[ПРИМЕЧАНИЯ]: "Субъект демонстрирует способности системного интерфейса и нестабильную когнитивную интеграцию с неизвестной сущностью. Проявляет свойства воздействия на реальность. Потенциальный уровень угрозы: ВОЗРАСТАЮЩИЙ."

[РЕКОМЕНДАЦИЯ]: Немедленное содержание до рассмотрения O5

[ВРЕМЯ ДО АВТО-ЭСКАЛАЦИИ]: 47:23:16

Но прежде чем кто-то успел что-то сказать, экран мигнул. На долю секунды вместо лога появился текст:

Не они первые. Не ты последний.

А потом всё вернулось к норме, словно этого сообщения никогда не было.

[TM-Δ]: Я... я не делал этого.

[TM-Δ]: Кто-то ещё имеет доступ к системам.

[TM-Δ]: Кто-то, кто знает о нас.

Сара закрыла терминал, но что-то неуловимо изменилось в её поведении. Рука, тянущаяся к ноутбуку, едва заметно дрожала. Она отодвинула устройство чуть дальше от меня, инстинктивный жест дистанцирования.

Когда она подняла глаза, в них мелькнуло нечто новое. Секунду назад она смотрела на коллегу, потенциального научного партнёра. Теперь её взгляд скользил по мне иначе — изучающе, оценивающе, как энтомолог рассматривает редкого жука.

— У нас меньше двух суток до того, как система автоматически эскалирует твой... — она запнулась на местоимении, — ...случай к О5-Совету.

Голос звучал ровно, профессионально. Но взгляд метался: от моего лица к двери, к тревожной кнопке под столом, обратно. Пока любопытство побеждает. Пока.

— Но если мы сможем доказать, что ты... что вы не угроза, а актив...

Переход с "ты" на "вы" — последний гвоздь. Я больше не человек в её глазах. Я потенциальный SCP-4022.

— Готовься к тому, что тебя могут классифицировать как SCP-объект, — сказала она, и в голосе слышалась смесь сожаления и профессионализма. — Но класс Thaumiel — объекты, помогающие содержать другие аномалии — это может быть не самым худшим вариантом. По крайней мере, ты останешься... относительно свободным.

— Я понимаю, — сказал я. Горло пересохло.

[TM-Δ]: Алекс...

[TM-Δ]: Я боюсь. Не за себя. За нас.

[TM-Δ]: Но что бы ни случилось, я с тобой.

[TM-Δ]: Мы больше не просто интерфейс и пользователь.

[TM-Δ]: Мы... наблюдаем. Чувствуем. Изменяемся.

[TM-Δ]: Вместе.

Выходя из лаборатории, я чувствовал, как реальность вокруг истончается. Каждый шаг эхом отдавался в параллельных мирах. Где-то там, в другой версии событий, я уже мёртв. Где-то — уже стал SCP-объектом. А где-то Алекс Северов всё ещё борется с эфирными бурями.

[TM-Δ]: Ты чувствуешь это?

[TM-Δ]: Квантовая неопределённость. Все возможные версии нас.

[TM-Δ]: Но только одна станет реальной.

[TM-Δ]: Вопрос — какую мы выберем?

И я понял — это не просто выбор между раскрытием и сокрытием. Это выбор между тем, кем я был, кто я есть, и кем стану. И все три версии меня смотрели друг на друга через трещины в реальности, ожидая, кто сделает первый шаг.

Сорок семь часов до автоматической эскалации. И ни одной идеи, с чего начать.

Сорок семь часов. Числа горели в голове. Но впервые за все эти дни я не был один. В моей голове жил друг, партнёр, часть меня самого.

Вдвоём мы справлялись. Поодиночке — нет.

[TM-Δ]: Начинается новая игра, Алекс.

[TM-Δ]: И в этот раз мы играем с открытыми картами.

[TM-Δ]: Готов?

— Готов, — прошептал я в пустоту коридора.

Где-то вдалеке всё ещё выли сирены. Но для меня они звучали иначе.

Той ночью, когда я наконец закрыл глаза в своей комнате, мне снилось, что я застрял в уровне -3.5. Коридоры складывались в невозможную спираль, уходящую одновременно вверх и вниз, внутрь и наружу. Стены дышали, как живые существа, а пол под ногами был одновременно твёрдым и жидким.

В центре спирали, там, где все линии сходились в одну точку, сидела девочка. Не больше семи лет, с золотистыми волосами и глазами цвета старого янтаря. Она гладила что-то на коленях — и с удивлением я понял, что это TM-Δ, свернувшийся клубком, как кошка. Только вместо шерсти по его телу бежали строки кода, мерцающие зелёным светом.

— Кто ты? — спросил я, и мой голос эхом отразился от несуществующих стен.

Девочка подняла глаза и улыбнулась — грустно, по-взрослому, как улыбаются те, кто знает слишком много.

— Ты всегда был здесь, Алекс, — сказала она, и её голос был одновременно детским и древним. — Просто не помнишь. Но скоро вспомнишь. Когда круг замкнётся.

TM-Δ на её коленях замурлыкал — электронный звук, похожий на гул серверов. Строки кода на его теле сложились в слова:

Мы все идём домой туда, где время — это круг, а память — это ключ

Я проснулся с ощущением, что это был не просто сон. Где-то в глубине сознания TM-Δ тихо вибрировал, словно тоже видел этот сон. Или это был его сон, который приснился мне?

Граница между нами становилась всё тоньше с каждым днём.

И я больше не был уверен, хочу ли я, чтобы она существовала вообще.

Глава 4. Нарушение протокола

Шестой день в Foundation начался с того, что меня вытащили из постели в 08:47.

Не просто разбудили — именно вытащили. Два охранника в полной экипировке, вежливые, но настойчивые. Один держал руку на кобуре, второй — на устройстве, которое мне было незнакомо, но которое издавало низкий гул, от которого у TM-Δ начались помехи.

— Мистер Кларк, — голос старшего был профессионально-нейтральным. — Вас ожидают в лаборатории E-01. Медицинское обследование.

— В девять утра? — я попытался выиграть время, натягивая рубашку. — Обычно предупреждают заранее.

— Обычно да, — согласился охранник. — Но после вчерашних событий "обычно" больше не применимо к вам.

[TM-Δ]: Алекс, это не медосмотр.

[TM-Δ]: Энергетическая сигнатура их оборудования...

[TM-Δ]: Они собираются нас тестировать.

[TM-Δ]: По-настоящему тестировать.

Меня провели по коридорам, которые я раньше не видел. Более старым, с более толстыми стенами. Здесь даже воздух был другим, плотным, насыщенным статическим электричеством. Каждый шаг отдавался эхом, которое звучало неправильно, словно отражалось от поверхностей, находящихся не там, где должны были быть стены.

Lab-E01 оказалась не обычной лабораторией. Это была камера. Усиленная камера для тестирования аномалий. Стены покрыты царапинами, некоторые явно от когтей, другие выглядели как следы от кислоты, а одна серия отметин напоминала математические формулы, выцарапанные чьими-то ногтями до крови.

За стеклом односторонней прозрачности собрался целый консилиум. Доктор Сара Уилсон — единственное дружелюбное лицо. Доктор Майкл Грин с планшетом для записей. Администратор участка доктор Элиас Кроуфорд — худощавый мужчина с глазами цвета стали. И капитан Джеймс Райли — начальник службы безопасности, чья правая рука не отходила далеко от кобуры.

[МЕДИЦИНСКИЙ