я внезапно поняла, что никто, кроме нас с Фоксом, не знал, что мы действительно собираемся соревноваться.

От этой мысли меня пронзило ещё больше радости, ведь они увидят, как я гоняю, впервые.

Я не помнила, когда в последний раз чувствовала себя так перед гонкой. Даже до аварии Дэвид уже успевал испортить мне такие ночи. А теперь всё, что я ощущала, это восторг. Первая настоящая возможность снова заняться тем, что я люблю.

Руки Скаут опустились и я сорвалась с места, переключая передачи, позволяя мышечной памяти вести меня. Я не могла думать ни о чём, кроме финишной черты. Ни о чём, кроме победы над Фоксом.

Сердце бешено стучало в груди, но не от страха. Казалось, месяцы тревоги и паники спадают с меня с каждой секундой.

Пока счастье не сменилось паникой. Машина неслась слишком быстро, и я уже не могла думать ни о чём, кроме как о возможной аварии.

Я переключилась и нажала на газ сильнее, обогнала Фокса и первой пересекла условную финишную черту, но приступ паники уже начался. Сердце колотилось с такой силой, что я не могла отдышаться.

Я остановила машину, начала дёргать ремень безопасности, который сейчас казался мне смирительной рубашкой. Я знала, что не врезалась, но мне нужно было выйти. Мне нужно было знать, что я действительно могу выйти.

В ту ночь после аварии я была в ловушке, и сейчас, с каждой секундой, я чувствовала это снова. Панический вскрик вырвался у меня, пока пальцы пытались расстегнуть замки ремня. Но ничего не получалось. Всё сидело слишком туго, чтобы расщёлкнуться без усилия.

Дверь резко распахнулась, и Фокс потянулся внутрь.

— Мне нужно выйти. Вытащи меня, — выдохнула я, сама не узнавая свой голос.

— Ш-ш, сделай один глубокий вдох, малышка. Я здесь, я вытащу тебя.

Я послушалась и поняла, что он уже освобождает меня от ремня.

— Хорошо. Теперь держись за меня, — сказал Фокс.

Я вцепилась в его руки, мои пальцы вонзились в него, пока он вытаскивал меня из машины.

Он обнял меня, когда мои ноги коснулись земли.

— Ты в порядке. Ты справилась. Ты соревновалась и ты победила.

Я тяжело дышала, прижавшись к его груди, не желая покидать безопасное убежище в его объятиях.

— Как ты понял, что мне нужна помощь?

— Просто предположил. Ты в порядке? Твоя личная команда болельщиков уже в пути.

— Что?

Он повернул нас, и я увидела, как вся команда спрыгнула с машины Рэнсома и начала разбегаться к нам: кто-то — аплодируя, кто-то — крича.

— Ты сделала это! — закричала Скаут, вскинув руки вверх и тут же обняла нас с Фоксом.

— Ты сделала это, и, чёрт побери, ты явно знаешь, что делаешь, — добавил Джакс.

Все окружили нас, такие же взволнованные, как я надеялась. Я поняла, почему Фокс хотел подарить им этот момент, и осознание того, что я помогла ему в этом, было потрясающим.

Я рассмеялась, прижавшись к груди Фокса.

И вдруг мне стало противно от того, что я до сих пор не сказала им правду о себе. А что, если я признаюсь сейчас, и они разозлятся, что я скрывала это?

Хуже всего то, что, судя по их вовлечённости в гоночный мир, они, скорее всего, уже знали, кто я такая. Просто не знали моего лица. Я старалась сохранять хоть какую-то приватность, и хоть моё фото и можно было найти в интернете, я никогда не стремилась быть на виду.

Я поняла, что всё ещё вцепилась в Фокса, и отстранилась от него, не любя те чувства, которые начали подниматься во мне.

Как я вообще могла подумать, что кто-то может что-то чувствовать ко мне или что я могу значить для кого-то, если даже не честна в самом главном? В своём имени.

— Ну? — спросил Кай, прерывая мою внутреннюю панику. — Думаешь, сможешь повторить?

— Думаю, да. Гонка не была проблемой. Проблемой стало то, что я не могла выбраться после.

— Я останусь здесь, — сказал Фокс. — Пусть кто-то другой гоняет с тобой, а я помогу, если что.

Я взглянула на него. Золотое солнце ложилось на его лицо. Он действительно был красив, и, видимо, добр, заботлив и чертовски хорошо знал, как меня заводить.

Чёрт.

Похоже, Джакс был прав. Мне действительно нравился Фокс.

— Спасибо, — тихо сказала я.

— Ладно, теперь моя очередь соревноваться с тобой, — сказал Джакс.

Остальные запрыгнули в, и на, машину Рэнсома, а я пошла за Джаксом к его машине.

— Эй, можно тебя на минутку?

Его лицо просветлело.

— Проблемы? Боишься соревноваться со мной?

— Ни капельки, — закатила я глаза. — Хочу знать, откуда ты узнал, что я… чувствую что-то к Фоксу?

— А-а. Во-первых, это не так уж трудно заметить со стороны. Мы оба знаем, что ты не относишься ко мне, к нему, к Рэнсому или к Каю одинаково. А во-вторых, я романтик в душе. Я вижу такое.

— А Фокс?

— С ним сложнее, с его замкнутостью и прочим, но я бы сказал, да. Мы можем это проверить, слегка надавив на его нервы.

— Как? — спросила я.

И если это вообще было возможно, улыбка Джакса стала ещё шире.

— Давай просто отлично проведём день, а завтра я заеду за тобой и за твоей машиной.

— И зачем это?

— Поверь мне. Потом всё расскажу. А сейчас давай соревноваться, и я постараюсь совсем не раздражать Фокса сегодня.

Я оглянулась. Фокс не смотрел на нас. Он уставился вдаль, руки скрещены, кепка снова надета нормально, скрывая лицо.

— Ладно. Завтра.

Я подошла обратно к машине Фокса, пока Джакс уезжал.

— Ты всё ещё не против, что я на ней поеду?

Он усмехнулся.

— Да я теперь, пожалуй, еще больше «за», чем был раньше. Я бы сказал, что, судя по тому, как хорошо ты надрала мне задницу, тебе можно доверять больше, чем мне. Может, ты и Джакса сделаешь.

— Смогу ли я сделать его?

Он усмехнулся:

— Может быть. Всё возможно, знаешь ли.

Я прикусила внутреннюю сторону щеки:

— Ты меня провоцируешь, да?

— Нет, совсем нет.

— Фокс.

— Ну давай, чертёнок. Посмотрим, сможешь ли повторить или это просто удача новичка.

Новичка? Вот придурок. Я была профессионально подготовлена куда лучше, чем он.

Я захлопнула дверь, снова подъехала к старту и выровнялась по линии.

С силуэтом Фокса на другом конце трассы тяжесть, которая сдавливала грудь до этого, исчезла.

Даже если я разобьюсь — он будет там, чтобы вытащить меня. Победила я или проиграла — он всё равно будет рядом.

Чтобы спасти меня.

Я включила музыку на полную и