их больше, и город они знают куда лучше его. К воротам? Ага, специально для него их откроют и пропустят. К стене? Мало того что на ней несёт караул стража, так ещё и высота у неё — хрен спрыгнешь! Вернее, спрыгнуть-то можно, а вот выжить после падения — нет.

Порт! Точно, порт! Жизнь в порту не утихает даже ночью, а уж тем более под утро — вон, светает! Прибытие и отправление судов завязано на хитрую последовательность приливов и отливов, вызванных местными лунами, оттого отходят и приходят они круглосуточно.

В порту среди людей и затеряться проще, а если повезёт попасть на корабль… В крайнем случае можно будет попытаться уплыть, спрятаться в воде под пирсом… Так хоть какие-то шансы… Было слышно, как позади, за спиной, к погоне за ним подключались всё новые и новые участники, азартно перекрикивающиеся между собой: «Душегуба ловим!»

Вбежав через арку на территорию порта, Влад увидел здоровенное судно, что на всех парусах двигалось вдоль пирса, постепенно набирая скорость. Вот оно! Он припустил изо всех сил, хотя, казалось бы, куда более? От стражи он даже не вполсилы драпал. Расталкивая людей, он бросился к пирсу и, как в кино, прыгнул с самого его конца на палубу корабля, пролетев над водой метра три, не меньше!

— Тройная цена! Дело государственной важности! — на опережение произнёс он открывшему было рот немолодому моряку.

Деньги решили все недоразумения и ответили на все вопросы. Ну, опоздал человек на корабль, что такого? А то, что в порту какая-то шумиха… Мало ли, может, моряки по-пьяни подрались или ещё что…

С полчаса спустя Влад стоял на палубе и смотрел на удаляющийся позади город. Со стороны моря было видно, как Солитьюд венчает собой огромную каменную арку. Удивительно!

Он глянул налево и увидел приметную парочку, так же, как и он, любующуюся этим зрелищем. Крепкая девка, кровь с молоком, в стальных доспехах и молодой парень, ровесник Влада, в обычной одежде, но с нетипичной для аборигенов внешностью. Кого-то он ему напомнил…

Он напряг память. Точно! Он же уже видел его однажды, в Ривервуде! Он тогда был с другой бабой, но это точно он! Как тесен мир!

* * *

Довакин замолчал, откинулся на диване и устало протёр глаза. Отчего-то этот жест ободрил Николая Петровича — уж больно человеческим он был. А то все эти истории о сотворении мира и его личный опыт воскрешения из мёртвых несколько выбивали из колеи...

— Дальнейшие события... уж не знаю, есть ли смысл подробно в них вдаваться... — произнёс хозяин квартиры после небольшой паузы.

— В общих чертах, — попросила Сульга. — Что это за тип, мы уже поняли.

— Ага... Ну тогда я вкратце, — согласился он. — На корабле он подслушал наш с Лидией разговор с Дельфиной. Талмор, драконы, Братья Бури — всё это его особо не заинтересовало, а вот упоминание о «Крысиной норе» в Рифтене и Гильдии воров — вполне. Он проследовал за нами на корабле до Виндхельма, где Дельфина передала тебе, Ралоф, досье на Ульфрика. Помнишь?

— Как тут забыть... — ответил тот.

— Там мы с ним разошлись, и по стечению обстоятельств в Рифтен он попал примерно на сутки после нас, быстро нашёл спуск в подземные коммуникации и нашёл общий язык с обитателями «Буйной фляги».

Там его быстренько припахали вместе со всеми таскать тела талморцев наверх, ко входу, строго запретив мародёрствовать. За ними в любом случае придут, и лучше, если они их заберут сразу у входа, вместе с объяснениями что-да-как, чем пройдут через подземелье с огнём и мечом, буквально.

Влад уже тут имел своё, отличное от прочих мнение: мол, на «пришлого фраера» можно свалить не только смерть ушастых, но и пропажу некоторых вещичек. Из-за этого и произошёл первый конфликт. Первый и не последний.

Его выдержали пару месяцев. Местные урки, в конечном счёте, были просто ворами, причём идейными, «джентльменами удачи», как сказал бы в этой ситуации Евгений Иванович Трошкин. А Влад, по их понятиям, был «беспредельщиком» и «мокрушником».

Был сложный разговор, по итогу которого Влад вышел из себя и магически «поколотил» своих несостоявшихся коллег. После чего сбежал, поняв, что прямой бой с такой толпой не вытянет.

Из Рифтена он направился прямиком на запад. Дорога была длинной. Прошёл лесами, мимо Глотки Мира, попутно оттачивая мастерство в колдовстве и иллюзиях, грабя и убивая прохожих.

Он шёл вдоль Белой реки, той что вытекала из большого озера и протекала через Ривервуд, шёл в Вайтран и был уже неподалёку от него, как внезапно в его грудь вонзилась стрела. Да, вот так, просто. Как оказалось, не один он был таким умным... Ватага разбойников засела у дороги и промышляла тем же ремеслом, а Влад расслабился и не был готов к такому повороту судьбы.

Но кое-кто был готов. Вместе с последним ударом его сердца алая сфера в его груди словно бы взорвалась, выпустив заточённые в ней чары. Его тело наполнила новая для него сила, а плоть закипела и преобразилась.

Крылатое, когтистое, зубастое существо бросилось в лес и сожрало там всех нападавших. Буквально.

— Он стал оборотнем? — уточнил Ралоф и невольно почесал бок.

— Нет, — покачал головой Довакин. — Вампиром. Но не таким, обычным, вроде тех, с кем тебе доводилось сталкиваться. Назовём эту породу «высшими вампирами». Теми, к чьему созданию приложил свою руку лично Молаг Бал.

От обычных они отличаются как волк от пуделя. Но основная разница — в головах. Рядовые кровососы не многим отличаются от бешеных животных, особенно поначалу. По себе знаю... С годами они начинают понемногу себя контролировать и проявлять некое подобие здравого смысла. Те, кому удалось выжить, конечно.

Именно они становятся главами «гнёзд», лидерами среди себе подобных. Инстинктивное подчинение им даёт начинающим вампирам шанс выжить в этом холодном и негостеприимном мире...

Высшие вампиры не только способны к смене облика в «боевую форму», но и с самого начала полностью властвуют над своей природой. Вот вы, Николай Петрович, к примеру, могли бы точно так же ходить на работу, не кидаясь по пути на прохожих. Насчёт меню пришлось бы покумекать, но вполне реально было бы обойтись без смертоубийства.

Собственно, к чему это я. Пройди Влад эту метаморфозу в самом начале своего пути... То, каким бы подонком он ни был, есть людей он не был готов. Тогда не был готов, но пройденный