с маршала Джана Джакомо Тривульцио военные, в качестве основной составляющей обеспечения гарантированной победы, повторяли: деньги, деньги и еще раз — деньги, фактически предвосхитив содержание и припев песни из далекого будущего в блестящем исполнении Лайзы Минелли. Посему, вторым в списке политиков числился министр финансов Раймон Пуанкаре. Сей достойный муж поднабрался опыта государственной службы руководя образованием, изящными искусствами и религией. Ну и куда же без военного министра! В данном случае этот пост занимал Жак Мари Эжен Годфруа Кавеньяк. Он не был профессиональным военным, хотя его папаша и дослужился до генеральского чина. Но во время Франко-прусской войны Жак Мари поступил волонтёром в армию и проявил недюжинную храбрость, за которую и получил соответствующую медаль. Вполне понятно, что симпатии к Германской Империи у него не было по определению. Одновременно, комиссия французской палаты депутатов при обсуждении военного бюджета предложила отозвать XIX корпус из Алжира и Туниса и сформировать новый континентальный корпус на границе с Германской Империей.

Наивные, а скорее — наглые лягушатники, почему-то решили, что Россия обязана простить и забыть все те мерзости, которые они вытворяли на территории империи под знамёнами первого и третьего Наполеонов. Вообще-то некоторые основания для такого заблуждения у них были. Вначале Александр I, он же Благословенный, войдя во главе своей армии в Париж, не воздал сторицей за надругательства над православными храмами, грабежи, мародерство и попытку уничтожить Московский Кремль. Затем, его племянник и тёзка, Александр II, он же — Освободитель, сделал всё, чтобы не позволить прусским гренадёрам вторично ощипать Галльского петушка, не только вырвав ему все перья, но и выпотрошить его. А право, зря. После грабежей в Ялте, Ливадии и Массандре, можно было бы и не препятствовать повторному разгрому Франции. А поскольку, сейчас на Российском престоле восседал Александр III, и как гласит поговорка: «Toutes les bonnes choses sont au nombre de trois» («Все хорошие вещи в количестве трёх», также «Бог троицу любит»), то почему бы ему не поступить аналогично своему деду и дядюшке?

Естественно, что из Берлина на сии события реагировали весьма настороженно, тем паче, что подобный отзыв войск из колоний осуществлялись во Франции накануне войны с Пруссией. Конечно, можно попытаться нанести превентивный удар по лягушатникам, но вероятность их разгрома, аналогичного тому, который был им нанесён в предыдущей войне находилась на уровне: 50 на 50. Уж слишком быстро они зализали раны и не жалели средств на восстановление мощи армии. А что касаемо флота, то пока что он являлся серьёзной угрозой для Кайзерлихмарине. Особую опасность представляли мощные фугасные снаряды с мелинитом, а также активное развитие броненосных крейсеров для разведки и защиты торговли. Правда после введения в строй недавно заложенных броненосцев типа «Кайзер Фридрих III» ситуация должна была измениться кардинально, но для этого необходимы не дни и месяцы, а годы! А кроме того, Договор о перестраховке не гарантировал нейтралитет Российской Империи, в случае нападения Второго Рейха на Францию. С другой стороны, недавняя встреча с Императором Александром III, который был единственным монархом Великой Державы, лично прибывшим для отдания последних почестей почившему кайзеру Германии Вильгельму I, явно продемонстрировала приверженность России дружбе с Германией. Новоиспечённый кайзер Германии не страдал отсутствием решительности и дал указание своему МИДу информировать их московских коллег о его горячем желании прибыть, а Первопрестольную с дружеским визитом. Ответ последовал незамедлительно: ЖДЁМ!

И через несколько дней Вильгельм II, его адъютант Хельмут Иоганнес Людвиг фон Мольтке, он же Мольтке — младший, на специальном императорском поезде убыли т. с. совершать «Дранг нах Остен» (натиск на Восток), но в мирном варианте. Конечная цель сего вояжа — Москва. Безусловно, сформировали группу поддержки. МИД Второго Рейха представлял министр Генрих Фердинанд Герберт фон Бисмарк, а если говорить проще — сын железного Канцлера. Генерал от кавалерии Альфред фон Шлиффен олицетворял мозг армии Германской Империи — её большого Генерального Штаба. А вот представительство Кайзерлихмарине оказалось более многочисленным. Альфред Тирпиц, совсем недавно получивший звание вице-адмирала, и приставку «фон» к своей фамилии возглавил сравнительно небольшую, но сплоченную команду сторонников строительства мощного океанского ВМФ. Контингент состоял не только из морских офицеров. Присутствовали и несколько инженеров — кораблестроителей. Такое численное превосходство «водоплавающих» объяснялось не в последнюю очередь теми предварительными договорённостями, которые имели место между самим Тирпицем, Кайзером и императором Александром III в процессе его визита в Германию. А также это был некий намёк российской стороне, ибо подобный флот мог служить основной угрозой именно Британии.

По иронии судьбы, обе делегации отбыли из Парижа и соответственно из Берлина, таким образом, что их поезда имели реальные шансы прибыть на Николаевский вокзал практически одновременно. А сие обстоятельство было крайне нежелательно, ибо устраивать новую битву при Седане прямо на перроне несколько не комильфо. А посему, его превосходительство Поковников перед компетентными поставил данную задачу из категории логистических следующим образом: делайте что хотите, но лягушатники должны прибыть в Москву часа через четыре после тевтонов!! И не на минуту раньше!!! И в результате, спецпоезд из Парижа сопровождала череда событий: как-то поломки локомотива, а также хорошо срепетированные встречи на крупных станциях с «лучшими представителями местного населения», сопровождаемые бесконечными возлияниями на алтарь Бахуса. Таким образом, одним выстрелом убивали двух зайцев: тормозили передвижение французов и создавали иллюзии о благожелательном настроении высших властей, ибо подобные спектакли без одобрения с олимпа власти априори невозможны.

Но делегацию Германии также ожидал сюрприз, неожиданный, но очень приятный. По прибытии поезда на первый взгляд, всё происходило по хорошо известному дипломатическому протоколу. Делегация встречал лично Император Всероссийский в парадной форме и с приличествующей ему свитой. Флаги Германской и Российской империй, почётный караул, подобранный из состава боевых частей. Причем, предусмотрительный Полковников, постарался избежать казуса, который в иной реальности произошел как раз при исполнении Вильгельмом II своих обязанностей шефа русского полка, имеющего серебряные трубы за взятие Берлина. Сюрпризы начались почти сразу же, после приветствия и дружеских объятий, когда оба монарха двинулись вдоль строя почётного караула. На правом фланге, бережно поддерживаемые под руки стояли два старика в русской военной форме времён наполеоновских войн. А на их груди, рядом с солдатскими Георгиями и медалями размещалась еще одна награда, именуемая «Кульмский крест».

Вильгельм, который великолепно знал военную историю и разбирался во всех нюансах наградного дела, был растроган до слёз и разразился короткой, но весьма эмоциональной речью прославляя героизм и боевое братство России и Германии в борьбе с общим врагом. А кроме того, он отлично понимал, что это не совпадение, а предложение