– Да ладно!

Я снова медлю в нерешительности.

– С тобой все хорошо?

Она выдыхает. У нее за спиной, на столе, я вижу мешочек с глиной и чуть помятый портрет Дэймона.

– Брайс, я…

– Сейчас не лучшее время, Конрад.

– А лучше, похоже, и не будет.

– Ты ждал, что я обрадуюсь твоему приходу?

Верно. Глупо с моей стороны. Не стоило приходить.

– Ладно, – сдаю назад. – Не стану тебя отвлекать. Доброй ночи, Брайс.

Она уже как будто хочет мне что-то сказать, но, покачав головой, захлопывает дверь. Признаю́, это ранит. Но чего я ждал? Вот же придурок. Сражаться с горгантавнами и то проще. Как быть в таких ситуациях, я не знаю.

Как ни печально, к этому меня не готовили.

Тихим коридором возвращаюсь к трапу и, ухватившись за перила, начинаю подъем. Звонкое эхо моих шагов улетает вперед. Брайс сейчас приходится думать о многом. Возможно, в этом она немного похожа на меня: порой ей надо побыть в одиночестве. Прекрасно ее понимаю. К тому же она прошла через сущий ад: семья ее бросила, брат погиб, потом ее отправили в Скайленд, где она провалила задание, не сумев возвыситься. Предала собственный народ. Раскрыла их глубочайшую тайну о симбионах.

Понятно, отчего она не захотела видеть меня. Такого стыда я еще никогда не испытывал, и от смущения – вот же черт! – лицо просто горит. О чем я только думал?

«Какое же ты тупое крачье дерьмо, Конрад».

Оказавшись на палубе, я спешно иду к трапу, ведущему на платформу в ангаре «Неустрашимого».

Однако меня окликают, и я останавливаюсь. Оборачиваюсь.

У самого люка, скрестив руки на груди, стоит Брайс. На этот раз сама вышла. Думаю, это что-то да значит. Или же она просто хочет сказать, какой я болван.

Возвращаюсь и подхожу к ней.

Подумав, она спрашивает:

– Зачем ты приходил? На самом деле.

– Я… в общем хотел прогуляться по Холмстэду.

– Для этого со мной видеться не обязательно.

– Я подумал, вдруг ты захочешь со мной? Но ты, смотрю…

– Как?

Немного растерявшись, я движением головы указываю на спасательную шлюпку и открытые ворота ангара.

– Полетим.

– Полетим? На острове блокпосты Стражи порядка.

– Я же принц. Вряд ли стражи сунутся к нам, если только мы не полезем на Вершину или в поместье Урвинов. Вот там охрана плотная. Но так было всегда.

Брайс ненадолго подбоченивается. На ее лице еще какое-то время сохраняется раздраженное выражение, но вот наконец она разворачивается на пятках и решительно идет в сторону шлюпки.

– Давай, – говорит. – Я готова лететь.

* * *

Брайс уводит шлюпку в открытое небо. Несколько месяцев назад я отдал часть своей доли призовых на то, чтобы оснастить «Гладиан» усовершенствованными спасательными лодками. Вместо парусов у них быстрые кристаллические движки.

Шлюпка плавно скользит вдоль других кораблей нашего флота. Я сижу на носу, держась за бортик. Вскоре с нами на связь по коммуникатору выходят крупнейшие суда, что черными тенями заслоняют луну. Однако стоит часовым понять, кто я, и они начинают вести себя по-другому.

С почтением.

Проносимся мимо авианосцев и вот уже скользим под звездами, а кругом тихо сыплют снежинки. Брайс поворачивает руль, и мы идем в сторону города.

Наше дыхание в холодном воздухе превращается в пар.

Оборачиваюсь и смотрю на Брайс. Она сосредоточенно глядит на белую гору, возвышающуюся над городом.

– Брайс, – тихо произношу я, – есть еще одна причина, по которой я приходил.

Тут она переводит взгляд на меня, и я сглатываю ком в горле.

– Мы с тобой… в общем, я тут подумал… Надо бы нам с тобой научиться разговаривать.

Подумав, Брайс отвечает:

– Ты можешь быть кем угодно, Конрад, но хорошим собеседником – вряд ли.

– Да и ты тоже.

– У меня-то были причины хранить от тебя секреты.

Становится очень тихо. Лодку обдувает ледяным ветром, а гора Холмстэд постепенно становится все больше. Некоторое время я смотрю на сияющие огни города, предаваясь воспоминаниям о потерянном детстве. Перед мысленным взором возникает отец, бесстрастно смотрящий на город из окна своего кабинета.

Однако Брайс возвращает меня к настоящему.

– Король убил всех, – произносит она неожиданно. – Я слышала о том, что случилось. Люди на «Неустрашимом» говорили. Сотни и сотни лантиан мертвы, потому что я раскрыла секрет симбионов.

Мне становится дурно, стоит вспомнить о казнях.

– Брайс, это не твоя вина.

– Как это не моя? Я раскрыла тайну, зная о последствиях. Принимая решение, я надеялась, что в конце концов оно спасет больше жизней, чем погубит. – Она делает паузу. – Но меня все не оставляет этот страх в глубине души…

– Какой страх?

– Что единственная разница между лантианами и твоим дядей, – нахмурившись, отвечает Брайс, – в том, что у них есть исполинское живое оружие, а у него – нет.

Ее слова – как снежок в лицо.

– Конрад, настанет день, и тебе придется свергнуть короля.

– Мне?

– Ты – Урвин. Скайленд знает твою семью и ее силу. Ты добьешься уважения. Лично я бы никому другому не доверила стать высочайшим из высших.

– Свергнуть… дядю? – Обернувшись, я морщусь от боли в ранах, которыми он меня наградил, кладу руку на бок. Брайс вопросительно выгибает бровь. – Я сильный дуэлянт, но мне ни за что…

Она фыркает, перебивая меня:

– Такой заносчивый, а как о дяде речь заходит, так вся уверенность испаряется? Этот человек лишил тебя всего. И ты ведь хочешь побить его, да?

– Разумеется, просто…

– Просто – что? Ты размяк, воссоединившись с сестрой? У тебя команда, которой ты дорог?

– Брайс…

Она пристально смотрит на меня, а потом нежно кладет руку мне на плечо. Я не отвечаю. Вот и мастер Коко говорила, что я размяк.

Неужели я правда расслабился?

Нас обдувает порывами кусачего ветра. Я под горло застегиваю куртку, но у Брайс она нараспашку, будто нет этого мороза, от которого уже немеют щеки. Брайс привычна к зимам на Холмстэде.

За два года успела познать их.

В небе над нами отливает синевой скопление звезд, а внизу сияет золотом Вершина. Я медленно, чтобы не тревожить отбитые ребра, выдыхаю, одновременно прогоняя из головы мысли о дяде.

Неожиданно в нашу сторону устремляется пара истребителей-«воробьев». Хотят, видимо, проверить, кто мы такие, но, узнав меня, пилоты уносятся прочь.

– Брайс, куда мы направляемся?

– В мое любимое место на этом несчастном острове.

Я моргаю, осознав, что если Брайс везет меня в некое особенное для себя место, значит, она открывается.

Надеюсь на это.

Перегнувшись через борт, я присматриваюсь к поместьям высотников. По улицам, в свете раскачивающихся кристаллических фонарей прогуливаются несколько толстосумов. Их блестящие трости без единой трещины болтаются у бедра. Над всем этим высятся гигантские жилища. Одно из самых грандиозных – бывшее