В панике, не зная, куда деться, наследник юркнул под кровать и едва сдержал чих: толстый слой пыли говорил о том, что руки служанок не касались этого места целую вечность.

Мысль о том, чтобы разогнать весь этот ленивый сброд и набрать новых слуг, блеснула в голове, но тут же угасла. Подозрения о предателях среди прислуги роем встревоженных пчел закружились в сознании и тут же отступили, уступая место полному сосредоточению на происходящем.

Дверь отворилась. Из-под пышной юбки показался лишь краешек алых шелковых туфелек на невысоком каблуке, украшенных изысканной вышивкой и полудрагоценными камнями. Они стояли в нескольких сантиметрах от носа наследника.

— Ну что, дорогой, вижу, ты до сих пор не в себе. Да и выглядишь ты хуже, чем раньше… Главное, сыграть свадьбу, а без консумации брака можно и обойтись, мы и так с тобой не девственники. Жаль, что я не забеременела, но ничего, милый. Для этого ведь нужен всего лишь мужчина и специальная травка. Забеременею, скажем, от твоего же стражника — у многих из них магия огня. Никто и не узнает, что ребенок не твой. Жаль, что это не Тивран… красивые бы получились дети, но он такой пройдоха, будет только пользоваться мной. К тому же у него целительская магия, совсем не подходящая мне… До встречи, мой жених и будущий временный муж.

Она наклонилась, словно собираясь поцеловать, но в последний момент передернулась и отстранилась от бесчувственного мужчины.

— Еще один день вынуждена терпеть твое присутствие, но статус вдовствующей наместницы с лихвой искупает все те неудобства, что ты мне доставишь в последние часы пред твоей кончиной.

Ее слова, словно ледяные иглы, вонзались в самое сердце.

Нутро Грега клокотало от ярости, но выдать себя сейчас означало подписать смертный приговор. Наследник был слаб, лишен поддержки верных союзников, оставалось лишь одно — выжидать, подобно хищнику, затаившемуся в тени.

После ухода Лелеаны он судорожно выдохнул, словно освобождаясь от удушающих пут, и вознес безмолвную молитву Создателю, благодаря за то, что уберег его от брака с этой змеей. Выбравшись из-под кровати, он устремил взгляд на кулон. Камень светился ровным, насыщенным цветом — это означало, что можно не только переместиться в дом Махтура, но и вернуться обратно, чтобы сорвать коварные планы Тиврана и его бывшей невесты.

При мысли о лучшем друге отца, он коснулся камня на кулоне, и все вокруг на миг заволокло туманной дымкой. Когда завеса рассеялась, перед ним предстал Махтур, сжимавший в руках боевой артефакт.

— Махтур, это я, Грегран из рода Смелых.

— Тьфу на тебя, мальчишка! Я уж подумал, воры забрались в дом за артефактами, как недавно уже было… Постой, последнее, что я слышал, это о твоем таинственном исчезновении из кабинета…

— Да, мой родной брат Визар наложил на меня проклятие, и даже не одно.

— Проклятие? Ты не ошибся, Грегран? Визар никогда не был замечен в использовании черной колдовской магии! — произнес Махтур, поднимаясь с постели и набрасывая халат. В его голосе звучало явное недоверие.

Слегка полноватый мужчина лет сорока выглядел на удивление моложаво, и лишь в глубине глаз читалась мудрость столетий.

— Нет, Махтур, я слышал своими ушами разговор моей бывшей невесты и ее целителя. Завтра они поднимут умирающего Визара на время, чтобы Лелеана успела выйти за него замуж, зачать ребенка от мага огня и править моими землями.

— До чего занятные замыслы, — пробормотал Махтур, цокая языком. — Если я правильно понял, Визар сейчас расплачивается за то проклятие, что обрушил на тебя?

— Как это ни прискорбно, но это так. Видимо, жажда власти и Лелеана окончательно затмили его разум. Я не желаю брату смерти, но спасти его уже невозможно. Двойное проклятие, многократно усилившееся при возврате, не оставило ему ни единого шанса!

Эти слова прозвучали жестоко, но в них была суровая правда. Визар пожинает плоды собственных деяний.

Ночь пролетела на крыльях сна, растворившись в предрассветной дымке. Друзья и глазом не успели моргнуть, как сумрак уступил место робкому свету, и на горизонте вспыхнула алая полоска восходящего солнца, знаменуя приход нового дня.

Глава 27

В багряном зареве восходящего солнца, когда замок еще кутался в серую дымку предутренней прохлады, десять воинов под предводительством Грега застыли во внутреннем дворе. Их окружали суровые лица стражей, испокон веков оберегавших покой наследника. Напряжение висело в воздухе, словно натянутая тетива лука.

— Варис, да что с тобой стряслось⁈ — прошипел Грег, в его голосе клокотала ярость. — Ты осмеливаешься поднять оружие на своего господина?

— А господин ли ты? — в ответ прозвучал хмурый, полный сомнений голос Вариса. — Или же ты самозванец, нацепивший на себя артефакт, меняющий личность, и морочишь нам голову, выдавая себя за Греграна из рода Смелых?

— А что, вариант! — ухмыльнулся Грег, и Варис насторожился, не зная, чего ждать от этого незнакомца, так поразительно похожего на его господина. — Подойди ближе, и я докажу, кто я есть на самом деле.

Варис вглядывался в такие знакомые глаза, но недавние события с главой рода заставляли его сомневаться во всем. После недолгого колебания он сделал шаг вперед, и Грег тихо произнес:

— Красные яблоки нянюшки Моди.

— Нянюшка давно померла! — так же тихо ответил стражник.

— А мне вчера живой казалась.

— Господин Грегран! Как же я рад вас видеть! — выдохнул Варис на южном наречии, и скупая слеза скатилась по его щеке.

Этот пароль они придумали в детстве, когда по ночам воровали румяные яблоки из сада бывшей няни отца Грега. По утрам, увидев вытоптанные детскими ножками грядки, она голосила на весь замок: «На голодную смерть несчастную обрекли, ироды! Бродяжкой сделали, с голоду помирать придется!».

Эти каждодневные причитания так надоели главе рода, что он отсыпал ей мешочек золотых монет, на которые можно было купить добротный домик в городе и жить безбедно несколько лет, лишь бы она успокоилась. Впоследствии она так и поступила.

Отец не ругал сорванцов, сам когда-то таким был, а лишь осуждающе качал головой и заговорщицки произносил: «Если уж пошли на такое дело, то хотя бы научитесь скрывать свои деяния!» и подмигивал.

— Варис, ты со мной? — глядя в глаза другу детства, спросил Грег.

— Только с вами, мой господин! — твердо ответил Варис. — Тут такое творится…!

— Я все знаю, друг мой, и поэтому прошу помочь остановить эту свадьбу. Мне стало известно о заговоре против моей семьи, и я нашел людей, чтобы предотвратить задуманное моей бывшей невестой Лелеаной. Она всем заправляет.

Это была лишь часть правды,