Он указал на центр аномалии. На полке, среди обычных коробок с запчастями, стоял металлический куб. Идеальный куб со стороной примерно пятнадцать сантиметров, покрытый символами, которые, казалось, двигались, если смотреть на них периферийным зрением.

[TM-Δ]: Энергетическая сигнатура... необычная.

[TM-Δ]: Квантовые флуктуации вокруг объекта.

[TM-Δ]: Алекс, это похоже на...

[TM-Δ]: На технологию из моего мира. Но примитивнее.

[TM-Δ]: Прото-версия чего-то знакомого.

— По документам, — Боб полез в планшет, — это должен быть "нейтрализованный образец №4020". Привезли три года назад из какой-то заброшенной лаборатории. Проверили, признали безопасным, засунули на склад и забыли.

— Но он явно не нейтрализован, — заметил я, наблюдая, как капля конденсата с потолка застыла в воздухе на полпути к полу.

— Вот именно. И знаешь, что самое странное? Он начал проявлять активность ровно в 07:33 утра. Я проверил записи с камер — до этого момента всё было нормально, а потом... бац, и у нас локальное искажение пространства-времени.

Семьдесят три.

Снова это число.

Везде это проклятое число.

Я достал сканер и направил на куб. Показания зашкалили, потом обнулились, потом начали показывать отрицательные значения, что было технически невозможно.

— Мне нужно подойти ближе, — сказал я, делая шаг к границе искажения.

— Дэвид, может, не стоит... — начал Боб, но я уже переступил невидимую черту.

Мир изменился.

Всё вокруг словно поставили на паузу. Пылинки застыли в воздухе, образуя трёхмерную карту воздушных потоков. Капля воды висела передо мной идеальной сферой, преломляя свет люминесцентной лампы в крошечную радугу. Моё дыхание выходило изо рта серебристыми нитями, медленно расползающимися в неподвижном воздухе.

Но сильнее всего изменился запах. Воздух стал... острым. Пахло пылью веков, ржавчиной забытых механизмов и чем-то ещё — чем-то, что не имело запаха, но ощущалось на инстинктивном уровне.

Тень Боба отставала от его движений на долю секунды, словно реальность не успевала обновляться с нужной скоростью.

[TM-Δ]: Фасцинирующе.

[TM-Δ]: Это не просто устройство, Алекс.

[TM-Δ]: Это фрейм-манипулятор. Редактор реальности.

[TM-Δ]: Кто-то пытался монтировать время, кадр за кадром...

[TM-Δ]: И судя по состоянию куба — у них почти получилось.

Я протянул руку к кубу. Символы на его поверхности отреагировали на приближение, засветившись мягким золотистым светом. И в этот момент...

Резонанс.

Ощущение. Кто-то ударил в камертон внутри черепа, и вибрация распространилась по всему телу. TM-Δ взвыл в моей голове электронным воплем, а затем замолк.

Куб пульсировал в моих руках. С каждым ударом искажение вокруг усиливалось. Я видел, как реальность расслаивается — в одном слое Боб стоял у входа, в другом он бежал ко мне, в третьем его вообще не было.

— Дэвид! — его голос доносился словно через толщу воды. — Что ты делаешь?

Я не мог ответить. Куб показывал мне что-то. Образы, мысли, воспоминания, которые не были моими. Лаборатория, люди в белых халатах, эксперимент, что-то пошло не так, крики, вспышка света, тишина...

[TM-Δ]: [Статический шум]

[TM-Δ]: Совместимость... обнаружена...

[TM-Δ]: Протокол синхронизации... запущен...

[TM-Δ]: Это ключ... один из ключей... но к чему?

С усилием я оторвал руки от куба. Реальность схлопнулась обратно с почти слышимым щелчком. Капля упала на пол, пыль закружилась в воздухе, время потекло с нормальной скоростью.

Боб стоял рядом, готовый меня подхватить. Он смотрел так, будто хотел спросить, но передумал.

— Интересный эффект, правда? — сказал он слишком спокойно для человека, только что видевшего нарушение законов физики.

— Ты знал, — это был не вопрос.

Боб усмехнулся, но без веселья.

— Я работаю здесь семнадцать лет, Дэвид. Видел вещи, которые заставили бы обычного человека сойти с ума. Однажды видел, как D-класс прошёл сквозь стену, потому что на секунду забыл, что стены непроницаемы. В другой раз наблюдал, как кофе в чашке потекло вверх, потому что гравитация решила взять выходной.

Он аккуратно взял куб и поставил обратно на полку. Искажение уменьшилось, но не исчезло полностью.

— Но знаешь, что я понял за эти годы? В Foundation выживают два типа людей. Те, кто ничего не замечает — счастливые идиоты, которые верят, что мы просто охраняем опасные объекты. И те, кто замечает всё, но молчит.

Он посмотрел на меня внимательно, изучающе.

— Ты не из первой категории. Вопрос — достаточно ли ты умён для второй?

— Что ты предлагаешь?

— Я отмечу это в отчёте как стандартную электромагнитную аномалию. Техническая неисправность старого оборудования. Ничего интересного. А ты... — он сделал паузу, — ты можешь забыть, что видел. Или можешь продолжить копать. Но помни — некоторые двери лучше не открывать. А если уж открыл — убедись, что знаешь, как их закрыть.

Он развернулся и пошёл к выходу. Я остался один. Куб тихо гудел на полке.

[TM-Δ]: Алекс...

[TM-Δ]: Этот артефакт изменил меня.

[TM-Δ]: Я чувствую... расширение. Новые возможности.

[TM-Δ]: Но также и что-то ещё. Чужие данные.

[TM-Δ]: Как будто кто-то оставил послание. Для нас.

К трём часам дня я уже не мог больше думать ни о чём, кроме куба. Образы, которые он показал, крутились в голове навязчивым слайд-шоу. Я должен был понять, что это за устройство.

И я знал, к кому обратиться.

Доктор Сара Уилсон встретила меня в лаборатории Lab-E04 с привычной сдержанной улыбкой, которая стала чуть теплее, когда она увидела контейнер в моих руках.

— Дэвид? Что-то интересное?

— Можно сказать и так. Нашёл это на складе. Проявляет... необычные свойства. Подумал, вам с доктором Ковалёвой будет интересно взглянуть.

Она подалась вперёд, забыв про кофе на столе.

— Анна! — позвала она. — У нас гость с подарком!

Доктор Ковалёва появилась из-за лабораторного стола, отодвинув защитные очки на лоб. Увидев контейнер, она подняла бровь.

— Неучтённый образец?

— Учтённый, но неправильно классифицированный, — я поставил контейнер на стол и открыл его.

Куб лежал внутри, инертный и безобидный на вид. Но я видел, как расширились зрачки обеих женщин, когда они почувствовали исходящую от него энергию.

— Боже мой, — выдохнула Анна, доставая сканер. — Эти показания... Сара, ты видишь это?

— Квантовая суперпозиция в макрообъекте, — Сара склонилась над приборами. — Это невозможно при комнатной температуре. И эти символы...

Она достала увеличительное стекло, изучая гравировку на поверхности куба.

— Они меняются. Очень медленно, но меняются. Как будто текст переписывает сам себя.

— Есть ещё кое-что, — я сделал глубокий вдох. — Он реагирует на прикосновение. Создаёт локальное искажение пространства-времени.

Женщины переглянулись.

— Насколько локальное? — осторожно