Вы, наместник, слишком долго медлили. Возможно, потому что память мешала вам сделать необходимое.

Аркт стал совершенно неподвижен.

— Осторожнее.

— Нет, милорд. Осторожничать закончили. Север меняется. Если первый дракон проснётся, тот, кто первым возьмёт его дыхание под печать, станет выше любой наместничьей линии. Вы хотели снести дом и погасить силу. Мы хотим использовать её.

Вот и всё.

Красивые слова слетели.

Осталась жадность.

Лада почувствовала, как дом отреагировал на признание. Стены будто стали выше. Очаг вспыхнул. В мастерских снова ударила наковальня. Дети за спиной Хенны замерли, но уже не выглядели беспомощными. Они слышали правду. И понимали: их снова хотели сделать расходной частью чужой власти.

— Спасибо, — сказала Лада.

Воррен нахмурился.

— За что?

— За честность. С ней проще.

Она шагнула вперёд.

— Эйрен-Гард, ты слышал. Они пришли забрать, а не остаться. Пришли использовать, а не держать. Пришли вскрыть, а не чинить. Чужие.

Дом ответил сразу.

Главная дверь распахнулась.

Не внутрь.

Наружу.

Ветер ворвался в холл, но не холодный — горячий, пахнущий очагом, железом и грозой под землёй. Золотые линии по полу вспыхнули, под ногами чужаков проступил знак дома. Люди Воррена дрогнули. Кто-то попытался удержаться, кто-то выругался, кто-то схватился за оружие.

— Не калечить, — быстро сказала Лада. — Просто выставить.

Дом будто вздохнул с разочарованием.

Севар тихо произнёс:

— Он надеялся на большее.

— Пусть привыкает к цивилизованным методам.

И тогда дом начал выталкивать чужих.

Не грубо. Почти вежливо, если можно считать вежливым пол, который скользит под ногами, стены, которые переставляют дверные проёмы, цепи, которые отбирают инструменты, и сквозняк, который за шиворот выносит человека из холла во двор. Люди спотыкались, ругались, теряли плащи, но не могли сопротивляться. Эйрен-Гард впервые за долгое время не просто защищался — он с удовольствием наводил порядок.

Воррен попытался удержаться на месте, опираясь на трость с серебряным набалдашником.

Северная печать на трости вспыхнула.

Дом дрогнул.

Аэргорн под фундаментом сделал вдох.

Лада почувствовала, как нижний круг натянулся. Если Воррен ударит печатью по полу, он может не открыть нижний круг, но ранит связь. И древний дракон снова повернётся во сне.

Севар шагнул вперёд, но Лада уже подняла руку.

— Брам!

Сторож понял без объяснений.

Топор в его руках ударил не по человеку, а по трости. Серебряный набалдашник отлетел, покатился по полу и остановился у ног Рисы. Девочка тут же наступила на него ботинком и подняла палку так, будто готова была защищать трофей до последнего.

Воррен побагровел.

— Да как вы смеете!

— В моём доме? — спросила Лада. — Уже уверенно.

Цепь у её ног поднялась и мягко, но неумолимо обвила Воррена поперёк груди, после чего вынесла его за порог вместе с остатками достоинства.

Кайрис осталась последней.

Она не сопротивлялась. Стояла очень прямо, бледная, с таким лицом, будто проигрыш был лишь временным неудобством.

— Вы нажили врагов, госпожа Вейрхольд.

— У меня и до этого была неплохая коллекция.

— Север не простит вам Аэргорна.

— Северу придётся сначала понять, что Аэргорн не вещь.

Кайрис перевела взгляд на Севара.

— А вы, лорд Эйрен? Снова позволите женщине встать между вами и вашим долгом?

Северный воздух застыл.

Лада почувствовала, как через связь в Севаре поднялась старая боль. Тонкая, привычная, смертельно уставшая. Но вместе с ней поднялось и другое.

Он подошёл к Ладе и встал рядом.

Не впереди.

Рядом.

— Мой долг, леди Кайрис, — сказал он, — стоит здесь.

Кайрис посмотрела на их сцепленные золотыми линиями тени на полу.

Поняла.

И улыбнулась.

— Тогда мы ударим по ней.

Севар сделал шаг, но Лада удержала его за рукав.

— Спасибо за предупреждение.

— Это не предупреждение.

— Всё равно спасибо. Удобно, когда враги озвучивают планы.

Кайрис хотела ответить, но дом больше не терпел. Дверь распахнулась шире, и ветер вынес её за порог так быстро, что серебристый плащ взметнулся, как крыло испуганной птицы.

Створки захлопнулись.

Тишина после этого была почти оглушительной.

Во дворе ещё звучали голоса, Аркт отдавал короткие приказы, его стражники брали людей Воррена под надзор. Но внутри Эйрен-Гарда наступила странная пауза. Дом стоял. Дети были живы. Нижний круг закрыт. Враги выставлены.

Лада вдруг поняла, что у неё дрожат колени.

Савина первой подбежала к ней.

— Вы их выгнали.

— Мы их выгнали.

Риса подняла серебряный набалдашник.

— Это теперь наше?

— Это улика, — сказала Лада.

— Улика может быть нашей?

Брам фыркнул.

Хенна опустилась на ближайший стул, впервые за всё время выглядя по-настоящему старой.

— Нижний круг закрылся?

Севар кивнул.

— Да.

— Клятвой?

Он посмотрел на Ладу.

— Да.

Хенна закрыла глаза.

— Эйра бы сказала, что вы оба безрассудны.

— Эйра уже сказала достаточно, — тихо ответил Севар.

Лада почувствовала, как усталость накрывает сильнее. Она хотела дойти до кухни, сесть у очага, выпить воды, спросить наконец, сколько окон завтра надо закрывать досками, и составить список того, что северные лорды обязаны будут возместить после ночного вторжения.

Но дверь снова открылась.

На этот раз дом впустил Аркта.

Наместник вошёл один. Его плащ был в дорожной грязи, на лице — ледяная ярость, которую он явно сдерживал усилием воли.

Он остановился перед Ладой и Севаром.

— Дом Воррен будет отвечать перед северным судом.

— А леди Кайрис? — спросила Лада.

— Тоже.

— И Штайн?

— Особенно Штайн.

— Хорошо.

Аркт посмотрел на золотую линию, которая всё ещё тонко светилась между Ладой и Севаром.

— Вы закрыли нижний круг клятвой хранителя и хозяйки.

— Да.

— Вы понимаете последствия?

Лада устало посмотрела на него.

— Лорд Аркт, если вы сейчас скажете «вы не понимаете», я попрошу дом выделить вам отдельную комнату рядом с синей гостиной.

Брам закашлялся.

У Аркта дрогнула бровь.

— Последствия серьёзные.

— Я догадываюсь.

— Теперь, если старшие рода захотят получить доступ к Аэргорну, им придётся либо сломать дом, либо сломать вашу связь.

Севар стал неподвижен.

Лада посмотрела на Аркта внимательнее.

— То есть Кайрис не просто угрожала.

— Нет. Она назвала ближайший ход.

— Ударить по мне.

— Или по нему, через вас. Или по вам, через него.

Дом тихо загудел.

Нисса вдруг сказала из-за спины Хенны:

— Тогда им нельзя ссориться.

Все посмотрели на девочку.

Она покраснела, но не спряталась.

— Если связь держит нижний круг, а враги хотят её сломать, значит, им нельзя ссориться.