давайте сначала мы с вами обсудим то, что вы так мечтаете мне сказать, а потом уже вернёмся, собственно, к делу.

Поднялась и указала ему рукой, куда пересесть. Устроились за столом для совещаний, где он опять выбрал место рядом сбоку, а не напротив.

— Я вас слушаю, — вздохнула, складывая руки на столе в замок, — что именно не дает вам спокойно жить?

— Танечка, я, безусловно, восторг Бунов разделяю, — мои сцепленные руки накрыла большая, горячая ладонь, — к сожалению, только старших. А хотелось бы и младшенького. Генрих в восхищении от вашего поведения и того, как вы изящно взяли наследника в оборот.

Лишь только я попробовала освободиться, как он быстро перехватил мои ладони обеими своими, чуть сжал:

— Старый Бун счастлив, что на его заботу нашлась управа. Так и говорит: «Хоть что-то путное, кроме ребёнка, Мишка в этой жизни сделал. Женщину достойную нашел».

Отодвинулась вместе с креслом, отняла руки и, выразительно скривившись, фыркнула:

— Это, конечно, не ваше дело, но, Александр Фёдорович, вероятно, сейчас я вас удивлю. Мне все эти восторги Бунов абсолютно ни с какого бока. В тот день, когда я познакомилась с Генрихом, мы с Михаилом расстались.

— Да ладно, а что так жестоко к «Золотой рыбке»? — Александр насмешливо приподнял бровь.

Ой, конечно. Тоже мне, поборник нравственности и кристальной честности нашелся.

— Я нахожусь в том прекрасном возрасте, когда могу тебе позволить не искать спонсора, потому как не нуждаюсь. Ребёнка я вырастила, а заниматься воспитанием мальчика или двух в ближайшем будущем категорически не планирую, — широко улыбнулась, с удовольствием повесив себе на грудь плакат с надписью: «Не продается», и усмехнулась ему в глаза. — Теперь, когда мы прояснили все, что там у вас внутри булькает и не дает вам спокойно работать, сможем ли мы вернуться к делам нашим скорбным?

Некоторое время Вишневицкий смотрел на меня задумчиво, а потом внезапно спокойно уточнил:

— Так, если отбросить придирки и желание продемонстрировать собственную значимость, в чем там у вас проблема-то с договорницами?

Ну, конечно, посплетничали, а теперь можно и о деле, да?

Хмыкнула:

— Если вы считаете, что акты по форме КС-2 и КС-3 могут оформляться, заполняться и представляться в стиле сочинения для третьего класса: «Как я провёл лето», то я вас сразу разочарую. Теперь в таком виде они приниматься не будут.

— Ну, это понятно. Тут, как бы без вопросов, это же унифицированные формы, — искреннее недоверие и подозрение в слабоумии на его лице меня позабавили, так что я не удержалась.

Проказливо улыбнулась и пропела:

— Алли-и-илу-у-уйя-а-а! Сообщите, пожалуйста, это своим подчинённым.

Удивительно, но широкая улыбка Медведю неожиданно шла.

— Ну, это ладно, это же в принципе поправить-то мелочь. Чего вы там режете-то им? — вновь став серьезным, Александр прихватил меня за руку и притянул ближе.

Вытащив пальцы из наглого захвата, картинно развела руками:

— А там имеет место грустная история про то, что песок на стройку в Сочи внезапно доставляется из Якутии, при условии наличия в Краснодарском крае карьеров. Сие, однозначно, достойно быть описанным в любом современном романе детективного жанра о жульничестве. Но это же ещё не всё. Он же натурально доставляется в Сочи из Адлера, а мне вы почему-то приносите документы, в которых написано, что из Якутска.

— Так, погодите, вы хотите сказать, что девочки носят вам липовые бумаги по доставке сыпучки?

— Я не хочу сказать, я говорю вам это. Более того, я могу вам это продемонстрировать…

Да, Танечка, вскружила голову радость от того, что Медведь тебя не узнал, и ты мощно протупила. Как иначе назвать то, что ты открыла фотографию документов в телефоне и телефон этот отдала в руки Медведя?

Александр, конечно, поохал, обещал непременно разобраться с подчинёнными и ни в коем случае не допускать впредь. Ну а ещё он взял и с моего телефона позвонил. Себе.

— Чтобы в любой момент быть на связи, прекрасная Татьяна. Любой вопрос, любое недоразумение, вы только позвоните. И мы всё решим. Особенно в условиях, когда Мишеньке указали на дверь.

Потом достал меня из кресла, притянул к себе, облобызал ручки, и пробормотав:

— Очарован, сражен. Жду встречи, невероятная! — вымелся вон.

А я, упав обратно на кресло, подумала, какая же я, хм, дурочка. Вот как так? Татьяна Ивановна, не успев порадоваться удачно сложившимся обстоятельствам, мощно влетела в новые проблемы.

Да будут у меня очередные претензии по выполнению, я лучше Дарье Григорьевне позвоню. А Медведь пусть занимается «физикой» с производственными отделами… и подотчетными ему бабами.

Терпеть не могу стоять в очереди.

Ну, и понятно, что вторник просто так закончиться не мог, правда?

Глава 42

И снова здравствуйте!

'Да не важно, что ты сказал

Ведь не важно, что, а как!

А я тебя увидела, я поняла…

Да и ты далеко не дурак!'

Е. Ваенга «Курю»

Подходя к дому, почти не удивилась, лишь вздохнула тяжело.

У подъезда на лавочке обнаружился Бун-наследник. С большой корзиной бело-алых роз. Красивой, но что это меняет?

— Милая моя, Танечка, дорогая! — да, так талантливо прикидываться веником и валенком одновременно надо уметь.

Сил и нервов нет, поэтому режем сразу и без политесов:

— Нет. Ничего не изменилось и не изменится. Мне не требуется спонсор и дополнительные заботы тоже не нужны. А твоя активность меня настораживает.

— Танюш, милая, там, ну, очень большие деньги! Красавица моя, ты будешь жить, как королева: никакой работы и хозяйственных забот. Пиши свои исследовательские труды, беседуй с дедом на тему: какой я безалаберный идиот.

Сегодня даже его лукавая и такая многообещающая улыбка меня бесила. Нестерпимо.

— Миша, ты не хочешь меня услышать. У нас нет никакого будущего, потому что мне не требуется кормушка. Мне и мужчина, по сути своей, не особенно нужен. Всю жизнь мне не хватало внимания и понимания, а твои интересы, вне постели, с моими не пересекаются никак.

Он оставил цветы на скамейке, шагнул ко мне. Сгреб в объятья и начал целовать шею, горячо выдыхая:

— Хорошая моя… ты идеальна! Я тебя… обожаю… и Макс тебя… обязательно… полюбит…

Выбралась из наглых рук, с трудом удержавшись, чтобы не утереться платочком.

— Миша, достаточно. Меня пугают твои навязчивые идеи и глухота. И да, я утомилась повторять одно и то же. Все! Нам было ново, необычно, весело и здорово, но это закончилось.

— Танюш, я признаю, что ступил. Да, я изначально был неправ, но поверь, осознал, насколько ты изумительна. А сейчас я готов сделать все, что захочешь, лишь бы простила