меня накрывает первая волна оргазма — мощная и глубокая, как шторм в открытом море.

Рус не дает мне уйти в забытье; он перехватывает мои руки, до этого бессильно упиравшиеся в холодное стекло, крепко сцепляет наши пальцы и резко ускоряется, вбивая нас обоих в этот финал, доводя до предела.

Когда все заканчивается, мы еще долго стоим, прижавшись друг к другу. Тяжело дышим в унисон с этим огромным, вечно бодрствующим городом за стеклом.

Рус целует меня в затылок, вдыхая аромат моих волос, и бережно поправляет выбившиеся пряди.

89

Прошло два дня. Новая квартира постепенно наполнялась нашими звуками, но предчувствие грозы не покидало меня. Утром, допивая кофе и поправляя манжеты безупречной рубашки, Руслан роняет как бы между прочим:

— Вечером будь готова к семи. Надень самое лучшее вечернее платье. То, длинное, с открытой спиной. У нас выход.

Мое сердце радостно подпрыгивает. Первый официальный выход в городе!

— Куда мы? В клуб? Или, может, в театр, о котором Карина говорила?

Рус поднимает на меня взгляд.

— К Барским. У них ежегодный прием.

Я моментально сникла. Радость испаряется, оставив после себя липкий, неприятный страх и горечь. Барские. Агнесса. Место, где меня, скорее всего, воспринимали как «случайную связь». Но я лишь крепче сжимаю пальцы на чашке и коротко киваю:

— Хорошо. Я буду готова.

Весь день я провожу в аду собственных подозрений. Зачем он тащит меня туда? Снова «сделки»? Или он хочет похвастаться своей победой перед бывшей, как он говорит, «фиктивной» невестой?

Если я приду туда «малой» из деревни, они меня раздавят. Я не позволю Агнессе увидеть в моих глазах хоть каплю боли.

Вызываю тех же мастеров, что собирали меня на свадьбу.

— Сделайте из меня королеву, — говорю стилисту. — Но такую, которая может убить одним взглядом.

В семь вечера дверь спальни открывается. Руслан заходит, застегивая часы, и замирает на пороге.

Стою у окна в платье цвета «полночный синий». Ткань облегает фигуру как вторая кожа, открытая спина до самой поясницы подчеркивает каждый изгиб, а бриллианты на пальце в свете люстр кажутся звездами.

Волосы уложены в высокую, холодную прическу, макияж делает мои глаза огромными и пугающе спокойными.

Рус молчит минуту. Его взгляд — хищный, тяжелый — медленно проходится по мне сверху вниз, задерживаясь на ключицах и губах.

Он выглядит шокированным. Перед ним не «малая», не студентка, а идеальная, пугающе статусная версия его жены.

— Ты... — Руслан сглатывает, подходя вплотную.

Его ладонь ложится на мою открытую поясницу, и я чувствую, как его пальцы едва заметно вздрагивают от этого контакта кожи к коже. Он долго смотрит мне в глаза, и его привычная жесткость на мгновение уступает место чистому, почти благоговейному восхищению.

— Я ожидал увидеть свою маленькую Риту, — его голос звучит низко, с хриплыми нотками, которые я так люблю. — А увидел опасно красивую и недосягаемую женщину. Ты просто ослепительна!

Поднимаю руку, кончиками пальцев касаясь его гладко выбритого подбородка. Взгляд Руса теплеет, он накрывает мою ладонь своей, прижимая к щеке.

— Ты сам учил меня, что в твоем мире нужно уметь сиять, когда вокруг темно, — шепчу я, глядя на его губы. — Я просто хочу, чтобы ты сегодня гордился своей женой. Идем? Нас же ждут.

Он предлагает мне локоть, и мы выходим из спальни, направляясь к лифту.

Внезапно в его руках вибрирует телефон. Глухой, настойчивый звук в тишине коридора. Рус бросает взгляд на экран, и я вижу, как его брови едва заметно сдвигаются к переносице. В его взгляде что-то меняется — это не тревога, а какая-то новая, сосредоточенная решимость.

— Сообщение? — шепчу я, пока лифт бесшумно скользит вниз. — Что-то случилось?

— Сообщение, которое меняет наши планы, Рита, — роняет он, не убирая телефон. — Точнее, оно меняет вообще все.

90

— Рус, ну не томи, — шепчу я, когда мы выходим из лифта. — Что за сообщение? Ты после него будто светиться начал изнутри.

— В машине покажу, маленькая, — он по-хозяйски приобнимает меня за талию, направляя к паркингу. — Потерпи пять минут.

— Это хоть хорошие новости? — я заглядываю ему в глаза, пытаясь считать ответ.

— Очень хорошие, Рита. Самые лучшие.

Уже в салоне внедорожника, когда за окнами начинает мелькать вечерний город, Рус достает телефон и протягивает мне. На экране — несколько фотографий участка: вековые сосны, пологий берег реки и схема очертания фундамента будущего дома поверх фото. Место выглядит настолько уединенным и величественным, что у меня перехватывает дыхание.

— Я давно за ним охотился, — негромко говорит Рус, пока машина плавно входит в поворот. — Но там была очередь из покупателей. Владелец — старик со странностями, ни в какую не хотел отдавать землю мне. Я уже был готов махнуть рукой и искать другое место...

— И что изменилось? — я перевожу взгляд с экрана на него.

— Он узнал про приют, Рита, — Рус усмехается, и в этой усмешке столько искреннего удивления собственной удаче. — Тот самый, в который мы бабу Зину директором пристроили. Старик, оказывается, заядлый собачник и полжизни помогает волонтерам. Когда ему донесли, кто именно вложил деньги в этот проект, он позвонил моему человеку и сказал, что продаст участок только мне. Без торгов и аукционов. Потому что «человеку, который заботится о тех, кто не может за себя постоять, можно доверить эту землю».

Молчу, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Добро, которое мы просто «пристроили», чтобы спасти одну бабушку, вернулось к нам целым миром.

— Видишь, Рус, — я кладу руку на его, — баба Зина теперь не просто директор. Она наш ангел-хранитель.

— Похоже на то, — он целует меня в висок. — Так что к Барским мы едем не просто так. Мы едем праздновать нашу новую землю. Наш будущий дом.

Особняк Барских сияет огнями, отражаясь в лакированных бортах дорогих авто. Когда Рус открывает мне дверь, я глубоко вдыхаю прохладный вечерний воздух, пытаясь унять дрожь.

Я ждала чего угодно: косых взглядов, шепота за спиной или открытой враждебности Агнессы. В моем воображении эта встреча рисовалась как поле боя, где мне придется отбивать каждый сантиметр своего достоинства.

Но реальность оказывается тоньше, сложнее и... гораздо цивилизованнее.

— Спокойно, Рита, — Рус берет меня под локоть. — Ты со мной. Помни об этом.

Мы входим в зал, залитый мягким светом хрустальных люстр, и я невольно выпрямляю спину, чувствуя, как взгляды гостей скользят по моему платью, считывая мой новый статус. Агнесса замечает нас почти сразу.

Она в ослепительном изумрудном платье, которое подчеркивает ее безупречную, холодную красоту. В какой-то миг