долго можно просуществовать в цветном округе, не имея браслета, полагаю, догадываешься. Тебе лично известно хоть об одном случае выявления ноуба — которые, если верить СМИ, вокруг нас просто кишмя кишат?

— Никак нет.

— Вот именно. И мне — нет! А я поступил на службу в Эс-Ди раньше, чем ты научился ходить. — Штольц помолчал. — В аннотации к отиуму, кстати, сказано, что он запрещён к употреблению совместно с алкоголем.

— Я не употреблял отиум уже три дня.

— Вижу, — многозначительно кивнул Штольц.

Виктор стиснул зубы. Процедил:

— Разрешите идти?

— Иди. Прозвони оставшихся владельцев мотоциклов.

— Есть. — Виктор поднялся, пошёл к двери.

— Стой, — окликнул Штольц.

Виктор обернулся.

— Если неважно себя чувствуешь, можешь взять на сегодня отгул.

— Благодарю. Я не страдаю похмельем, если вы об этом. — Виктор взялся за ручку двери.

— Счастливчик, — мечтательно прилетело ему в спину.

***

Усевшись за стол, Виктор вывел на монитор девять фотографий.

Сказав Штольцу о похмелье, он не соврал. Опьянение слетело ещё там, на берегу — когда два якобы несуществующих «мифа» раскачали и зашвырнули в воду его неподвижное тело. Спал Виктор мало, проснулся раздражённым, в предчувствии того, что его рассказу Штольц, как и коллеги из Развлекательной Зоны, не поверит, но не похмельным. А добираясь до работы, мучительно пытался вспомнить, что же такого сказал Артур Бьёрн? Он ведь оказался на проклятом берегу не просто так. Он пытался уловить сбежавшую мысль... А ещё Виктор силился представить, кем могут быть напавшие на него парни.

Штольц ведь прав. Ни об одном случае обнаружения в Зелёном округе ноубов Виктору известно не было. Он никогда не сталкивался ни с чем подобным, и даже сплетен таких не слышал — если не считать вчерашнего откровения Артура Бьёрна.

Любовник госпожи Конюхофф нёс полную ахинею, в этом Виктор не сомневался. То, что браслеты гонщиков не показывали их ай-ди, вовсе не означало отсутствие у обозначенных гонщиков браслетов. Их данные просто скрыли. О том, что технология сокрытия существует, Виктору было известно доподлинно, он помнил даже параграф Инструкции, позволяющий её применять — это допускалось в случае применения программы защиты свидетелей, например. По какому разряду проводили своих гонщиков сильные мира сего, он, вероятнее всего, никогда не узнает. Ясно лишь то, что большие деньги способны и не на такое.

Но вот существовать хоть сколь-нибудь продолжительное время без браслета в мире, где каждое движение каждого гражданина ежесекундно фиксируется, действительно нереально. Накинуть на два-три часа защиту, скрывающую ай-ди — это одно. Жить в любом из цветных округов, будучи ноубом — совсем другое. Каждый порядочный гражданин Мегаполиса, встретив человека без браслета, обязан немедленно сообщить об этом в Эс-Ди. Не увидеть браслет невозможно, его контур просвечивает сквозь любую одежду.

В цветных округах браслет надевали на руку новорожденному младенцу, и рос он вместе с хозяином — постепенно наполняясь всё новыми функциями, как обязательными, так и зависящими от желаний и кошелька владельца. Снять браслет самостоятельно, не повредив при этом, невозможно. Не говоря уж о том, что необходимости его снимать попросту нет. То есть, человек без браслета каким-то образом должен существовать, не попадаясь на глаза других людям. Не покупая еду и одежду, не пользуясь транспортом, медицинскими и коммунальными услугами...

Как такое может быть? Парни, которые напали на Виктора, круглые сутки сидят взаперти в помещении, где кто-то снабжает их продуктами и прочим необходимым? А когда в этом появляется потребность, ухитряются передвигаться по улицам, никому не попадаясь на глаза?.. Бред. Виктор не верил, что в мире, сплошь населённом бдительными законопослушными гражданами, могут существовать такие ниндзя.

И, тем не менее. Он, конечно, был пьян. Но ведь не настолько, чтобы согласиться с Штольцем: произошедшее — алкогольный бред?.. Единственным человеком в жизни, которому Виктор мог безоговорочно доверять, был он сам. А этот человек убеждён: на него напали люди без браслетов. Напали, чтобы вынудить прекратить расследование.

Виктор почему-то не сомневался, что, если он объявит Штольцу о своём желании устраниться, тот не будет возражать. Предложил ведь взять на сегодня отгул. Но желания устраняться Виктор не испытывал. Скорее, наоборот: решил, что уж теперь точно не успокоится, пока не досмотрит этот спектакль до конца. Пока не заглянет в глаза вчерашним подонкам и не докажет Штольцу, что «миф из жёлтой прессы» существует на самом деле. А то, что эти мрази решились напасть, вероятнее всего, означает, что он на верном пути...

Точнее, не так. Они думают, что он на верном пути. О том, что на самом деле Виктору почти ничего не известно, видимо, не догадываются. Ну, или просто решили действовать на опережение. Непонятно только, как узнали, что расследование ведёт он?..

От вопросов пухла голова. Виктор встал, прошёлся по кабинету.

— Я в пекарню, за булочками, — сказала Сальма, поднимаясь из-за соседнего стола. — Тебе принести?

— Не надо, спасибо.

— И в магазин заскочу заодно. Точно ничего не нужно?

— Я же сказал, не... — Виктор осёкся, резко повернулся к ней. — Подожди! Магазин?

— Ну да, — растерялась Сальма. Посещение небольшой пекарни-кондитерской, так же как и мини-маркета по соседству с ней, давно стало утренней традицией участка. — Он же там рядом. А что?

— Ничего. — Виктор метнулся обратно к своему столу. То, как растерянная Сальма покачала головой и ушла, уже не видел.

Магазин! Точнее, автосалон. Вот, что вчера сказал ему Бьёрн. После того, как Виктор с пьяной обидой пожаловался, что опрос владельцев мотоциклов ничего не дал.

«Таких игрушек по всему Мегаполису — десятка два, не больше. У крутых мажоров, да в автосалонах для красоты стоят...»

Виктор тогда покивал, подумав, что про автосалоны даже не вспомнил. А ведь как минимум стоило бы узнать, не случалось ли угонов! С этого сейчас и начал, бросившись к столу и смахнув с монитора фотографии недоопрошенных.

Угоны в мире, наводнённом прокатным транспортом на любой вкус и кошелёк, давно отошли в прошлое. Жители Мегаполиса любили ходить пешком, передвигаться на велосипедах, самокатах и скутерах. Для дальних путешествий удобнее и дешевле было взять машину напрокат. Личный транспорт постепенно становился признаком не просто высокого, а очень высокого дохода владельца, к личным автомобилям, как правило, прилагался шофёр. К личным мотоциклам, как вчера внезапно выяснил Виктор, оказывается, тоже. Но, тем не менее, авто- и мотосалонов в Мегаполисе хватало.

Первым делом Виктор проверил, не подвергались ли салоны ограблениям. Увы. Жалобы