оборотнями оставались самым болезненным вопросом. Многие оборотни до сих пор презирали людей за отсутствие второй сущности.

— Слышала, как кто-то из мужчин назвал его Малвадо.

— Вот уж повезло тебе столкнуться именно с Малвадо! — сквозь зубы выругался Орс, услышав это имя. — Запомни, у нас нет запрета на посещение озера. Любой может приехать сюда и исцелиться от недугов.

— Похоже, стоит нам самим взглянуть, что творится в этой деревне. И заодно перекинуться словом с ведьмой, которая надоумила эту неумеху отправиться к священному озеру, — предложил Берт. Его голос звучал твердо, но в нем чувствовалась едва уловимая тревога.

— Это я вдруг «неумеха»? Меня, вообще-то, Стасей зовут! — возмущенно вскинула голову девушка. В ее глазах плясали искорки гнева.

— Потому что взрослый человек сначала бы отыскал Хранительницу и обратился к ней за советом, а не бежал на поводу у всяких сомнительных личностей, — усмехнулся Берт, ласково потрепав её по волосам. В его взгляде сквозила отеческая забота.

Стася лишь недовольно фыркнула, но промолчала, понимая правоту его слов.

— Орс, твой жеребец здесь? — поинтересовался бывший глава, окидывая взглядом двор.

— Здесь, отец. Ты хочешь доехать до деревни верхом?

— Если ты не против, конечно. Пигалица, а ты не боишься отправиться в путь на коне?

— Нет, я ездила… правда, всего один раз, — смущенно пробормотала она, заливаясь краской.

— Тогда пойдём, времени у нас немного. Насколько я понял, люди болеют уже давно, а значит, кому-то сейчас особенно плохо.

Кивнув, она проворно вскочила на ноги и последовала за бывшим главой рода. Орс и Клавдия обменялись взглядами, и Хранительница не смогла сдержать улыбку. На лице мужчины отразилась целая гамма чувств: от легкого недоверия до восхищения поступком отца и гордости за него.

— Меня лишь одно беспокоит: почему вода так настойчиво пыталась забрать девчонку? Неужели она что-то скрывает? — задумчиво произнес Орс. Этот вопрос, словно заноза, терзал и Клавдию.

— Да что тут гадать? Стража озера проверяла Берта. Ты вспомни, она и близко не подпускала его к себе, когда он хотел набрать воды! Озеро до сих пор помнит его прегрешения. А вот когда он бросился на помощь девочке — это совсем другое дело. Магии нужно было убедиться, что Берт осознал свои ошибки, и он доказал это своим поступком… — пояснила Ниби, словно читая их мысли.

— Меня до сих пор гложет вина за то, что случилось с ним, с отцом. Он ведь запил после того, как я победил его в поединке, и никак не мог мне этого простить. Разум кричал, что я не виноват, что так было нужно, а сердце обливалось кровью, — проговорил Орс, вспоминая прошлое.

— Все хорошо, что хорошо кончается! — улыбнулась Клавдия, поднимаясь и отряхивая юбку от песка. — Мне вот что подумалось: а неплохо бы здесь, на берегу, поставить несколько скамеек, чтобы вечерами любоваться природой.

Она посмотрела вдаль и заметила бессмертную стражу озера, незримыми часовыми охранявшую его священные воды. Волна спокойствия и защищенности окатила Хранительницу, и она помахала им рукой.

Берта не пришлось ждать долго. Он вернулся через два часа, чем-то сильно озабоченный. Морщины залегли глубже вокруг его глаз, и взгляд был устремлен куда-то внутрь себя.

— Что-то серьезное, отец? — встревоженно спросил Орс, увидев задумчивое лицо отца.

— Один я не справлюсь, нужны подводы. Я видел около пятнадцати человек больных, но Руда сказала, что их гораздо больше.

— Руда? — переспросил глава рода, нахмурив брови.

— Да, это местная травница, и, как я понял по её ауре, светлая ведьма. Это она и отправила Стасю за водой… А, насколько я помню, пока жил здесь, вода теряет свои свойства очень быстро, даже если находится в вёдрах недалеко от дома.

«Все же в памяти Берта остались воспоминания о прожитых здесь днях!» — отметила для себя женщина.

— Он прав! — подтвердила Клавдия, поймав вопросительный взгляд Орса. — Я столкнулась с этим, когда моя рыжая девочка не могла обратиться в человека. Ждать до весны было нельзя, это опасно, и приходилось таскать воду из озера домой и купать её.

— Но ведь какая-то помощь все-таки была, раз она смогла обернуться?

— Конечно, была, но если тем оборотням, которые застряли при обороте, нужно максимум искупаться в озере пару раз, то мне пришлось таскать воду целую неделю, чтобы добиться результата. Чувствуете разницу? — спросив, Клавдия обвела взглядом присутствующих.

— Тогда нам действительно нужны кони, запряженные в телеги, чтобы привезти всех больных к озеру.

Берт остался в доме, а Орс поскакал на своем жеребце в поселок, чтобы собрать односельчан на помощь. Вскоре обоз, состоявший из десяти повозок, запряженных в лошадей, двинулся в сторону дома Хранительницы. Бывший глава нервничал, метался от одного окна к другому, не находя себе места. Клавдия искоса поглядывала на него и удивлялась переменам в его характере. От прежнего жесткого оборотня не осталось и следа. Видимо, мужчина действительно все осознал и понял.

Через два часа обоз остановился возле их ворот, и, захватив с собой Селену и Берта, они двинулись в поселение людей.

— Смотри, как быстро Берт оказался в начале обоза. Переживает, — усмехнулась Клава, наблюдая за суетой. — Нянечка, тебе не кажется это странным?

— Нет, ему уж очень понравилась ведьма — мать нашей юной незнакомки. Вот увидишь, обкрутит её вокруг пальца и женится, — рассмеялась Ниби, прикрывая рот ладошкой.

— Уже успела залезть ему в голову?

— С такими как он всегда нужно быть начеку. Пока еще не доверяю ему, — ответил призрак старушки, качая головой.

Через три часа обозы с ранеными въезжали во двор Хранительницы. Заходящее солнце бросало длинные тени, и это зрелище напоминало мрачную процессию.

— Дежавю! — пробормотала себе под нос Клавдия и вышла встречать больных вместе с Филом, оставив детей на кухарку. К ним подтянулись рабочие и Иркан, который продолжал жить в домике и помогал строителям. Раны его почти зажили, но Клавдия попросила, чтобы ему поручали более легкую работу.

Глава 30

Яркое весеннее солнце, прорвавшись сквозь витражи окна, рассыпалось по кабинету каскадом разноцветных искр. Грег, погруженный в тяжкие думы, зачарованно наблюдал за причудливой игрой света и тени. В сознании его, словно заезженная пластинка, вновь и вновь прокручивалась информация, выуженная из злополучной парочки во время допроса. «Не зря я тогда обратился за помощью к другу отца. Махтур — ас в подобных делах, я бы барахтался, как слепой щенок! — с облегчением подумал Грег». А вспомнить было о чем.

Лелеана, эта хищная волчица в овечьей шкуре, не владела даром, и, по ее словам, никогда не обучалась магии, но распоряжалась темной энергией с циничной легкостью,