чуть пожал плечами, показывая, что понимает, что отчасти и он виноват, в размерах моего будущего геморроя, но служба… Гильдиец, чуть нагнувшись, снова сунул одну из своих рук под стол и достал оттуда баул, чем-то напоминавший советский вещмешок времён Великой Отечественной.

— Вот, — положив его стол, усмехнулся ящер. — Забирай.

— Я сначала проверю, — заявил карлик, а потом, обернувшись, подтащил недокресло, с которого я только что встал. Не церемонясь, Георг запрыгнул на него и чуть склонившись над столом, начал развязывать тесёмку, обхватывающую горловину. Даже мне было понятно, что узел кто-то затянул так, будто желал силой мышц срастить ткань. Вот только пальцы коротышки вроде как этого даже не заметили, — пара незаметных движений и узел разошёлся.

— Силён, — присвистнул, переставший скалиться гильдиец. — Признаю, достоин той славы, что бродит о тебе.

Карлик же лишь только хмыкнул, раскрывая горловину баула. Тут он посмотрел на меня и чуть усмехнувшись, пояснил.

— Лорд, ты не смотри, что мешок с виду неказистый. Он зачарован: на семьдесят пять процентов уменьшает объём и вес вещей, в него помещённых. К тому же в воде тонет, только если сам пожелаешь, да и защита от огня и тлена приличная, — пока ни один маг, из тех, что пытались, не смог ему вреда нанести.

Классный мешок, что тут скажешь? Но я постарался сохранить невозмутимое лицо и ответить как можно небрежнее.

— Хорошая вещь. У меня тоже что-то подобное, пусть и не с такими характеристиками, где-то завалялось. Не так ли, Глюк?

— Тот вещмешок я положил в сундук, находящийся в вашей спальне, Карт.

— Надо же, — широко улыбнулся карлик. — А ты, Лорд, полон сюрпризов.

Мдя, уважения от него я, похоже, не дождусь. Ладно, зла замыслить не сможет и то хлеб, но… Десять лет его терпеть!.. А вредный коротышка на меня уже не смотрел: засунув руку в баул, он вынул какой-то свёрток тёмной ткани:

— Та-ак, комбинезон на месте…

Следом он вытащил наручи, очень похожие на те, что сейчас были надеты на Клык, только на одну руку. Георг тут же, прямо поверх рукава оранжевой тюремной робы, закрепил его на левом запястье. Щелчок, и, как и у наручей фурри, выскочили три чёрных лезвия.

— Эй, малышка, — коротышка обернулся к полульвице, — смотри, у меня похожий, только лучше. Потом расскажу про отличия, на ушко.

Клык только фыркнула, не сводя глаз с двух громил-охранников. После того как Георг официально принёс вассальную клятву, — он её перестал интересовать. Ну, мне так показалось.

Следом за наручем Георг достал ещё одну сумку. Вернее, сумочку, по типу тех, что можно и на поясе носить и через плечо перекинуть. Чуть суетливо раскрыл её и вынул кошель-мешочек. Вот удивительно, каких только артефактов, каких только технологий нет в этом мире, одни летающие замки чего стоят, а вот кошельки как были средневекового вида, так и остались мешочками, никаких тебе бифолдов, не говоря уже о трифодах.

Из мешочка Георг высыпал на ладонь три кольца: два обычных, из металла серебристого цвета, и одну жёлтую печатку с крупным камнем рубиново-красного цвета квадратной формы. Карлик тут же надел их на пальцы.

— Фу-ух, хорошо — без них голым себя чувствовал.

Бросив кошель в сумочку, коротышка снова сунул руку в баул и достал перевязь с метательными ножами. Сколько их было, я рассмотреть не успел, — мой новоиспечённый вассал отложил их в сторону, даже не удостоив взглядом. Он шарил в бауле уже двумя руками. Потом, видимо, не поверив собственным рукам, даже лицо в горловину сунул.

— Где нательная рубаха и портки?

— Я их выбросил. — Развёл руками ящер. — Ну, извини. Они так дерьмом канализации, в которой тебя поймали, провоняли, что просто сил не было.

— Что⁈ — Карлик аж подпрыгнул на стуле. — Они же из торийского шёлка были! Мне их в ателье самого Акарньяка на заказ сшили! Да, я за них девятьсот золотых отдал! Что нельзя было заклинание очистки нанести⁈

— Пробовали. Три раза. Не помогло! Вот я и распорядился выбросить. На них же никаких нанесённых заклинаний или артефактов не было, — специально проверяли. Извини. — Ящер снова развёл руками.

— Гильдиец! — Георг принялся не глядя закидывать свои вещи в баул. — Я отомщу! Пусть мне десять лет ждать придётся, но я отомщу! Проберусь к тебе в спальню и насру на подушку!

— Я буду ждать, Георг, — тут же осклабился ящер. — Я буду ждать! С нетерпением.

Коротышка затянул горловину баула, закинул его на плечо и, спрыгнув со стула, встал передо мной.

— Мы можем идти, Лорд. Больше меня здесь ничего не держит.

Не удостоив его ответом, я кивнул гильдийцу и, развернувшись, направился к двери. Благо она осталась открытой, и не нужно было ждать, чтобы её кто-то для меня открыл. Клятый этикет.

Если до двери я шёл вальяжно, то оказавшись в подвальном коридоре, невольно ускорил шаг, — мне нужен свежий воздух. Мне нужно к морю, постоять-подышать хоть несколько минут. А ещё лучше искупаться, чтобы хотя бы символически смыть прошлые и часть нынешних проблем.

— С удовольствием составлю вам компанию, мой господин, — мурлыкнула под ухом полульвица.

Остановился как вкопанный, вытаращившись на фурри.

— Я что, это вслух сказал?

Клык, сообразив, что обломилась, лишь подтвердила мою догадку кивком.

— Лорд, — услышал я голос своего вассала. — Прошу тебя подождать немного, мне надо выполнить один ритуал. Он для меня очень важен.

Твою… Этот карлик оказывается ещё та заноза в заднице. Но… Я постарался незаметно выдохнуть. Повернулся к вассалу и, взглянув на его неожиданно спокойное лицо, разрешил:

— Выполняй, я подожду.

Георг обернулся, увидел Бичуру-бабая, стоявшего рядом с Глюком и… Поклонился. Низко, достав правой рукой до земляного пола.

— Благословенен тот дом, за которым присматривает хранитель. Хранитель, прошу простить меня, что вхожу в твой дом без должных подношений. Обещаю чтить законы этого дома, не чинить зла его обитателям. Прошу тебя, позволь мне здесь обрести приют и ночной покой.

— Вежество знаешь. — Домовой будто ростом стал больше. — Древние законы чтишь. Твою просьбу я услышал, и, если своё обещание не нарушишь, по ночам кошмары тебя донимать не будут. Живи спокойно.

Ну, надо же… Я взглянул на своего домового немного по-другому…

— Лорд, благодарю, что разрешил чествовать хранителя своего замка. Обряд исполнен, мы