— Да, и это единственная причина, почему мы разговариваем здесь, а не в камере для допросов, — холодно заметила Харт. — Но сам факт возникновения подобной аномалии вызывает вопросы.

Она открыла тонкую папку, пробежала глазами по документам.

— За последние три дня зафиксирован аномальный рост технических сбоев. Все они так или иначе связаны с системами, к которым у вас есть доступ. Совпадение?

— В Foundation не бывает совпадений, — процитировал я их же любимую фразу.

— Именно, — она чуть улыбнулась, но лицо оставалось холодным. — Поэтому мы усиливаем меры безопасности. С этого момента весь IT-персонал должен докладывать о любых, даже минимальных отклонениях от нормы.

— Это разумно, — кивнул Томас, хотя по его лицу было видно, что ему не нравится такое давление на его отдел.

— Кроме того, — продолжила Харт, — мы знаем о предыдущих... инцидентах с персоналом IT-отдела. Некоторые ваши предшественники проявляли нездоровый интерес к закрытым проектам. Это плохо заканчивалось. Для всех.

В Foundation доверие — это роскошь, которую никто не может себе позволить, — подумал я, встречая её прямой взгляд.

— Я понимаю, мэм.

— Надеюсь, — она закрыла папку. — Томас, я полагаюсь на вас. Любые отклонения — немедленно ко мне.

— Конечно, Дженнифер.

Она кивнула и направилась к двери, но обернулась на пороге.

— И Дэвид? Вы проделали отличную работу вчера. Но помните — в Foundation героев не любят. Они привлекают внимание. А внимание здесь может быть... нездоровым.

Дверь закрылась, оставив нас с Томасом наедине.

— Не принимай близко к сердцу, — сказал он, потирая переносицу. — Дженнифер просто делает свою работу. Но она права в одном — будь осторожнее. Я прикрываю свой отдел как могу, но есть пределы.

— Я понимаю, босс.

— Хорошо. А теперь иди отдохни. Ты выглядишь как труп. И это не комплимент.

Я вышел из офиса с чувством, что петля затягивается. Времени всё меньше. Скоро мне придётся сделать выбор — продолжать прятаться или раскрыть карты. И я не был уверен, что готов к последствиям любого решения.

[TM-Δ]: Алекс...

[TM-Δ]: Мы не случайно здесь.

— Что ты имеешь в виду?

[TM-Δ]: Мост. Ключ. Ты.

[TM-Δ]: E-Λ... SCP-914... цифровая тень...

[TM-Δ]: Части. Одного. Паззла.

— Кто "они"?

[TM-Δ]: Те, кто помнит. Те, кто ждёт.

[TM-Δ]: Те, кто уже... провалились.

— О ком ты говоришь?

[TM-Δ]: О тебе. Обо мне. О Еве.

[TM-Δ]: Цикл повторяется.

[TM-Δ]: Но в этот раз...

[TM-Δ]:

[TM-Δ]: Готовься.

[TM-Δ]: Карты на стол.

[TM-Δ]: Фаза сокрытия окончена.

[TM-Δ]:

[TM-Δ]: Начнём игру.

Слова падали. Я молчал.

Я закрыл глаза, пытаясь собрать разваливающееся сознание в нечто целое. Где-то в глубине души я знал — TM-Δ прав. Это только начало. И худшее, как всегда, впереди.

Реальность трещала по швам, как старый свитер.

Но теперь я был не один. В моей голове жил призрак человека, который, возможно, был мной. Или я был им. Или мы оба были кем-то третьим, играющим в опасную игру с реальностью.

Foundation думает, что контролирует аномалии.

Но что происходит, когда аномалией становишься ты сам?

Скоро я узнаю ответ.

Хочу я этого или нет.

Глава 3. Превышение полномочий

Четвёртый день в Foundation.

Или пятый?

Время здесь не просто течёт странно — оно словно существует в нескольких состояниях одновременно, как кот Шрёдингера, только вместо коробки — бетонные стены подземного комплекса.

Я проснулся в 05:47 от того, что TM-Δ мягко "постучался" в сознание. Не словами — ощущением, похожим на вибрацию телефона в кармане, только внутри черепа.

[TM-Δ]: Доброе утро, Алекс.

[TM-Δ]: Системы участка показывают аномальную активность.

[TM-Δ]: Рекомендую раннее начало рабочего дня.

— Что за активность? — пробормотал я, растирая глаза.

[TM-Δ]: Неопределённая. Флуктуации в энергосети.

[TM-Δ]: Временные искажения в секторе хранения.

[TM-Δ]: И... что-то ещё. Не могу классифицировать.

[TM-Δ]: Это беспокоит меня.

Беспокоит. Программа, которая беспокоится. Каждый день TM-Δ становился всё более... человечным? Или я становился более машинным? Граница размывалась с каждым часом нашего сосуществования.

Душ помог немного проснуться. Горячая вода смывала липкий пот ночных кошмаров, которые я почти не помнил. Почти. Остались обрывки — золотые глаза, трещины в реальности, чей-то крик, зовущий меня по имени, которое не было моим.

В столовой было пусто — слишком рано даже для самых рьяных трудоголиков Foundation. Только охранник у кофе-машины устало кивнул мне.

— Ранняя смена? — спросил он, разглядывая мой бейдж.

— Проблемы с серверами, — соврал я. — Не терпят отлагательств.

— А, ну да, — он усмехнулся без веселья. — В этом месте проблемы никогда не ждут удобного времени. Будь осторожен там, внизу. После вчерашнего...

Он не договорил, покачал головой и ушёл, оставив меня наедине с остывающим кофе и растущей тревогой.

[TM-Δ]: "После вчерашнего" — интересная формулировка.

[TM-Δ]: В логах системы безопасности нет записей об инцидентах.

[TM-Δ]: Либо их стёрли, либо...

[TM-Δ]: Либо это произошло в слепой зоне.

Слепые зоны в Foundation. Места, где даже всевидящее око организации не может — или не хочет — смотреть.

К десяти утра меня вызвал Боб Джонсон. Голос в телефоне звучал спокойно, даже скучающе, но я уже научился — в Foundation за показным спокойствием часто скрывается едва сдерживаемая паника.

— Дэвид, не мог бы ты спуститься на склад? Уровень минус семь, сектор хранения электроники. У нас тут... ситуация.

— Что за ситуация?

— Проще показать, чем объяснить. И захвати диагностическое оборудование. Тут есть кое-что, что может тебя заинтересовать.

Склад аномальных материалов располагался в самой старой части комплекса. Стены здесь были толще, воздух тяжелее, а освещение работало через раз, создавая пятна непроглядной темноты между редкими лампами.

Боб ждал меня у входа в дальнюю секцию. В его обычно весёлых глазах читалось напряжение.

— Спасибо, что пришёл, — он повёл меня вглубь склада, мимо стеллажей с пыльными контейнерами. — Проводил инвентаризацию, как положено раз в квартал. Всё было нормально, пока не добрался до секции Е-7.

Мы свернули за угол, и я увидел это.

Пространство вокруг одной из полок... дрожало. Нет, не дрожало — существовало неправильно. Воздух там был плотнее, свет преломлялся под невозможными углами, а пыль, поднятая нашими шагами, замирала на границе аномалии, образуя чёткую линию.

— Началось час назад, — Боб говорил тихо, словно боялся потревожить то, что вызвало искажение. — Сначала думал — проблема с вентиляцией. Потом