток пути молчала, грустно размышляя над тем, что натворила. За окнами занимался рассвет. И если закат Майя встречала самым счастливым человеком на свете, то теперь ощущала себя самой несчастной. Кто мешал ей просто лечь спать?! Кто мешал дождаться утра и спокойно завершить беседу с Ксандром?

Однако, стоило ей представить их якобы спокойный разговор, как в душе поднялось такое буйство эмоций, что не продохнуть. Никогда раньше Майя не испытывала ничего подобного ни к одному другому мужчине. Не любила и не доверяла. И потому не боялась предательства. А теперь…

– Я закатила в письме истерику, – тихо признала Майя, глядя на их дом, к которому они подъехали.

– Это все стрессы на работе, – Кира неожиданно похлопала сестру по плечу. – И чрезмерная ответственность за меня. Надеюсь, дальше тебе будет легче, ведь скоро мне предстоит отбыть на учебу и перейти к более самостоятельной жизни.

– Да уж, – прошептала Майя, осознавая и эту предстоящую проблему, вновь придавившую каменной глыбой.

Из такси они вышли одновременно. Водитель достал из багажника чемоданы, принял оплату и уехал. Майя проводила мобиль взглядом и собралась уже подхватить чемоданы, когда рядом остановился до боли знакомый транспорт.

– Наконец-то они нас догнали! – торжественно сказала Кира.

– Наконец-то? – недоуменно повторила Майя. – Ты знала, что они ехали за нами?

– Разумеется, – ответил ей Марух, встав с переднего пассажирского сиденья. – Кира передала мне твое письмо перед вашим отъездом.

Майя перевела ошеломленный взгляд на сестру, а та спокойно напомнила:

– Ты сама меня попросила отнести письмо к двери наглого красавчика и оставить там. Поэтому я передала его Маруху. Он не спал и встретил меня у двери.

Марух удивленно вскинул брови:

– Почему я наглый?

– Это мнение моей сестры, – пожала плечами Кира. – Спросите у нее.

– Письмо предназначалось Ксандру! – с досадой ответила Майя.

– Очень жаль, что это недоразумение лишило меня нескольких часов плодотворной работы, вынудив анализировать свое поведение, чтобы выявить, где я проявил наглость, – укоризненно произнес Марух, глядя на Майю. Подхватил чемоданы и направился к парадной, попросив Киру: – Идем со мной.

Майя на миг закатила глаза, с иронией отметив, что Маруха неприятно зацепил только «наглый», а не «красавчик». А красавчик, которому адресовалось письмо, стоял в двух шагах от нее. Все это время она чувствовала его присутствие кожей, но трусила посмотреть на него. В итоге Майю, стоявшую спиной к нему, хватило только на вопрос:

– Зачем вы помчались в такую рань?

– Волновались за вашу безопасность в дороге, хотели убедиться, что вы благополучно доберетесь домой, – чуть хрипло ответил Ксандр, шагнув к Майе.

– Как мило, – буркнула она, по-прежнему не оборачиваясь.

– Еще Марух очень хотел выяснить, почему ты сочла его наглым? – с мягкой иронией добавил Ксандр.

– Он выяснил, – хмыкнула Майя.

– Марух умеет достигать поставленных целей, – согласился Ксандр, осторожно обняв ее за плечи.

Майя знала, что правильнее было бы уйти. Раз уж она решила мыслить и действовать рационально. Ведь ответов на ее вопросы как не было, так и нет. И она по-прежнему обижена на Ксандра Праха за молчание.

Но отстраниться не смогла. Замерла, дышала чаще и, повернув к нему голову, призналась:

– Я впервые в жизни так сильно разозлилась на кого-то.

– Прости за мое молчание и эту нервную встряску. Пока ехал, было время подумать. Поэтому давай поговорим предельно откровенно.

– Правда? – Майя наконец-то обернулась, с неудовольствием отмечая краем сознания, что снова забыла и про логику, и про гордость.

– Честное слово, – улыбнулся он, осторожно убирая локоны с ее лица. – Но у меня будет одна просьба. Майя, дорогая моя, ненаглядная, вспыльчивая моя…

Она ощутила, как загорелись щеки.

– Пожалуйста, – продолжил он, немного вымученно улыбаясь, – дай мне и себе несколько часов для здорового, крепкого сна. Обещай в это время никуда не сбегать и не писать мне поэтичных писем на витиеватом, эмоциональном языке. И я все-все расскажу. И покажу. Даже разрешу потрогать.

Почти оттаявшая Майя, прищурилась, оценив двусмысленность, и строго ответила:

– Обещаю не сбегать. Но извиняться не собираюсь. Потому что…

– Сам сглупил, – покаянно отозвался Ксандр. – И обещаю впредь помнить об этом. Будет мне уроком.

Что еще оставалось Майе после такого обещания? Только поверить ему. Снова.

* * *

Записи в личном дневнике. Владелец – Марух из расы аурос.

Запись тринадцатая

Ксандр совершил финансово неоправданные траты для получения избранницы с очень нестабильной нервной системой. Прогнозирую проблемы в их будущем из-за ее абсолютной непредсказуемости. В итоге ему уже пришлось мчаться за ней несколько часов ночью, чтобы… извиняться.

Для себя я сделал три вывода.

Первый. Мне очень повезло: мышление моей Киры отличается от мышления избранницы Ксандра в лучшую сторону.

Второй. Хозяин пока не осознал, какой подарок сделал мне, побывав у оракула. Он добыл драгоценную информацию для себя, но осчастливил и меня.

Третий. Нужно поговорить с Майей и максимально доступно изложить свою позицию в отношении ее сестры, чтобы потом неожиданно не получить от нее корреспонденцию с таким количеством нелицеприятных речевых оборотов, что впору заказывать переводчика из местных оторванцев.

Примечание для служебного пользования: оторванец – локальный неологизм, описывающий субъекта с неприемлемыми нормами поведения в обществе.

Из опасений: наблюдая за поведением эмоционально развитых людей и набираясь от них собственного эмоционального опыта, я обоснованно опасаюсь деградации своих ментальных способностей. Однако присутствие Киры рядом нивелирует эти опасения. Об этом тоже следует поразмышлять в свободное время.

Глава 9

Проснувшись ближе к вечеру и приняв душ, Майя поймала себя на том, что тишина в квартире впервые в жизни не тяготит. Больше того, Кира тоже вела себя не как обычно: впервые на памяти сестры она не поднялась сразу же в лабораторию, а возилась в комнате.

Вскоре в воздухе поплыл уютный аромат творожной запеканки и свежесваренного кофе. И обе сестры в молчании сели ужинать.

За окном неистовствовала летняя гроза: вспышки молний на мгновение освещали квартиру голубоватым светом. Эта феерия только сгущала темные краски, воцарившиеся в душе Майи. Она вынужденно призналась себе, что с отчаянным