тебя здесь не хватало. Не культурная столица, а большая деревня, елки-метелки.

Глава 38

В центрифуге

'И начинает понемногу

Моя Татьяна понимать

Теперь яснее — слава богу —

Того, по ком она вздыхать

Осуждена судьбою властной:

Чудак печальный и опасный,

Созданье ада иль небес,

Сей ангел, сей надменный бес,

Что ж он? Ужели подражанье,

Ничтожный призрак, иль еще

Москвич в Гарольдовом плаще,

Чужих причуд истолкованье,

Слов модных полный лексикон?..

Уж не пародия ли он?'

А. С. Пушкин «Евгений Онегин»

— Танюша, дорогая, — встрепенулся бывший муж и ринулся прямо ко мне.

И отправила бы я его далеко и интеллигентно, как всегда, но, увы, я же не одна.

— С возрастом Альцгеймер, Паркинсон и деменция вместе накинулись, да? Ты чего лезешь и лезешь? Сколько раз она должна тебя послать, чтобы ты отвалил? — Миша шагнул наперерез Алексею Петровичу и уперся раскрытыми ладонями тому в грудь, останавливая движение.

А с террасы спустился Генрих. Поближе к месту событий.

Капец.

Оглянулась.

Естественно, все здесь: мужики, во главе с Медведем уже у перил — жаждут крови и зрелищ, ибо хлеба наелись, видимо.

Театр абсурда, а не жизнь.

— Танечка, как ты в это влипла-то? Приличная же была девочка… — хмыкнула себе под нос, одним глазом косясь в приложение такси. И молясь.

Жила ведь спокойно, вон, в санаториях отдыхала, йогой занималась, так и надо было продолжать. Ан нет, эмоций захотелось, опыта нового.

А, пожалуйста.

Какое позорище.

— Вон пошел, умник, — процедил Тарасов, отбрасывая Мишины руки и надвигаясь на него мрачной тучей.

Ростом Михаил оппонента превосходил, а вот весом наоборот.

Но дожидаться разборок на повышенных тонах и в нецензурных выражениях, тем паче — драки, я не желала, поэтому, отмахнувшись от Генриха и прочих любопытствующих, бодро потопала к остановившемуся напротив авто с номером, указанным в приложении такси.

— Добрый вечер. Поехали, — выдохнула, свалившись на заднее сидение, потому что ноги гудели и просили пощады.

— Результат не интересует? — хмыкнул водитель, кивая в сторону парадного входа в ресторан, где дело все же дошло до рукоприкладства.

Тарасов схватил Михаила за грудки и что-то орал ему в лицо. В тот момент, когда машина тронулась с места, Бун как раз от души зарядил кулаком сопернику в ухо.

— Ну их к демонам, — скривилась, глядя, как Генрих на пару с Медведем разнимают и натурально растаскивают яростно, со всей силы и дури лупящих друг друга мужчин.

Вернее, любовников.

Моих.

Теперь уж однозначно — бывших.

Как-то я к такому экстриму не была готова, да.

Слишком много всего и сразу навалилось, в голове чуть гудело, мысли теснились и толкались, но ничего внятного я сформулировать для себя не могла.

Поэтому по дороге домой, написала Иришке: «Ваше приглашение на выходные еще в силе?».

Через двадцать восемь минут, мы как раз подъезжали к моей парадной, Климова ответила лаконично: «Привези бутылку коньяка и три — игристого».

— Вот и ладненько, вот и хорошо, — пробурчала, выбираясь из такси и топая переодеваться и за вещами.

Таксист поржал, махнул рукой:

— Удачи!

А я вздохнула и подумала: вот прокачусь в Зеленогорск, выключу там телефон, поболтаю с подружкой, отдохну, посижу на берегу залива, подышу, проветрюсь. Может, мозги на место встанут?

— Ты ж моя красота, — восхищенно протянула Ирочка, пока ее муж извлекал из багажника такси две коробки игристого. — Чего стряслось? Ты до воскресенья или завтра возвращаешься?

— Устала, так что пока не выгоните, — просто покачала головой, махнула рукой в сторону привезенных бутылок и пошла по тропинке к дому следом за хозяйкой.

Климовы дружно поржали:

— Ясно, до осени.

В итоге выходные прошли у меня в режиме энергосбережения: спала, ела, сидела у воды. Телефон и ноутбук не включала, о работе не думала, планов не строила. Проветривалась.

А проснувшись в воскресенье после обеда, поняла: мне нормально. Отпустило.

Вспомнила, как Иришка зимой по поводу моего рухнувшего брака и столичного загула высказалась:

— Прими, как опыт.

Да, год этот у меня прямо удался. Такая опытная стала, куда бы деться?

Ну, да ладно.

Причитать бессмысленно, «Боржоми» пить поздно.

Что не убивает, делает нас сильнее. Что ни делается, все к лучшему. Поживем — увидим, доживем — узнаем, выживем — учтем… и так далее.

Раз у самой мудрости не хватает, займу у народа, так сказать.

Признаем: история с Мишей была яркая, феерическая и неожиданная. Да, с подтекстом, да некрасиво завершилась, но…

В целом от меня убыло несильно: ничего предосудительного я не натворила, опыт необычный получила, ну и слегка обожглась.

Да, и вновь убедилась: всему свое время. Как бы ни льстило мне внимание молодого парня, как бы с ним ни было классно и здорово, но не в моем возрасте такие физические нагрузки на регулярной основе, да.

Себя пора поберечь. Я у себя одна.

Было приятно, но неожиданная интрижка абсолютно точно завершилась. Платье не верну, будет мне компенсация морального ущерба от их гнусных планов.

И вот такая довольная, с благодарностью обняв на прощание Климову и оставив ей все алкозапасы, поехала я домой.

У порога обнаружила букет белых лилий и корзину бордовых роз. Отнесла цветы консьержке, Розе Эммануиловне — пусть порадуется, милейшая она у нас дама.

Когда же пришло время устраиваться на показавшейся вдруг родной раскладушке, включила телефон.

Мессенджеры пестрели непрочитанными сообщениями, непринятых звонков было больше сотни с разных номеров, но важных я среди них не заметила.

Ну и нафиг все это.

Проверила будильник, чтобы уснуть со спокойной совестью. А потом, покосившись одним глазом в вотсап, хмыкнула:

— Удивительно, насколько такие разные мужчины, как Алексей и Михаил, оказались… одинаковыми.

Сообщения от них были как будто им на пару их, не знаю, Генрих диктовал.

«Танюша, прости. Не могу без тебя. Что хочешь, сделаю — только вернись!» — писал Тарасов.

«Танечка, милая, на все готов ради твоих прекрасных глаз и прощения. Только скажи! Скучаю, жду. Твой М.»

Нет-нет-нет.

Спасибо, мне достаточно… опыта.

Единственный, кто отличился в приятную сторону, так это профессор Фомин. Максим Геннадьевич прислал свою часть нашего совместного исследования, жирно намекая мне, что в ближайшем будущем Татьяне Ивановне выходных не светит ни в каком виде. Сроки у нас в договоре стояли конкретные, содержание глав было определено и согласовано, так что меня ждал вагон расчетов, горы неизученного материала и танцы с бубнами для того, чтобы слепить из этого нечто удобоваримое и неподсудное.

Надо будет, кстати, под эту «песню» с тендерным отделом моего нового места работы познакомиться.

Определившись